Нектар

богатый сахарами сок, выделяемый многими цветковыми растениями

Некта́р (от др.-греч. νέκταρ) — богатый сахарами сок, выделяемый нектарниками (медовыми железами) многих растений. Нектарники могут находиться как в цветах, так и совсем в других местах. По своему составу нектары представляют собой водные растворы сахарозы, глюкозы, фруктозы, мальтозы с небольшим содержанием органических кислот, спиртов, минеральных солей, ферментов и различных сложных ароматических веществ.

Муравьи на нектарниках ластовня

Нектар является важнейшим связующим звеном между царствами животных и растений. Прежде всего, это пища, привлекающая многих насекомых (особенно пчёл, шмелей, ос и бабочек). Медоносные пчёлы переносят нектар в соты улья, производя мёд. Цветковые растения вырабатывают нектар, поощряя опыление их различными животными — кроме насекомых это могут быть даже птицы (колибри) и некоторые виды летучих мышей.

Нектар в афоризмах и кратких высказыванияхПравить

  •  

...он пьет нектар, даже не дотрагиваясь до цветка, и улетает, качаясь. Пьяница![1]

  Евгений Дубровский, «Лесной шум», 1935
  •  

Если насекомое очень маленькое, то оно не достанет до расположенных высоко тычинок и рылец. Такому насекомому нечего делать внутри цветка, его незачем поить нектаром.[2]

  — Владимир Чуб, «Что изучает наука ботаника?», 1998

Нектар в публицистике и научно-популярной прозеПравить

  •  

Многие из наших орхидейных растений для опыления необходимо нуждаются в посещении бабочек. Я также имею причины думать, что шмели необходимы для оплодотворения фиалки трёхцветной (Viola tricolor), ибо другие насекомые не посещают этого цветка. Из опытов, недавно произведённых мною, я заключаю, что посещение шмелей необходимо для оплодотворения некоторых видов клевера; например, двадцать головок белого клевера (Trifolium repens) произвели 2 290 семян, двадцать же других голов, защищённых от шмелей, не произвели ни одного. Из двадцати же головок красного клевера я получил 2 700 семян; из того же числа защищённых головок — ни одного. Шмели одни посещают красный клевер, ибо прочие пчёлы не могут достать хоботком до его нектара. Поэтому я не сомневаюсь в том, что если бы весь род шмелей стал очень редок или исчез в Англии, анютины глазки и красный клевер стали бы очень редки или вовсе исчезли.[3]

  Чарлз Дарвин, «О происхождении видов», 1859
  •  

Гудя, точно жук, быстро несется лилово-розовый бражник. Он вьется около каприфоли, дышащей сильным ароматом, и, трепеща крыльями, на лету опускает свой хоботок в душистую чашечку; он пьет нектар, даже не дотрагиваясь до цветка, и улетает, качаясь. Пьяница! На спине самой крупной из сумеречных бабочек отчетливо изображен человеческий череп.[1]

  Евгений Дубровский, «Лесной шум», 1935
  •  

В природных условиях цветущие агавы — зрелище грандиозное, запоминающееся навсегда. Пожалуй, ни одно из растений не имеет такого мощного и крупного соцветия, как агавы. У большинства видов цветонос поднимается на высоту до 2-3 метров. У агавы американской он достигает 5-8 метров, а у агавы Сальма — даже 10! <...> По наблюдениям Е.Кокрума и Б.Хейворда (1962), цветки агавы Шота и агавы узколистной опыляются летучими мышами из рода лептониктерис. Раскрытие цветков в ночное время, обилие сладкого нектара и пыльцы со специфическим запахом привлекают этих ночных опылителей. Наличие высокого прочного цветоноса позволяет летучим мышам «приземляться» и, медленно спускаясь вниз по соцветию, слизывать пыльцу и нектар. В Эквадоре агавы опыляют гигантские колибри из рода патагония. Кроме того, агавы активно посещаются птицами-нектарницами, пчёлами.[4]

  — Раиса Удалова, «Агавы, алоэ и другие суккуленты», 1994 г.
  •  

В свою очередь растения стараются привлечь насекомых и создать для них все «удобства»: в цветках образуется нектар, пыльники и рыльца расположены так, чтобы насекомое легко испачкалось пыльцой и легко отдало её на рыльца пестика. Часто растение создает удобную «посадочную площадку», хорошо заметную издалека. Крупному цветку легче всего принять какое-нибудь насекомое. Присмотритесь к львиньему зеву (Antirrhinum majus). Тычинки и пестики запрятаны в глубине «зева», закрыты лепестками. Нижние лепестки создают посадочную площадку и заодно своеобразные весы. Если насекомое очень маленькое, то оно не достанет до расположенных высоко тычинок и рылец. Такому насекомому нечего делать внутри цветка, его незачем поить нектаром. Нижние лепестки «взвешивают» насекомое, и если оно недостаточного веса, то «зев» не открывается. Но вот прилетела «подходящая кандидатура» (какое-нибудь крупное тяжёлое насекомое). Оно достаточно большого диаметра, чтобы достать до высоко подвешенных внутри венчика пыльников и рылец. Под тяжестью насекомого «посадочная площадка» отгибается вниз, и насекомое получает доступ к нектару (по ходу дела происходит перекрестное опыление). «Посадочные площадки», сделанные из лепестков ― не редкость.[2]

  — Владимир Чуб, «Что изучает наука ботаника?», 1998

Нектар в мемуарах и дневниковой прозеПравить

  •  

Когда Маняша увидела в первый раз, сколько пчел налетело на вишню, она испугалась: повредят пчелы цветы ― и не будет ягод. Но Саша ее успокоил: пчелы хоботком аккуратно выбирают из сердцевины цветка сладкий нектар и лапками переносят пыльцу с цветка на цветок, чтобы завязались вишни… <...>
Как красиво подобран букет... Так умеет только мама. Вот клейкая полевая гвоздика, которую в поле и не заметишь, сиреневые левкои, желтый львиный зев, и чудится: в раструбе цветка копошится пчела, вытягивая хоботком сладкий нектар, кукушкины слёзки дрожат на тоненьких волосках, даже красные метёлки щавеля украшают букет.[5]

  Зоя Воскресенская, «Сердце матери», 1965
  •  

А нежная белая, чёрная и розовая шелковица, которую можно было есть только на дереве. Созревая, падая и разбиваясь в кашу, она привлекала тысячи пчёл своей сахаристостью. Сколько укусов и слёз претерпели подростки, бегая босиком по дворам, усыпанным ею, и невольно наступая на роящихся сборщиков нектара.[6]

  Андрей Колмогоров, «Мне доставшееся», 2012

Нектар в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

Возвышенное настроение продержалось у Гоголя еще некоторое время, когда они, вытащив человек на сушу, вскарабкались на крутой берег и из-под палящего зноя окунулись в тенистую сень векового дубового бора.
— Чистый нектар! — говорил Гоголь, углубляясь в чащу и полною грудью впивая в себя лесной аромат. — А что бы вы, Алексей Петрович, изобразили на этом фоне? Он указал вверх на безоблачное небо, ярко синевшее, как в темной рамке, между кудрявыми верхушками деревьев.

  Василий Авенариус, «Гоголь-студент», 1898
  •  

Это земноводная гречиха. Вода ограждала гречиху от незваных пришельцев, которые вползли бы и пробрались бы к нектару. Голодный, усталый, я издали глядел на розовые цветы и, вздыхая, вспоминал, как вкусны и питательны пыльца и нектар земноводной гречихи, ― глядел и не знал, что делать. Мне не доплыть, не добраться до этого куста ― не хватит сил. Я отошел от воды и скоро увидел другой куст земноводной гречихи, на берегу. Здесь она защищалась от похитителей нектара на иной лад: стебель был покрыт волосками, которые выделяли клейкую жидкость. В ней барахтались жучки, муравьи. Чтобы не «влипнуть», как муравей, я взобрался на высокий высохший куст. Он рос рядом с гречихой. Я потянул розовые цветы гречихи к себе. Ел пыльцу, пил нектар. Цветы рвались из рук. Я не отпускал. Был ли то обед или ужин? Не все ли равно![7]

  Владимир Брагин, «В стране дремучих трав», 1962
  •  

Однажды Король пригласил его на ночную оргию, где пили хорошо перебродивший нектар и веселились в обществе придворных балеринок. Поэту пришлось веселиться со всеми, чтобы не обижать Короля. <...> С тех пор он не пропускал ни одного греховного увеселения Короля, оправдывая это тем, что он все должен видеть своими глазами, чтобы разоблачение было глубоким и всесторонним. ― Мне что, для меня все это только материал, ― говаривал он, глотая цветочный нектар или обнимая придворную балеринку. Поэт очень быстро привыкал к материалу, который впоследствии собирался разоблачить гневным сатирическим пером. <...>
― Во рту-то, говорят, она тает, как цветочный нектар, ― отвечал рассказчик, ― но пока до рта донесешь, говорят, мажется, потому как наинежнейший овощ грубого касательства не терпит. ― Я бы ее до рта донес, ― мечтательно грезил один из слушателей, ― она бы у меня цветным соком изошла под небом… И тут кролики вместе с рассказчиком замирали и, громко глотая слюни, представляли, как нежнейший овощ тает во рту этого сластены.[8]

  Фазиль Искандер, «Кролики и удавы», 1982
  •  

― Я время знаю, ― молвил он и, взяв эхолот в руки, стал медленно опускать леску в воду, стараясь подвести крючок с наживкой прямо к самой рыбьей морде, каковая отчетливо вырисовывалась на экране прибора. Илья машинально открыл рот и сглотнул кусочек каши. Это было так вкусно, что у него закружилось в голове, а слюна, до этого мерзкая на вкус, превратилась в сладостный нектар.[9]

  Дмитрий Липскеров, «Последний сон разума», 1999

Нектар в стихахПравить

 
Нектар у основания бутонов сансевьеры
  •  

«О Пчёлка! меж цветов, прекраснейших для взора.
Есть ядовитые: отравят жизнь твою;
Смотри же не садись на каждый без разбора!»
― «Не бойся: яд при них; я только нектар пью».[10]

  Иван Дмитриев, «Прохожий и Пчела» (басня), 1826
  •  

В сей стороне неблагодарной,
Где ты растёшь особняком,
Рябиновки злато-янтарной
Душистый нектар незнаком.

  Пётр Вяземский, «Рябина», 1854
  •  

Пия душистый сок цветочка,
Пчела даёт нам мёд взамен;
Хотя твой лоб — пустая бочка,
Но всё же ты не Диоген.[11]

  Козьма Прутков, «Эпиграмма № III», ок. 1854
  •  

Хочу я пить нектар твоей улыбки,
хочу пчелою быть над чашечкою рта,
хочу обнять твой стан, твой почерк гибкий,
зачем от нас умчалась красота?[12]

  Леонид Аронзон, «Хочу я пить нектар твоей улыбки...», 6 декабря 1966
  •  

Язык обрел всечеловечный дар:
будь это в речи будничной, в хорале,
в него, как пчелы со цветов нектар,
народы лучшие слова собрали.[13]

  Степан Щипачёв, «Взглянув на часы», 1974
  •  

Пчёлы
склонились в саду, он любим и посажен тобою.
Очи
закрою твои голубые, ты храбро сражалась.
Нектар
был красного цвета и горек.[14]

  Виктор Соснора, «Здравствуй...», 1999

ИсточникиПравить

  1. 1,0 1,1 Дубровский Е.В. «Лесной шум». — Санкт-Петербург, 1935 г.
  2. 2,0 2,1 Малеева Ю., Чуб В. «Биология. Флора». Экспериментальный учебник для учащихся VII классов. — М.: МИРОС. 1994 г.
  3. Ч. Дарвин. О происхождении видов: в царствах животном и растительном путём естественного подбора родичей или о сохранении усовершенствованных пород в борьбе за существование. On the Origin of Species. — Спб.: Издание книгопродавца А. И. Глазунова, 1864 г. — С. 60.
  4. Удалова Р.А., «Агавы, алоэ и другие суккуленты», СПб.: «Агропромиздат», 1994 г., 112 с., стр. 33-34
  5. Воскресенская З. И. «Сердце матери». Минск: «Юнацтва», 1986 г.
  6. А. Г. Колмогоров, «Мне доставшееся». Семейные хроники Надежды Лухмановой. — М.: Аграф, 2013 г.
  7. В.Брагин. «В стране дремучих трав.». — М.: Детская литература, 2004 г.
  8. Фазиль Искандер, «Кролики и удавы». — М.: «Книжная палата», 1988 г.
  9. Дмитрий Липскеров, «Последний сон разума». — М.: Вагриус, 2000 г.
  10. И.И.Дмитриев. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1967 г.
  11. «Сочинения Козьмы Пруткова», Москва, «Художественная литература», 1976, 384 стр.
  12. Л. Аронзон. Собрание произведений: В 2 т. — Спб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2006 г.
  13. С. П. Щипачёв. Собрание сочинений в трёх томах. — М., 1976-1977 г.
  14. В. Соснора. Куда пошёл? и где окно? — СПб.: Пушкинский фонд, 1999 г.

См. такжеПравить