Чайник

полое изделие различной формы с крышкой, ручкой и носиком, предназначенное для кипячения.
Чайник заварочный

Ча́йник — небольшой закрытый сосуд с носиком, крышкой (иногда без неё) и ручкой для подогревания и кипячения воды, а также для заваривания чая. Обычно чайники изготавливаются из металла, керамики или стекла.

Чайники бывают электрические и для нагревания на внешнем источнике огня. Также «чайниками» на жаргонном языке часто называют неопытных пользователей компьютера.

Чайник в художественной прозеПравить

  •  

Мальчик посмотрел; крышка чайника начала приподыматься, и из-под неё выглянули свежие беленькие цветочки бузины, затем выросли и длинные зелёные ветви. Они росли даже из носика чайника, и скоро перед мальчиком был целый куст; ветви тянулись к самой постели и раздвигали занавески. Как славно цвела и благоухала бузина! Из зелени её выглядывало ласковое лицо старушки, одетой в какое-то удивительное платье, зелёное, как листья бузины, и всё усеянное белыми цветочками. Сразу даже не разобрать было — платье ли это, или просто зелень и живые цветочки бузины.
— Что это за старушка? — спросил мальчик.
Римляне и греки звали её Дриадой! — сказал старичок. — Но для нас это слишком мудрёное имя, и в Новой слободке ей дали прозвище получше: Бузинная матушка. Смотри же на неё хорошенько да слушай, что я буду рассказывать!

  Ханс Кристиан Андерсен, «Бузинная матушка», 1844
  •  

Всё это говорил чайник в пору беспечальной юности. Тогда он стоял на накрытом столе; чай разливала тонкая изящная ручка, но не ловка́ она была, чайник выскользнул из неё, упал и — носика как не бывало, ручки тоже, о крышке же и говорить нечего, — о ней сказано уже довольно. Калека-чайник без чувств лежал на полу, горячая вода бежала из него ручьём. Ему был нанесён тяжёлый удар, и тяжелее всего было то, что смеялись-то не над неловкою рукою, а над ним.
«Этого мне никогда не забыть!» говорил чайник, рассказывая впоследствии свою биографию самому себе. «Меня прозвали калекою, ткнули куда-то в угол, а на другой день подарили женщине, получавшей обыкновенно остатки со стола. Пришлось мне попасть в бедную обстановку, стоять без пользы, без всякой цели — и внутренней и внешней. Но вот стоял я, стоял, и вдруг — для меня началась новая, лучшая жизнь. Да, бываешь тем, а становишься совсем иным. Меня набили землёю, — для чайника это то же, что быть зарытым в землю, но в эту землю посадили цветочную луковицу. Кто посадил, кто подарил её мне, не знаю, но она была дана мне взамен китайской травки, взамен кипятка, взамен отбитой ручки и носика»...[1]

  Ханс Кристиан Андерсен, «Чайник», 1863
  •  

― А потом у меня три топаза пропало. Было десять, стало семь, вот так-то! На вопрос дедушки, почему же Рудик не взял все десять, бабушка ответила, что он хитер и тащит понемногу, чтобы она не заметила. Оставшиеся топазы бабушка решила перепрятать, достала их из старого чайника, зашила в марлю и приколола ко внутренней стороне своего матраца, приговаривая, что туда Рудик заглянуть не додумается. Потом она забыла про это, вытряхнула матрац на балконе, а когда хватилась, мешочка с привезенными дедушкой из Индии топазами простыл под нашими окнами и след.[2]

  Павел Санаев, «Похороните меня за плинтусом», 1995
  •  

Рядом с болотцем, обходя вокруг по морошке и высоким, до пояса, зарослям голубики, сплошь синим от ягод, обнаружил вытекающий из них ручеек с крошечным омутком, можно при случае и окунуться. Я зачерпнул в жестяной чайник холодной, аж пальцы свело, воды, попытался разжечь печь, но ничего у меня не получилось, лишь напустил в помещение дыму. Вблизи зимовья разжег костерок, потом вбил в землю две рогатульки и на перекладину из стволика березки повесил чайник. Завозившись, не сразу расслышал скрип дверцы за спиной.[3]

  Анатолий Приставкин, «Вагончик мой дальний», 2005
  •  

Кто-то говорил: Юрий Коваль разбрасывается. Писатель, а рисует, обжигает эмали на кастрюльной фабрике. Он бродит по лесам и болотам, сидит на Цыпиной горе, чья высота всего-то двести метров, а видно, говорит Коваль, всю Россию, – и песню поёт про Ивана в сундуке.
Но вот как-то раз пришли к нему некоторые люди и сказали:
– Открываем выставку! Называется «Ни уму, ни сердцу». Есть ли у вас что-нибудь для нас?
Коваль искал-искал, всю мастерскую перерыл, нашёл старый чайник без носика. Понёс на выставку, но с дороги домой вернулся.
– Нет, – говорит, – мне этот чайник дороже всего на свете. Многое уму говорит. Я, может быть, разбрасываюсь, но всё же я очень любящий чайники без носиков человек.
А мы добавим, что не только чайники без носиков, но и очень любящий людей.[4]

  Марина Москвина, «Навстречу мне», 2013

Чайник в поэзииПравить

  •  

Каминный кактус к нам тянет колючки,
И чайник ворчит, как шмель
У Лизы чудесные тёплые ручки
И в каждом глазу – газель.[5]

  Саша Чёрный, из стихотворения «Мой роман», 1927
  •  

Ещё есть чайник, бурь воды сподвижник,
чья плодородна и пригожа стать,
и в кофеине сочинитель ищет
напутствия: как чайник описать.
Он внове здесь, он родом не отсюда,
хоть самоварен кипятка настой,
всем не чета, чьё звание ― посуда,
он ― знатный вестник рыбки золотой.
Проситель молвит: ― Государь мой, чайник,
будь милостив, я головой поник.
Ему немедля чайник отвечает
и попрошайку кофием поит.
Сам возбурлит и сам угомонится
ручной вулкан, послушный добродей.
Проснулась телевизора темница,
в ней, взаперти, шумит раздор идей.
Наружу рвётся чрез стекло, бранится
постылый вздор ― как он сюда проник?
В больнице быть! Быть дале, чем больница!
Лишь бы опрятно быть вдали от них!
Меж тем, земные бедствия ― кровавы.
На праведников до́лжно уповать.
Молящемуся грешнику ― в кровати
дано лежать и чайник воспевать.

  Белла Ахмадулина, «Я с ним простилась. Он — не стал прощаться...», 2002
  •  

Что же случилось с Тобой
И со всеми нами?
Даже чайники на меня смотрят
Твоими глазами... <...>
О чем же я?.. Что говорю?
Вот, сижу, на чайник смотрю
И даже не думаю.
(Ах уж, все эти «даже»! ―
они как драже раздражают
в общем пейзаже
серого текста сырого… )
Что же случилось с Тобой?

  Александр Миронов, «Стихотворение-квадрат», 2004

ПримечанияПравить

  1. Собрание сочинений Андерсена в четырёх томах. — 1-e издание. — СПб., 1894 г. — Т. 2. — С.286
  2. Павел Санаев, «Похороните меня за плинтусом». — М., журнал «Октябрь», 1996 г. №7.
  3. Приставкин А.И., «Вагончик мой дальний»: Повесть - М.: «Октябрь» 2005 г., №8
  4. Марина Москвина. «Навстречу мне» (предисловие). // Юрий Коваль. «Недопёсок»; ил. Д. А. Трубина. — М.: Издательство "АСТ", 2013 г.
  5. Саша Чёрный. Собрание сочинений в пяти томах. Москва, «Эллис-Лак», 2007 г.

См. такжеПравить