Литературная газета (XIX век)

«Литературная газета» — русская газета, выходившая в Санкт-Петербурге с 1 января 1830 по 30 июня 1831 года периодичностью раз в 5 дней. Редактором-издателем до ноября 1830 (до № 64) был А. А. Дельвиг (отстранён после цензурного разбирательства; №№ 3—13 фактически редактировал А. С. Пушкин), потом (№№ 65—72 1830, №№ 1—37 1831) — О. М. Сомов. Против неё активно боролась «Северная пчела» Булгарина и Греча.

Цитаты о газетеПравить

  •  

В Пет[ербурге] затевается пятидневная газета; сотрудники Пушкин, Дельвиг, Вяземский, Сомов, Жуковский, с целию действовать против Пол. и Булгарина. Ага! Как стали кусать их, так поднялись; а нам не помогали. Литераторов — горсть; война великая поднимается в журналах. <…> Титов и Од., верно, передадутся к той аристократической партии, газете. <…> Кир., <…> вероятно, станет участвовать также там, как сектант в душе.

  Михаил Погодин, письмо С. П. Шевырёву, 23 декабря 1829
  •  

В Литературной Газете мы не умели открыть никакого особенного направления. Это чтение по преимуществу лёгкое, — чтение десертное, немного сладкое, немного пряное, литературные конфекты, иногда немного сальные, но тем более приятные для некоторых невзыскательных организмов.

  Иван Киреевский, «Обозрение современного состояния литературы», 1845
  •  

… в 1836—1837 г. <…> Библиотека для чтения, Сын Отечества и Северная Пчела, братски соединённые, держали в блокаде всё, что им не потворствовало <…>. Литературная газета и Московский Вестник, где по временам появлялись протесты против этого литературно-коммерческого заговора, читались мало, разве когда Косичкин налагал свою тяжёлую руку на кого-либо из тогдашних диктаторов. Но вообще борьба была неравная, ибо тогда считалось делом обыкновенным наводить на противника подозрение в неблагонамеренности, вольнодумстве и прочих т. п. вещах…

  Владимир Одоевский, «О нападениях петербургских журналов на русского поэта Пушкина», предисловие 1864 г. [1884]

1830Править

  •  

В одном из наших журналов дают заметить, что «Литературная газета» у нас не может существовать по весьма простой причине: у нас нет литературы[1]. <…> однако ж произведения нашей литературы как ни редки, но являются, живут и умирают, не оценённые по достоинству. <…>
Впрочем, «Литературная газета» была у нас необходима не столько для публики, сколько для некоторого числа писателей, не могших по разным отношениям являться под своим именем ни в одном из петербургских или московских журналов. — последнее заявление вызвало ряд резких выступлений в печати против так называемой «литературной аристократии»[2]

  — Александр Пушкин, <О журнальной критике>, январь
  •  

«Лит. газета» слаба, и критика её ничтожна: наши патриции не знают, где Восток в искусствах и науках. Есть только хорошие стишки, и то у меня больше. Подписч[иков] у неё нет.

  — Михаил Погодин, письмо Шевырёву 19 февраля
  •  

Медленное траурное шествие «Литературной газеты» и холодный приём, оказанный публикою поэме «Полтава», <…> служат ясным доказательством, что очарование имён исчезло.

  Фаддей Булгарин, ««Евгений Онегин», роман в стихах, глава VII», 22 марта
  •  

Издатели «Литературной газеты», в общем собрании своих сотрудников, уже давно решили, что все сочинения г. Булгарина никуда не годятся, именно потому, что этот г. Булгарин имеет весьма дурной вкус, не восхищается рубленою прозою, называемою (приятелями сочинителей) стихами <…>. Дело решённое: г. Булгарина надобно согнать с литературного поприща <…>. Как же это исполнить? Бранить в «Литературной газете» всё, что он напишет, и в каждом нумере стрелять в него впрямь или вкось. <…> Повторять всё, что будет сказано дурного в пяти частях света об его сочинениях, и умалчивать о хорошем.

  Николай Греч (возможно, Фаддей Булгарин, «Опять литературный крючок!», апрель
  •  

Что ж касается до траурного шествия «Литературной газеты», <…> оно весьма естественно: газета, как мы слышали, приглашена на похороны некоторого отжившего свой век журнала, <…> а на похороны нельзя же отправиться вскачь и с лицом весёлым.

  — вероятно, Александр Муханов, «Некоторые замечания о критических статьях в «Сыне отечества», в «Северной пчеле» и «Московском телеграфе», май
  •  

… охота [Дельвигу] было печатать конфектный билетец этого несносного Лавинья. Но всё же Дельвиг должен оправдаться перед государём. Он может доказать, что никогда в его «Газете» не было и тени не только мятежности, но и недоброжелательства к правительству.

  — Александр Пушкин, письмо П. А. Плетнёву 9 декабря
  •  

Давно уже благомыслящие читатели журналов негодовали на односторонность мнений, пристрастные суждения, самохвальные возгласы и нелитературные прицепки <…>. К счастию, публика, которой мнением трудно завладеть, была для них самих судьёю ещё строжайшим, но зато справедливейшим. И странно было бы подумать, чтоб люди, которых она не видит и не замечает в толпе, люди, ни по чему не заслужившие её доверия, не стяжавшие даже себе уважения от общества хорошими произведениями, могли управлять мнением общим! Но друзья литературы и правды желали видеть другие, более откровенные и беспристрастные суждения о произведениях словесности русской, желали находить мнения о литературе вообще, а не вывески отношений личных; и для сих-то читателей, постигающих истинную цель журнала литературного, издавалась Литературная газета.

  — Орест Сомов, «Обозрение российской словесности за вторую половину 1829 и первую 1830 года», декабрь

1831Править

  •  

Она отличалась приличием, которое непонятно и неуместно на сборищах народных; отличалась не беспристрастием, но тем равнодушием, которое невыносимо для подсудимого. <…> Много было в ней блестящих страниц, в коих нельзя не узнать вельможных владельцев русского слова. Но с этим вместе в «Газете литературной» был ощутителен недостаток той быстроты в движении, того разнообразия, которые составляют главный интерес всякой газеты. Зная, что в «Газете» приняли главное участие люди не только одаренные талантами, но просвещённые и образованные, мы ждали от неё больше, чем нашли. Отчего же? Неужели оттого, что «Газета» есть Литературная, а в литературе нашей мало явлений собственных, где бы критика могла развиться и процвести. Но для «Газеты» предстоял ещё целый мир литературы иностранной, современной… и она мало черпала из сих источников; переводила больше повести и представляла запоздалые, неуместные и до странности оригинальные размышления и разборы г. Катенина.[3]

  Михаил Максимович, «Обозрение русской словесности 1830 года», 5 января 1831
  •  

Литературная Газета издавалась только для некоторого числа писателей, и хладнокровие публики к сему изданию доказало, что она не имела в ней необходимой надобности. — Весьма многие из малого числа читателей сей газеты замечают, что главная цель её есть та, чтоб выхвалять и превозносить писателей, объявленных сотрудниками сей газеты, и унижать, по возможности, писателей, не принадлежащих к числу некоторых, для коих издаётся Литературная Газета. — Особенным нападкам подвергается издатель Северной Пчелы и С. О., автор Выжигина и Димитрия Самозванца. Какую бы книгу ни разбирали в Литер. Газете, о холере или о живописи, всегда приплетут имя автора Выжигина и найдут случай побранить его <…>. Все старания, все усилия Литературной Газеты клонятся к тому, чтоб лишить издателя Пчелы <…> благосклонности публики и, как говорится, натолковать, накричать, что издатель <…> не должен быть читаем публикою.

  — Фаддей Булгарин, рецензия на «Сочинения, переводы и подражания в стихах К. Масальского», 13 января
  •  

Что Газета наша? надобно нам об ней подумать. Под конец она была очень вяла; иначе и быть нельзя: в ней отражается русская литература. В ней говорили под конец об одном Булгарине; так и быть должно: в России пишет один Булгарин. Вот текст для славной филипике.

  — Александр Пушкин, письмо П. А. Плетнёву 13 января
  •  

Что это за новое дополнение к цензуре, что все статьи в журналах должны быть за подписью автора, или переводчика? <…> Уж и это не штука ли Булгарина против Литературной Газеты, чтобы заставить нас демаскироваться? Иначе растолковать не умею. Булгарину с братьею огласки бояться нечего, а между тем надеются они, что нам иногда стыдно будет без маски пройти между ими. — Что-нибудь, а придумать надобно, чтобы вырвать литературу нашу из рук Булгарина и Полевого. <…> Нужно будет нам с тобою и Баратынским написать инструкцию Дельвигу, если он хочет, чтобы мы участвовали в его газете. Смешное дело, что он не подписывается ни на один иностранный журнал и кормится сказками Бульи и Петерб. Польскою Газетою. При том нужно обязать его, чтобы по крайней мере через № была его статья дельная и проч. и проч. А без того нет возможности помогать ему. — Дельвиг в тот же день умер

  Пётр Вяземский, письмо А. С. Пушкину 14 января
  •  

Кажется, «Литературная газета», совершив свой единственный подвиг — совершенное уничтожение (литературной) славы г. Булгарина, — почиет на своих лаврах…

  — Александр Пушкин, «Несколько слов о мизинце г. Булгарина и о прочем», август

ПримечанияПравить

  1. Послание Северной пчелы к Северному муравью // Северная пчела. — 1830. — № 3.
  2. Ю. Г. Оксман. Примечания // А. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах. Т. 6. — М.: ГИХЛ, 1962. — С. 477.
  3. Денница. Альманах на 1831 год. — М.: тип. Императорской медицинской хирургической академии (вышла 24 февраля). — С. XL—XLI.