Не трогай моих чертежей!

Не тро́гай моих чертежей! (варианты: «не трогай моих кругов!», «не прикасайся к моим чертежам!», от лат. Noli turbare circulos meos!, лат. Noli tangere circulos meos!) — крылатое выражение, приписываемое Архимеду. Архимед якобы дал этот «гордый ответ» римскому солдату, который при падении Сиракуз потребовал, чтобы Архимед прервал свои научные занятия; за неповиновение Архимед был убит. Фраза используется для описания важнейшей потребности учёного, артиста или художника в продолжении творческой работы вне зависимости от внешних событий. Согласно Р. Л. Берг, это «апофеоз творческой мысли, непричастной повседневной жизни».

Николо Барабино, «Архимед», 1860

Подлинность изречения не подтверждена. Сохранилось очень мало свидетельств о жизни Архимеда, потому его биография обросла мифами. Смерть Архимеда от руки римского солдата в 212 году до н. э. также породила легенды. Плутарх в начале нашей эры, наряду с другими версиями, описывает сцену, в которой римлянин приближается к Архимеду, полностью поглощённому размышлениями над диаграммой, и требует, чтобы Архимед проследовал к его командиру, Марцеллу. Архимед просит дать ему время на решение задачи, и раздражённый задержкой римский солдат убивает учёного мечом. Ни Плутарх, ни Ливий, однако, не упоминают последних слов Архимеда. Упоминания о том, что диаграмма была нарисована на песке, также относятся к позднему времени.

«Не трогай моих чертежей!» в научно-популярной литературе, публицистике и мемуарахПравить

  •  

Ведь надо помнить, что если студент всецело отдается ученью, а профессора — науке и ее преподаванию, то у них не должно остаться никакого запаса свободной энергии на иные интересы и дела. Идеалом должен быть Архимед, который в момент взятия Сиракуз врагами занимался математикой, и воину вражескому, вбежавшему с мечом, сказал: «Noli tangere circulos meos!» (Не трогай моих кругов!) А общество, которое в своей среде не находит достаточного количества людей, которые бы серьезно занимались общественными и политическими вопросами, и отвлекает для этой цели высшую школу от ее великого прямого дела, такое общество не заслуживает того, чтобы его вели вперед. Общество и интересуется-то университетом прежде всего и больше всего не как научным центром, а как центром общественных настроений и волнений. В мирное время услышите ли вы расспросы об университете, спросит ли вас кто-нибудь о купленных библиотекой книгах, о приборах и коллекциях, обогативших кабинеты, о препаратах, сделанных в лабораториях? Никогда. Говорят в обществе о чем угодно, только не об университете. Но стоит начаться «беспорядкам», как университет становится предметом общественного внимания, нездорового любопытства, сплетен и пересудов.[1]

  Григорий Кожевников, «Проклятый Вопрос : К современному положению Университета», 1911
  •  

Футурист Антон Пуп. Не трогайте моих чертежей![2]

  Венедикт Ерофеев, «Из записных книжек», 1970
  •  

Каждый знает, что он может перевернуть весь Мир, если только найдется надежная точка опоры. У каждого перед глазами сцена: убийца с обнаженным мечом и сидящий старец, восклицающий: «Не трогай моих чертежей!» Архимед общепризнанно считается одним из величайших гениев в истории человечества. Его вклад в математику огромен. Именно он придумал формулу для определения площади треугольника по его сторонам (она известна нам как формула Герона).[3]

  Владимир Тихомиров, «Великие математики прошлого и их великие теоремы», 1999
  •  

Понимание того, в чём состоят задачи на построение, и в частности древняя задача о квадратуре круга, входит, на наш взгляд, в общекультурный минимум. Чтобы дать возможность читателю согласиться или не согласиться с этим тезисом, напомним необходимые сведения. Геометрия требует чертежа, и античные математики делали такие чертежи. Самым удобным и дешёвым способом было чертить на песке. Архимед, величайший учёный древности (да и не только древности!), был убит римским солдатом в 212 году до н. э., во время Второй пунической войны, на Сицилии, в своих родных Сиракузах. По преданию, солдат застал его на песчаном пляже и, взбешённый его словами «Не трогай мои чертежи!», зарубил мечом.
Основными элементами чертежей служили прямые линии и окружности. Для их вычерчивания имелись специальные инструменты. Таких инструментов было два: линейка, позволяющая проводить прямые, и циркуль, позволяющий проводить окружности. Под термином циркуль условимся понимать любое устройство, пригодное для заданной цели. Скорее всего, древнейший циркуль состоял из двух палок, соединенных верёвкой; одна палка («игла») втыкалась в песок в центре намеченной окружности, верёвка натягивалась, и второй палкой («писалом», «чертилом», «стилом») чертилась окружность с радиусом, равным длине верёвки.[4]

  Владимир Успенский, «Апология математики, или О математике как части духовной культуры», 2007

«Не трогай моих чертежей!» в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

Адамчик приходил раньше от нечего делать. Бегал вокруг фонтана, чтобы согреться. У скамеек ползали разноцветные дети. Адамчик останавливался, смеялся.
— Не трогай, пожалуйста, моих чертежей, — попросил его тихий голос. Адамчик посмотрел вниз. Он стоял на круге, похожем на велосипедное колесо.
— Это не я первый сказал, — объяснил толстый мальчик в сером пальто. — Это в древности сказал Архимед. Адамчик прыгнул в сторону, глядя на розовые щёки. Черные глаза мальчика виновато мигнули.
— А что это?
— Это — очень интересная теорема, и я пытаюсь ее решить, — объяснил мальчик.
— Получается? — спросил Адамчик.
— Пока нет. Хочешь мне помочь?[5]

  Рид Грачёв, «Адамчик», 1962
  •  

Стол, заваленный эфемеридами, разноцветные фломастеры, халдейские справочники — за пару часов нужно было обработать баевскую жизнь, чтобы обеспечить пути отступления на тот случай, если он снова сочтет ситуацию легко прогнозируемой и спросит, зачем я пришла. Любопытные интересовались, но я говорила всем одно и то же — иди себе, не тронь моих кругов. Ближе к обеду в комнате бесшумно возник Рощин, постоял за спиной, задал двусмысленный вопрос: «А не Данила ли теперь твой клиент?» , потом небрежно ткнул пальцем в карту и сказал: «У него ретроградный Марс в Близнецах. Я бы на твоем месте подумал». Одного взгляда на мои таблицы ему было достаточно, чтобы определить — куда и, главное, зачем я сегодня еду.[6]

  — Екатерина Завершнева, «Высотка», 2012

«Не трогай моих чертежей!» в стихахПравить

  •  

«Noli tangere circulos meos!»
― He касайся моих чертежей, ―
Не смывай их, о девушка Эос
Из-за влажных ночных рубежей!
Роковые колышутся зори,
Непогодою дышит восток,
И приливное рушится море
На исчерченный за ночь песок.
Под веслом со случайной триремы
В Архимедовой мудрой руке
Непонятный узор теоремы
Возникал на прибрежном песке.[7]

  Марк Тарловский, «Песок», 4 марта 1925
  •  

Но, впрочем, древними преданьями
Мы не насытимся, увы,
И новыми похожи зданьями
Предместья Рима и Москвы,
Хоть вдалеке едва заметная
Еще и видится в бинокль
Сицилия с несытой Этною,
В чей кратер прыгнул Эмпедокл,
И дарит нам расчёт уто́нченный
Проектов всяческих и смет
Бессмертный, будто не приконченный
Над чертежами, Архимед.[8]

  Леонид Мартынов, «На лайнере благоразумия», 1977
  •  

Но, словно чертеж последний вычерчивающий Архимед,
и знающий, и не знающий, что враг уже за спиною,
и думают, и не думают люди
про гонку ракет,
и ведая, и не ведая, что миру делать с войною.[9]

  Борис Слуцкий, «Ракеты уже в полете, и времени вовсе нет...», 1973
  •  

Не троньте, не троньте его кругов! Не троньте кругов Архимеда!...
Один из пришлых римлян-врагов с учёным вступает в беседу:
— К чему говорить о таком пустяке? — легат вопрошает с улыбкой.
— Ты строишь расчеты свои на песке, на почве, особенно зыбкой.
Сказал, — и услышал ответ старика: — Солдат, вы меня извините.
Но мудрость жива и в сыпучих песках, а глупость — мертва и в граните.
— Ты, вижу, мастер красивых слов, — легат завершил беседу.
Старик, я не трону твоих кругов. Сказал — и убил Архимеда.
История мчится на всех парах, одни у неё заботы: уже
архимеды горят на кострах, восходят на эшафоты...
Они, архимеды, кладут кирпичи, уступая победу...
И ныне, как прежде, над миром звучит:
НЕ ТРОНЬТЕ КРУГОВ АРХИМЕДА![10]

  Феликс Кривин, «Завтрашние сказки» («Из древнего разговора»), 1991
  •  

Чертежей моих не троньте ―
Нехорош собой, сутул
Господин из Пиндемонти
Одежёнку вешает на стул.[11]

  Сергей Гандлевский, «Драли глотки за свободу слова...», 2005
  •  

Сеть, что разорвана сонмом стрижей,
Скоро сомкнётся, и свет Твой затмится…
Только не трогай моих чертежей,
Где проступают любимые лица.
С каждой весной холодней и нежней
И ослепительней взгляд Твой упорный…
Только не трогай моих чертежей
Замков воздушных и замыслов черных.
Этих набросков и грез, миражей
Жизнь моя полнилась светлой волною…
Но отступлюсь от своих чертежей
Перед зовущей Твоей тишиною.[12]

  Галина Иванченко, «Сеть, что разорвана...», июль 2005 г.

ИсточникиПравить

  1. Г. А. Кожевников. Проклятый Вопрос : К современному положению Университета. — М.: «Человек», № 2, 2005 г.
  2. Венедикт Ерофеев, Собрание сочинений в 2 томах. Том 1. — М.: Вагриус, 2001 г.
  3. В. М. Тихомиров. Великие математики прошлого и их великие теоремы. - М.: МЦНМО, 1999 г.
  4. Успенский В.А. «Апология математики, или О математике как части духовной культуры». — М.: журнал «Новый Мир», № 11-12, 2007 г.
  5. Рид Грачёв, Сочинения. — С.-Пб: Издательство журнала «Звезда», 2014 г. — 658 с. — ISBN 978-5-7439-161-6
  6. Е. Завершнева. «Высотка». — М.: Время, 2012 г.
  7. М. А. Тарловский. «Молчаливый полет». — М.: Водолей, 2009 г.
  8. Л. Мартынов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1986 г.
  9. Б.А.Слуцкий. Собрание сочинений: В трёх томах. — М.: Художественная литература, 1991 г.
  10. Феликс Кривин. Завтрашние сказки. — Ужгород, концерн «Карпаты», 1992 г.
  11. Гандлевский С.М. Стихотворения. — М.: АСТ; Corpus, 2012 г.
  12. Ирина Ярославцева. Очарованный читатель (памяти Галины Иванченко). — М.: Знание-сила, № 1, 2012 г.

См. такжеПравить