Тушь для ресниц

Тушь для ресниц

Тушь для ресни́ц — декоративная косметика, предназначенная для подчёркивания, выделения и изменения естественного цвета ресниц. Тушь производится в различных формах: жидкая, кремообразная и сухая. Она также выпускается разных оттенков и цветов.

Тушь предназначена для того, чтобы подчеркнуть, увеличить объём, форму и длину ресниц. Самая популярная форма выпуска туши — тубы с палочкой, на конце которой находится аппликатор-щёточка. Щёточка может быть прямой или изогнутой, в зависимости от предназначения туши — подкручивать, утолщать или удлинять ресницы.

Ингредиенты туши обычно включают воду, воск, формирующие частицы, отдушку и консерванты. Некоторые туши содержат вискозные или нейлоновые волокна для удлинения ресниц.

Тушь для ресниц в мемуарах, научно-популярной литературе и публицистикеПравить

  •  

У женщин есть только два оружия: тушь для ресниц и слёзы. Но мы не можем их использовать одновременно.

  Мэрилин Монро, 1958
  •  

Я делала маску из своего лица, потому что не понимала, что очень красива. Бог так наградил меня. А я практически уничтожила эту красоту. Я носила тяжёлую чёрную тушь, ресницы были как крылья летучей мыши, и тёмную подводку на веках, и коротко подстригла волосы, мои длинные тёмные волосы. Покрасила их в белый. Все эти мелочи сделанные мной тогда, очень расстраивают меня сейчас.

  Эди Седжвик, 1969
  •  

Слово «тушь» (черная краска особого состава) известно в русском языке давно. Люди, работавшие с этой краской, также довольно давно начали употреблять и различные производные слова от этого слова-корня: «растушевка» (особый инструмент), «тушевать» (закрашивать тушью, а потом и вообще покрывать темным цветом) и т. д. Но с середины прошлого века в языке наших писателей начало мелькать новое слово того же корня: «стушеваться». Оно означало: скрыться, сделаться незаметным. Слово это, как видно, ново не только потому, что отличается от старых своих собратьев по составу и форме. В нем и сам корень ― «тушь» ― получил новый, переносный смысл; оно уже не значит «покрыться темным цветом». Мы бы никогда не узнали ничего о рождении этого слова, если бы в одной из книг писателя Ф. М. Достоевского не нашлось заметки, в которой он утверждает, что слово «стушеваться» придумано им.[1]

  Лев Успенский, «Слово о словах», 1971
  •  

На третьем туре конкурса с Марией произошёл неожиданный и для неё, и для нас, членов жюри, случай, о чём потом писали аккредитованные на конкурсе журналисты. Во время исполнения у Марии вдруг потекла тушь с ресниц от выступивших слёз, от туши слёзы полились ещё больше и певица не могла уже открыть глаз, ничего не видела. Спасая положение, дирижёр Одиссей Димитриади, не прекращая дирижировать, подал Марии свой белоснежный платок, чтобы она могла вытереть глаза. В этом жесте было что-то такое «домашнее», отеческое, что зал потом взорвался аплодисментами не только из-за прекрасного пения Марии.[2]

  Ирина Архипова, «Музыка жизни», 1996

Тушь для ресниц в беллетристике и художественной прозеПравить

  •  

Клавдия одета была тщательно, словно бы Данилов стал интересен ей как мужчина. Краску и тушь на веки и на ресницы она наложила под девизом: «А лес стоит загадочный…» И точно, некая загадочность была и в облике хозяйки и в ее словах. Однако Данилов чувствовал, что тайны в Клавдии долго не удержатся. А потому и ни о чем ее не спрашивал.[3]

  Владимир Орлов, «Альтист Данилов», 1980
  •  

― Наташа, ― четко произнес он, останавливаясь и беря ее за руку, Наташа, я прошу тебя стать моей любовницей.
Чего угодно мог ожидать Лаптев в ответ на свое предложение: сдержанной стыдливости, притворной обиды ― мол, «я вам не такая», ― деловитого согласия и даже смущенного отказа ― мало ли какие могут у девушки быть обстоятельства, ― но того, что произошло, он уж никак не предвидел и даже в первую минуту решил, что Наташа, скорее всего, сошла с ума. Секунду она широко открытыми глазами смотрела на него, потом взялась за грудь, тихо сказала: «Ой, не могу», зашаталась, потом затряслась, согнувшись, и слёзы потекли по щекам, смывая синюю тушь.
― Ну, ты даешь! ― повторяла она.[4]

  Нина Катерли, «Коллекция доктора Эмиля», 1981
  •  

… человек должен уметь забывать прошлое, если хочет и дальше идти по жизни, где надо улыбаться наглой женщине из отдела кадров, надевать медали на экзамен и приносить домой несколько веток сирени, напоминающей не то о довоенных чернилах, не то о вечном салюте всем живым, если они, конечно, ещё есть в этом городе, лучше приспособленном для грузовиков, чем для людей, особенно крошечных, которые дико орут всю ночь, лежа в своих кроватках и глядя то на ползущие по потолку квадраты света, то на лицо матери, разрисованное помадой и тушью, купленной у каких-то сволочей перед вокзалом...

  Виктор Пелевин, «Водонапорная башня», 1990
  •  

Под фразу Соловьева «благодарю за внимание» она выбежала из-за колонны и обняла докладчика. Это горячее научное объятие, соединившее в себе и всхлипывания, и потекшую тушь, и покалывание усов, ― не было ли оно торжеством истинных ценностей, свидетельством нерушимости великого интернационала исследователей? Стоя за трибуной с потекшей по лицу тушью, А. Дюпон вспомнила всех, кто в разное время посвятил себя исследованию послереволюционного периода.[5]

  Евгений Водолазкин, «Соловьев и Ларионов», 2009
  •  

Ему ничего не стоило увидеть, какими были попадавшиеся навстречу коштыры в детстве и какими они станут в старости: они ведь почти не менялись, храня слепую верность тем скуластым, узкоглазым подросткам, о которых сами давно забыли. Олег сел за столик уличного кафе, подошедшей официантке было под пятьдесят, но она записала его заказ с усердием школьницы. Тушь и помада были нанесены на её темное помятое лицо с неумелой щедростью восьмиклассницы, дорвавшейся до маминой косметики.[6]

  Евгений Чижов, «Перевод с подстрочника», 2013

Тушь для ресниц в поэзииПравить

 
Тушь в тубусе
  •  

Он верно послан сновиденьем
Под воробьев столичных пенье.
От счастья я бы зарыдала,
Но случай злой ―
Мне тушь с ресницы в глаз попала.[7]

  Игорь Бахтерев, «Глава первая: справедливые искания» (из цикла «Обманутые надежды»), 1939
  •  

Для чего ей новых мод шедевры,
Синей тушью подведенный взгляд
Если не выдерживают нервы
И почти без повода шалят.[8]

  Александр Межиров, «Штраф», 1965
  •  

А спохватился ― чужая мигрень,
Тушь на подушке.
Что я запомнил в последний свой день
В той комнатушке?

  Евгений Рейн, «Рынок Андреевский, сквер и собор...», 1969
  •  

И женщина бледный помадит рот
и в тушь окунает глаз,
и череп отбрасывает апперкот
отвесно, что ватерпас.
Дымится Авачи лубочный ад,
в цистернах клокочет нефть.

  Евгений Рейн, «Пятьдесят седьмой», 1998
  •  

К сожалению, умной и верной,
Быть невозможно. Нельзя! Спермой,
Ты измазана вся.
Я могу без тебя жить!
Я плевал в твои, чёрной тушью,
Размазанные ресницы!
— А как же социальное обеспечение?

  Алексей Никонов, «Последние Танки В Париже...», 2002
  •  

Посмотри на пламя и молча его сличи
с языком змеиным, с любовью по гроб, с любой
вертихвосткой юной, довольной самой собой,
на ресницах тушь, аметисты горят в ушах ―
а в подполье мышь, а в прихожей кошачий шаг,
и настольной лампы спиральный скользит накал
по сырому снегу, по окнам, по облакам

  Бахыт Кенжеев, «Если вдруг уйдешь — вспомни и вернись...», 2004

ИсточникиПравить

  1. Успенский Л. В. «Слово о словах» (Очерки о языке). — Л.: Детская литература, 1971 г.
  2. И. К. Архипова. «Музыка жизни». — М.: «Вагриус», 1998 г.
  3. Владимир Орлов. «Альтист Данилов». «Останкинские истории. Триптих». — М.: «Новый мир» № 2-4 за 1980 год
  4. Нина Катерли, Окно. — Л.: Советский писатель, 1981 г.
  5. Евгений Водолазкин. Соловьев и Ларионов. — М.: Новое литературное обозрение, 2009 г.
  6. Евгений Чижов. «Перевод с подстрочника». — М.: АСТ, 2013 г.
  7. И. В. Бахтерев, Обэриутские сочинения: В 2 т. — М.: Гилея, 2013 г.
  8. А. П. Межиров, «Артиллерия бьёт по своим» (избранное). — Москва, «Зебра», 2006 г.

См. такжеПравить