Каолин

белая глина

Каоли́н или бе́лая гли́наглина белого цвета, горная порода, состоящая из минерала каолинита, смеси глинозёма и кремнезёма. Образуется при разрушении (выветривании) гранитов, гнейсов и других горных пород, содержащих полевые шпаты (первичные каолины). В результате перемыва первичных каолинов происходит переотложение их в виде осадочных пород; образуются вторичные каолины, называемые также «каолиновые глины».

Добытый каолин (Испания)

Основные свойства каолина — высокая огнеупорность, низкая пластичность и связующая способность. Каолин ненабухающий материал с пластинчатыми зернами. Обычно каолин обогащают, удаляя примеси, уменьшающие белизну и огнеупорность. Обогащённый каолин используют как сырьё в производстве фарфора, фаянса, электротехнической керамики;а также для получения ультрамарина; в качестве наполнителя в производстве бумаги, резины, пластмасс, основ для кровельных материалов; он входит в состав пестицидов и косметических изделий (под названием «белая глина»). Каолин применяется для изготовления коленкора и других переплётных материалов, а также входит в состав мелованной бумаги и картона.

Каолин в определениях и кратких цитатахПравить

  •  

Французскіе минералоги присовокупляютъ, что лучшая фарфоровая земля, или настоящій каолинъ долженъ быть чистаго бѣлаго цвѣта; желтоватый и красноватый далъ бы сѣрый фарфоръ.[1]

  Василий Севергин, «Начертаніе технологіи минеральнаго царства...», 1821
  •  

Фарфоръ называемый крѣпкимъ, существенно состоитъ изъ каолина и плавня изъ кремнистой земли и извести.[1]

  Василий Севергин, «Начертаніе технологіи минеральнаго царства...», 1821
  •  

...далеко неясным представлялся тот путь, который проходит выветривающийся алюмосиликат до получения из него каолина или другой какой-либо глины.[2]

  Константин Глинка, «Современное состояние почвоведения в России, его недостатки и потребности», 1923
  •  

...мысль очень усиленно связана с дерзким опытом над каолином, который ставлю. Неужели столетие точной работы основано на ошибке опыта?[3]

  Владимир Вернадский, из дневников, 9 сентября 1928
  •  

В субтропической полосе развиты краснозёмные, бурозёмные и белозёмные почвы, богатые каолином.[4]

  Вера Варсанофьева, «Очерки по истории Земли», 1936
  •  

Каолин получил свое название от местности «Гаолин» <Гао Лянь> («Высокие холмы»), где его добывали древние китайцы.[5]

  Владимир Станцо, «Не боги горшки обжигают», 1967
  •  

Вот что происходит с ортоклазом в результате химического выветривания: ортоклаз превращается в каолин (разновидность глины), песок и поташ.[6]

  — Павел Иванов, «Калий», 1968
  •  

н совершил сегодня выгодную, да что скромничать — наивыгоднейшую сделку: приобрел почти даром огромную пустошь под городом, где под слоем тощей почвы, дающей жизнь лишь колючему кустарнику да чертополоху, таились несметные залежи каолина...[7]

  Юрий Нагибин, «Перед твоим престолом», до 1979

Каолин в публицистике и научно-популярной прозеПравить

  •  

Французскіе минералоги присовокупляютъ, что лучшая фарфоровая земля, или настоящій каолинъ долженъ быть чистаго бѣлаго цвѣта; желтоватый и красноватый далъ бы сѣрый фарфоръ. Вообще разность сія суха при осязаніи, съ водою весьма трудно образуетъ тѣсто и въ огнѣ фарфорообжигальныхъ печей не плавится.[1]

  Василий Севергин, «Начертаніе технологіи минеральнаго царства...», 1821
  •  

Фарфоровая земля или каолинъ въ горахъ первородныхъ, посреди гранитныхъ кабановъ, составляя слои проходящіе между сими кабанами, съ просядающею слюдою и кварцомъ, и съ удержаніемъ иногда вида полеваго шпата, отъ разрушенія коего происходитъ. Не рѣдко предшествуютъ каолинамъ слои слюдистой горной породы, имѣющей сложеніе гнейса, краснаго, весьма растирающагося. Таковое его мѣстоположеніе замѣчено въ Китаѣ; также близь Алансона и Лиможа во Франціи; таковое же въ Саксоніи.[1]

  Василий Севергин, «Начертаніе технологіи минеральнаго царства...», 1821
  •  

Точно также давно было известно, что типичным продуктом выветривания большинства алюмосиликатов является глина, но далеко неясным представлялся тот путь, который проходит выветривающийся алюмосиликат до получения из него каолина или другой какой-либо глины. Русскому исследователю удалось показать на ряде примеров, что любой алюмосиликат, являющийся средней солью кремнеглиноземной кислоты, раньше чем перейти в свободную кислоту (глину), проходит целый ряд промежуточных стадий, в виде кислых солей, что, таким образом, одной из типичных реакций почвообразования является гидролиз, а типичной группой соединений коры выветривания представляется группа кислых солей, непрерывно меняющих свой состав, соединений, которые позже акад. А. Е. Ферсманом были названы мутабильными.[2]

  Константин Глинка, «Современное состояние почвоведения в России, его недостатки и потребности», 1923
  •  

Но на земной поверхности угольная кислота вытесняет кремневую из ее соединений и переводит силикаты в соли угольной кислоты, или карбонаты. Так например, широко распространенные в массивно-кристаллических породах полевые шпаты представляют собой соединение сложной алюмокремневой кислоты с калием (ортоклаз, микроклин), натрием (альбит) или кальцием (анортит). Такие соединения носят название алюмосиликатов. При выветривании полевых шпатов на земной поверхности; они переходят в карбонаты, а алюмокремневая кислота выделяется в свободном виде, образуя глину-каолин. Выветривание силикатов с образованием карбонатов и глин протекает на земной поверхности в очень широких размерах и существенно изменяет состав поверхностных частей земной коры. <...>
В тропической полосе проходит зона плодородных красных латеритовых почв, богатых железом, гидратов алюминия и конечными продуктами распада организмов. В субтропической полосе развиты краснозёмные, бурозёмные и белозёмные почвы, богатые каолином. Затем следует пояс пустынных почв, за ними зона почв сухих степей и пояс чернозёмных почв.[4]

  Вера Варсанофьева, «Очерки по истории Земли», 1936
  •  

Результатом опытов Яблочкова явилась не только разработка свечи. Он обнаружил, что сопротивление многих тугоплавких тел электрическому току, как то: каолина, магнезии и т. д., уменьшается при нагревании, вопреки широко распространённому тогда мнению, будто сопротивление всех твёрдых тел увеличивается повышением температуры, как это имеет место в металлах. Сила электрического тока, проходящего через каолиновую пластинку и разогревающего её, растёт, и раскалённая пластинка начинает ярко светиться. Обнаружив это явление, Яблочков использовал его для изготовления лампы накаливания, не требовавшей удаления воздуха.[8]

  Николай Капцов, «Яблочков ― слава и гордость русской электротехники», 1948
  •  

Кроме своих основных работ, принесших ему мировую известность, Яблочков сделал немало изобретений. Его лампы накаливания с телом накала из каолина, о которых речь была выше, были практически осуществлены изобретателем и применены для освещения кают в трёх судах русского военного флота.[8]

  Николай Капцов, «Яблочков ― слава и гордость русской электротехники», 1948
  •  

Кроме фарфорового камня в фарфоровую массу входит еще один компонент ― белая глина, каолин. Каолин получил свое название от местности «Гаолин» <Гао Лянь> («Высокие холмы»), где его добывали древние китайцы. Глина делает массу пластичной, пригодной для лепки; фарфоровый камень придаёт будущему фарфору звонкость и прозрачность. Китайцы называют фарфоровый камень мясом, а каолин ― костями фарфора.[5]

  Владимир Станцо, «Не боги горшки обжигают», 1967
  •  

Ортоклаз превращается в каолин (разновидность глины), песок и поташ. Песок и глина идут на построение минерального костяка почвы, а калий, перешедший из ортоклаза в поташ, «раскрепощается», становится доступным для растений. Но не весь сразу. В почвенных водах молекулы К2СО3 диссоциируют... Подсчитано, что из тысячи атомов калия, освобождающихся при химическом выветривании, только два достигают морских бассейнов, а 998 остаются в почве. «Почва поглощает калий, и в этом ее чудодейственная сила», ― писал академик А. Е. Ферсман.[6]

  — Павел Иванов, «Калий», 1968
  •  

...припомним, что такое фарфор. Основные его компоненты ― каолин, полевой шпат и кварц. Каолин относится к классу глин, но в отличие от обычных, не «фарфоровых» глин, он почти не имеет примесей и огнеупорен (температура плавления свыше 1400°C). Каолин, полевой шпат и кварц очищают, дробят и смешивают. Из этой смеси ― фарфоровой массы ― лепят изделия, сушат и ставят их в печь для обжига. При нагреве до 400°C каолин теряет воду, но пластичность его еще сохраняется; при дальнейшем нагреве каолинит ― основная часть каолина ― теряет пластичность, но изделия из него ещё пропускают воду.[9]

  — Дарья Лихачёва, «Создатель русского фарфора», 1970
  •  

Слово “каолин” связано с местностью Каолян в Китае, где впервые начали добывать белую глину для изготовления фарфора.[10]

  Георгий Скарлато, «Удивительная планета Земля. География: тайны и открытия», 1997
  •  

Король <Август Сильный> назначил смышленого Бёттгера ассистентом Чирнхауса, и начались активные исследования. Двое химиков открыли, что таинственными компонентами китайского фарфора является белая глина, называемая каолин, и минерал полевой шпат, при высоких температурах сплавляющийся в стекло. Не менее важна и другая находка двоих мастеров: они выяснили, что, в отличие от многих других керамических материалов, фарфоровую глазурь и глину нужно варить одновременно, а не последовательно. Именно высокотемпературный сплав глазури и каолина придает фарфору его прозрачность и прочность.[11]

  Сэм Кин, «Исчезающая ложка, или Удивительные истории из жизни периодической таблицы Менделеева», 2010

Каолин в мемуарах, письмах и дневниковой прозеПравить

  •  

Днём начал подготовлять лабораторию и мысль очень усиленно связана с дерзким опытом над каолином, который ставлю. Неужели столетие точной работы основано на ошибке опыта? Невольно какое-то беспокойство охватывает при этой мысли.[3]

  Владимир Вернадский, из дневников, 9 сентября 1928
  •  

Опыты с Ненадкевичем с каолином. Две воды. <...> Остановились: цветность ― продукт, прис<ущий> каолин<овому> ядру. Каолин (положение 2-ой гр<уппы> Н2О в каолине) Каолиновая кислота свободная. Положение 2-ой гр<уппы>...[3]

  Владимир Вернадский, из дневников, сентябрь 1928
  •  

Обсуждение настоящих растворов каолина в виде. По мнению Кардина, здесь может быть настоящий раствор молекулярный: ионов водорода в нем нет. Он признает каолиновую кислоту как кислоту, но кислоту более слабую, чем вода. Это все допустимо для меня, тем более, что вода является более сильной <кислотой>, чем кремнезём только при t <температуре> выше 500° с чем-то градусов. Неспособность двух атомов <водорода> каолина замещаться металлами они объясняют аналогично нахождению гидроксо-ниевых групп, в которых металл не замещает водород в таких кислотах как фосфорные. Эта гипотеза допустима, но пока только гипотеза. Необходимо чрезвычайно чисто очистить каолин от следов даже электролитов. В связи с этой беседой является у меня целый ряд идей, между прочим, получение правых и левых кварцев а и р.[12]

  Владимир Вернадский, из дневников, 23 марта 1941
  •  

Флоренский будет получать чистый каолиновый раствор. Мне кажется, в каолине, накрите и дикките ― изомерия, а не изоморфизм. Я увидел, что я во многом отстал, но что в основном мои представления об алюмосиликатах остаются незыблемыми. Замалчивается, но остаётся нетронутым и теоретически непонятным вопрос об эндотермическом характере каолинового ядра. Флоренский изучит методику у Кардина электродиализа и ультрафильтрации.[12]

  Владимир Вернадский, из дневников, 23 марта 1941
  •  

Пермяков рассказывал мне, что когда в 1934 или 1935 г<оду> я просил его дать мне оставшийся материал его опытов над искусственным каолином, то он получил решительный отказ от директора Керамического института, а когда хотел теперь достать этот материал, то оказалось, что новый директор выбросил все в помойку. Пермяков был первым, который получил синтетический каолин, и, когда через несколько лет после него Нолль и другие подошли к тем же синтезам, ― я, встретившись с Ноллем, рассказал ему об этих опытах и с большим трудом достал и послал то редкое издание, в котором оно было напечатано Пермяковым. Пермяков мне говорил, что эта работа была напечатана без его ведома и для него неожиданно Ипатьевым. Пермяков рассказывал мне об открытом им реактиве на каолин, чрезвычайно характерном и чувствительном ― щелочной органической краски. Он обещал мне получить её, дать статью для доклада, а реактив ― мне для моей работы.[12]

  Владимир Вернадский, из дневников, 24 марта 1941

Каолин в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

А в остальном август прошёл очень хорошо. Дмитрий Алексеевич начертил несколько узлов своей новой машины и по каждому узлу вычертил на отдельных форматках детали. Евгений Устинович тоже сделал успехи. Он нашёл наконец несколько способов приготовления керамики ― не из каолина, а из обыкновенной земли, выкопанной на Ленинских горах.[13]

  Владимир Дудинцев, «Не хлебом единым», 1956
  •  

Запах этот напоминает мне, однако, не только русскую деревню. Перед глазами тут же встал китайский город Цзиндэ ― родина фарфора. Косо срезанные сверху трубы на фоне голубоватых гор. Берег реки, густо облепленный джонками с каолином ― сырьем для изготовления фарфора. Грузчики на бамбуковых коромыслах уносили эти белые кирпичики наверх, к гончарням и печам. А другие катили навстречу им тачки с укутанными в рисовую солому связками готовой посуды. Можно ли было без волнения подъезжать к родине фарфора, о котором еще тысячу лет назад говорили: Белизной подобен нефриту, тонкостью ― бумаге. Блеском подобен зеркалу, звонкостью ― цимбалам.[14]

  Всеволод Овчинников, «Ветка сакуры», 1972
  •  

Город был похож на пчелиные соты. Он состоял из замкнутых двориков-ячеек. Каждый такой дворик действительно представлял собой первичную ячейку фарфорового производства. Все гончарни были похожи друг на друга: прямоугольник крытых черепицей навесов, а посредине ― ряды кадок, в которых отмучивался каолин. Солнечный луч дробился в них, как в десятках круглых зеркал. Человек в фартуке осторожно переливал плоским ковшиком почти прозрачную, чуть забеленную воду из одной кадки в другую. Через несколько дней самый светлый слой ее вычерпывали в третью. Таким многократным отмучиванием достигалась тончайшая структура сырья. Под навесом работали гончары.[14]

  Всеволод Овчинников, «Ветка сакуры», 1972
  •  

А синдик злился, и не на шутку злился. Он совершил сегодня выгодную, да что скромничать — наивыгоднейшую сделку: приобрел почти даром огромную пустошь под городом, где под слоем тощей почвы, дающей жизнь лишь колючему кустарнику да чертополоху, таились несметные залежи каолина, годного для производства фаянса. И главное, Швальбе наткнулся на золотую, поистине золотую пустошь не случайно, не с помощью слепой удачи, щедрой к дуракам, а в силу своей любознательности, приверженности к чтению, особенно рукописных книг. Он «вычитал» скрытое богатство пустоши в одной старой хронике — полуистлевшие, хрупкие листы и объеденный крысами переплет из свиной кожи. Наняв надежного и знающего человека, произвел тайком разведку, подтвердившую и даже превзошедшую по результатам самые смелые мечты. Разыскал владельцев пустопорожней земли и, не возбудив их подозрительности, а с ней и алчности, получил пустошь за бесценок. Конечно, теперь предстоят расходы, и немалые: наладить добычу, поставить фаянсовый завод, проложить дорогу, но ведь это и было высшей целью Швальбе...[7]

  Юрий Нагибин, «Перед твоим престолом», до 1979
  •  

В данном случае Бах делает музыку, Швальбе берётся её продать, а покупателям нужен совсем иной товар. Не кантата, а опера, не созерцание, а действие, не мысль, а чувство. Конечно, у Баха — громадное, будто застывшее в изумлении перед самим собой, чувство, но кто это понимает, кроме сумасшедшего расточителя, готового отдать нажитые потом и кровью деньги на заведомо не идущий товар. Конечно, он не разорится, но кто знает, во что станет фаянсовый завод и не окажутся ли поблизости от уже приобретенной пустоши иные земли, богатые каолином? Тогда ему дорог будет каждый талер. Не надо лицемерить с самим собой, денег у него хватит, но есть другое: провалившись с изданием, он будет смешон в глазах коммерсантов, ибо никто не поверит в его бескорыстие, и все решат: Швальбе дурак, растяпа, простак, мечтатель, с ним нельзя вести дела...[7]

  Юрий Нагибин, «Перед твоим престолом», до 1979

Каолин в стихахПравить

 
Выходы каолина на поверхность (Чехия)
  •  

«Ирина ― разрой берега» ―
какое счастливое имя ―
весенняя глина,
рыхлый каолин.
Лепи обжигай
снежнейшие щёки
расширеннейшие глаза![15]

  Алексей Кручёных, «Ирина — разрой берега» (из книги «Ирониада»), 1930
  •  

Лунный город фарфоровым стал,
Белоснежным подобием глин,
Не китаец в лазурь расписал
Сероватый его каолин.[16]

  Роальд Мандельштам, «Облаков золотая орда...», 1950-е (после 1954)

ИсточникиПравить

  1. 1 2 3 4 Севергин В. М. Начертаніе технологіи минеральнаго царства, изложенное трудами Василья Севергина... Томъ первый. С. Петербургъ. При Императорской Академіи Наукъ. 1821 г.
  2. 1 2 Глинка К. Д. Современное состояние почвоведения в России, его недостатки и потребности. — М.: «Природа», № 1-6 за 1923 г.
  3. 1 2 3 Вернадский В.И. Труды по всеобщей истории науки. Второе издание. ― Москва: «Наука», 1988 г.
  4. 1 2 Варсанофьева В. А. Очерки по истории Земли. — М.: «Наука и жизнь», № 7, 1936 г.
  5. 1 2 В. В. Станцо. Не боги горшки обжигают. — М.: «Химия и жизнь», № 6, 1967 г.
  6. 1 2 П. П. Иванов. «Калий». — М.: «Химия и жизнь», № 12, 1968 г.
  7. 1 2 3 Ю. М. Нагибин, «Остров любви». Повести. — Кишинев.: Литература артистикэ, 1985 г.
  8. 1 2 Н. А. Капцов. Яблочков ― слава и гордость русской электротехники. — М.: Военное издательство Министерства вооружённых сил Союза ССР, 1948 г.
  9. Лихачёва Д. М. Создатель русского фарфора. — М.: «Химия и жизнь» № 7, 1970 г.
  10. Г. П. Скарлато, «Удивительная планета Земля. География: тайны и открытия», — Москва. Прибой. 1997 г.
  11. Сэм Кин. Исчезающая ложка, или Удивительные истории из жизни периодической таблицы Менделеева. — М.: Эксмо, 2015 г. — 464 с.
  12. 1 2 3 Вернадский В.И. Научное наследство. Т. 2. — М.: Изд-во АН СССР, 1951 г.
  13. Дудинцев В. Д. «Не хлебом единым». — Москва: Советский писатель, 1958 г.
  14. 1 2 Всеволод Овчинников, «Ветка сакуры» — М.: Молодая гвардия, 1971 г.
  15. А. Е. Кручёных. Стихотворения. Поэмы. Роман. Опера. Новая библиотека поэта (малая серия). — СПб.: Академический проект, 2001 г.
  16. Р. Ч. Мандельштам. Стихотворения. — СПб.: Издательство Чернышева, 1997 г.

См. такжеПравить