Андрей Дмитриевич Сахаров

советский физик, академик АН СССР, один из создателей первой советской водородной бомбы

Андре́й Дми́триевич Са́харов (1921 — 1989) — советский физик, академик АН СССР и политический деятель, диссидент и правозащитник, один из создателей советской водородной бомбы. Лауреат Нобелевской премии мира за 1975 год.

ЦитатыПравить

 
Академик Андрей Сахаров даёт интервью на конференции АН СССР. Москва, 1 марта 1989 года
автор В. Федоренко (из архива РИА Новости)
  • Я считаю, что какой-то высший смысл существует и во вселенной, и в человеческой жизни тоже.
  • Я...вынужден фиксировать внимание на негативных явлениях, так как именно о них умалчивает казенная пропаганда, и так как именно они представляют собой наибольший вред и опасность.
  • ...ученые...должны быть способны встать на общечеловеческую, общемировую позицию — выше эгоистических интересов “своего” государства...“своей” общественной системы и ее идеологии — социализма или капитализма -– все равно.
  • Человек не должен превратиться в курицу или крысу в известных опытах, испытывающую электронное наслаждение от вделанных в мозг электродов.
  • Не из ложной скромности, а из желания быть точным замечу, что судьба моя оказалась крупнее, чем моя личность. Я лишь старался быть на уровне собственной судьбы.
  • Я отрицаю сколько-нибудь существенное устрашающее действие смертной казни на потенциальных преступников. Я уверен в обратном — жестокость порождает жестокость.
  • Лучше освободить некоторое число людей в чем-то виновных, чем держать в заключении и истязать тысячи невинных.
  • Прогресс неизбежен, его прекращение означало бы гибель цивилизации.
  • Ядерную войну невозможно выиграть.
  • Разобщенность человечества угрожает ему гибелью.
  • Я чувствую себя в неоплатном долгу перед смелыми и нравственными людьми, которые являются узниками тюрем, лагерей и психиатрических больниц за свою борьбу в защиту прав человека.
  • Сейчас я не знаю, в глубине души, какова моя позиция на самом деле: я не верю ни в какие догматы, мне не нравятся официальные Церкви (особенно те, которые сильно сращены с государством или отличаются, главным образом, обрядовостью или фанатизмом и нетерпимостью). В то же время я не могу представить себе Вселенную и человеческую жизнь без какого-то осмысляющего их начала, без источника духовной "теплоты", лежащего вне материи и ее законов. Вероятно, такое чувство можно назвать религиозным.
  •  

Что касается систем, не использующих урана и тория (их запасы не безграничны, а хранение радиоактивных продуктов деления и выделение газообразных продуктов деления представляют собою некоторую экологическую опасность), то в них я предполагаю “тритиевый бридинг”. Установки, питаемые чистым дейтерием, всегда будут менее предпочтительны по сравнению с установками, в которых используется реакция дейтерия с тритием, сечение которой в десятки (почти в 100) раз больше сечения дейтериевой реакции. Размножение трития возможно потому, что дейтерий вовлекается в дейтериевые реакции с образованием трития, а также благодаря размножению быстрых нейтронов при делении и при реакции (n, 2n); затем эти нейтроны захватываются дейтерием или литием-6 с образованием трития. Конечно, все эти соображения являются моим частным и сейчас уже несколько дилетантским мнением. Очень возможно, что основой энергетики ХХI и последующих веков будут установки управляемого термоядерного синтеза.[1]

  — «Воспоминания», 1989

Цитаты из произведенийПравить

Цитаты о СахаровеПравить

  •  

Всякой радикально новой идее противостоит конформизм. Сахаровская идея нестабильности протона натолкнулась на препятствие той же природы ― интеллектуальную инерцию. И такая инерция ― вполне здоровая защитная реакция организма науки, часть ее иммунной системы, отличающей жизнеспособные идеи от чужеродных. В науке установлены способы проверки новой идеи ― открытая дискуссия и сопоставление с эмпирическими данными. У советской власти был гораздо более сильный иммунитет к новым идеям. И проверять сахаровские социальные соображения власть имущие не собирались. П. Л. Капица, член президиума Академии наук и человек огромного авторитета, не добился даже обсуждения сахаровских «Размышлений» в узком кругу президиума. При общем скептически-ехидном отношении к теоретикам и внушительном собственном опыте практической политики Капица считал социальные идеи теоретика Сахарова заслуживающими самого серьезного рассмотрения. Такое отношение экспериментатора к теоретику, младше его на поколение, более удивительно, чем неприятие идей Сахарова многими другими академиками.[2]

  Геннадий Горелик. «Андрей Сахаров. Наука и свобода», 2004
  •  

Ранним утром 14 декабря нас разбудил телефонный звонок ― ночью Андрей Сахаров умер. Мы поспешили к ним домой и прочитали прощальную молитву. Было еще очень раннее утро, лишь несколько людей были с Еленой Боннэр. В день похорон, 18 декабря, погода была отвратительной, снег с дождём, гололёд, но это не помешало людям прийти, чтобы проститься. По официальным оценкам проводить Андрея Сахарова в последний путь пришли около сотни тысяч человек…[2]

  Геннадий Горелик. «Андрей Сахаров. Наука и свобода», 2004

ИсточникиПравить

  1. А. Д. Сахаров, «Воспоминания» (1983-1989).
  2. 2,0 2,1 Геннадий Горелик. «Андрей Сахаров. Наука и свобода». — М.: Вагриус, 2004 г.

См. такжеПравить