Цитаты об Альберте Эйнштейне

Здесь представлены цитаты других людей об Альберте Эйнштейне (1879—1955). Он написал Максу Броду 22 февраля 1949: «Обо мне публиковали такие горы наглой лжи и фантастических выдумок, что если бы я позволил себе обращать на них внимание, то давно сошёл бы в могилу»[1].

Цитаты

править
  •  

Мой муж гений! Он умеет делать абсолютно всё, кроме денег.[2]

  Милева Марич, около 1910
  •  

У меня была возможность оценить ясность его ума, основательность рассуждений и глубину познаний. У нас есть все основания возлагать на него величайшие надежды и видеть в нём в будущем одного из ведущих теоретиков.[3][1]

  Мария Кюри, 1911
  •  

В особенности заслуживает восхищения та лёгкость, с которой он приспосабливается к новым понятиям и выводит новые умозаключения.[3][1]вероятно, трюизм

  Анри Пуанкаре, 1911
  •  

… приветствуем нового Колумба науки, в одиночку свершающего свой путь по неизведанным морям мысли.[1]

 

… salute the new Columbus of science, voyaging through strange seas of thought alone.[4]

  Джон Г. Хиббен, слова на церемонии вручения Эйнштейну почётной докторской степени Принстонского университета, 9 мая 1921
  •  

Ходит он тихим шагом, словно боится потревожить и спугнуть истину.[5][1]

  Иппеи Окамото, «Визит Эйнштейна в Японию», ноябрь 1922
  •  

Птолемей создал универсум, который просуществовал 1400 лет. Ньютон создал универсум, который просуществовал 300 лет. Эйнштейн создал ещё один универсум, и я не могу сказать вам, как долго он будет существовать.[7]

 

Ptolemy made a universe which lasted 1400 years. Newton, also, made a universe which lasted 300 years. Einstein has made a Universe, and I can't tell you how long that will last.[6][1]

  Бернард Шоу на банкете в Лондоне в честь Эйнштейна, 27 октября 1930
  •  

Я видел лишь одного скрипача, действительно похожего на скрипача, — Альберта Эйнштейна.[7]

 

The one who looks most like a violinist is—Einstein![8]

  — приписывается Бернарду Шоу
  •  

В разговорах Эйнштейна добродушные шутки часто сочетались с такими острыми насмешками, что люди порой не знали, смеяться им или обижаться. <…>
В нём всегда было что-то богемное, но теперь он перешёл к буржуазной жизни <…> в доме, типичном для зажиточного берлинского семейства. <…> Войдя в этот дом, <…> нетрудно было заметить, что Эйнштейн по-прежнему остаётся в этой обстановке «чужаком»…[4][1]

  Филипп Франк, «Эйнштейн. Его жизнь и его время»
  •  

По-моему, он был бы одним из величайших физиков-теоретиков всех времён, даже если бы не написал ни строчки об относительности[1] <…>.
Я думаю, что исследования Эйнштейна о броуновском движении больше, чем все другие работы, убедили физиков в реальности атомов и молекул, в справедливости теории теплоты и фундаментальной роли вероятности в законах природы.[9]

 

In my opinion he would be one of the greatest theoretical physicists of all times even if he had not written a single line on relativity[3] <…>.
I think that [Brownian movement] investigations of Einstein have done more than any other work to convince physicists of the reality of atoms and molecules, of the kinetic theory of heat, and of the fundamental part of probability in the natural laws.

  Макс Борн, «Статистические теории Эйнштейна» (Einstein's Statistical Theories), 1949
  •  

… ошибкой Эйнштейна я считаю [не] его упорный труд над общей теорией поля во второй половине жизни. Увы, дело было хуже. Эйнштейн жаждал совершенной гармонии мироздания, то есть его постижимости без изъятий, и потому до конца жизни не мог примириться с принципом квантовой неопределённости. Он видел в нём не более чем временную завесу; отсюда его известные изречения, что, дескать, Бог не играет в кости, что «raffiniert ist der Herrgot, aber boshaft ist Er nicht»[К 1]. Четверть века спустя после его смерти вы, однако, добрались до границ эйнштейновской физики, когда Пенроуз и Хокинг установили, что в нашей Вселенной нельзя построить физику без сингулярностей, то есть таких мест, в которых физика перестаёт действовать. Попытки признать сингулярности явлением маргинальным потерпели крах: вы поняли, что сингулярностью является то, что выделяет из себя физический Космос…
<…> следовало бы ужаснуться этой картине: ведь она означает, что мироздание нетождественно явлениям, которые его создают и обеспечивают его устойчивость. <…> эйнштейновская физика оказалась неполной: умея предсказывать собственные провалы, она была не способна по-настоящему понять их. Мироздание злонамеренно подшутило над непоколебимой верой Эйнштейна, ведь для того, чтобы им могла управлять совершенная физика, в нём должны содержаться несовершенства, этой физике неподвластные. Бог не только играет с мирозданием в кости, но и не позволяет заглянуть в стаканчик. Обнаружение ограниченности очередной модели мироздания — дело обычное в истории науки, но тут случилось нечто похуже: потерпел поражение познавательный оптимизм Эйнштейна.

  Станислав Лем, «Голем XIV», 1981
  •  

Альберт Эйнштейн никогда не сомневался, что Ньютон был величайшим ученым гением всех времен. Он говорил «Природа для него была открытой книгой. Он стоит перед нами сильный, надёжный и одинокий». Однако, общий консенсус состоял в том, что в начале двадцатого века Эйнштейн стоял на плечах Ньютона, и каким-то образом доказал, что тот был не прав...[10]

  Мартин Рис, интервью М. Брэггу
  •  

Итак, «на всякого мудреца довольно простоты», и как раз простота делает его мудрым. Ибо и Бог — прост, такова и его субстанция, и души. И философ, и поэт, и физик (Эйнштейн) в корне — дитя. А там уж — потом, на основе простого узрения — мудрствуй себе и лукаво плети свои категории (Кант) или формулы (Эйнштейн) — забавляйся сими игрищами… Чем бы дитя ни тешилось — Человечество, — лишь бы занято было, не плакало, увлекалось.[11]

  Георгий Гачев, «Плюсы и минусы наивного философствования»
  •  

К сожалению, возникает много недоразумений, когда веру в сверхъестественное существо путают с тем, что можно определить, как религиозные «эйнштейновская» религия. Эйнштейн время от времени говорил о боге; <…> его высказывания подвергаются неверному толкованию сторонниками сверхъестественного, жаждущими принять желаемое за действительное и залучить в свой лагерь такого выдающегося мыслителя.

  Ричард Докинз, «Бог как иллюзия», 2006
  •  

Объясните мне, что делать, если он скажет «да»! Я вынужден предложить ему пост [президента Израиля], потому что не предложить невозможно. Но если он согласится[К 2] — у нас будут проблемы.[12][1]

  Давид Бен-Гурион, слова Ицхаку Навону в ноябре 1952
  •  

Со всем его феноменальным интеллектом, он человек наивный и абсолютно непосредственный.[13][1]

  Эрих Калер, 1954
  •  

Никто иной не внес такого огромного вклада в то неудержимое развитие человеческого знания, которому стал свидетелем XX век.[1]

 

No other man contributed so much to the vast expansion of twentieth-century knowledge.[14]

  Дуайт Эйзенхауэр, некрологическая речь
  •  

Хотя мы с ним и не переписывались, но находились в своего рода духовном общении; одинаково отвечали мы на ужасные вызовы нашего времени, вместе страшились того, что принесёт человечеству будущее. <…> Я рад, что ношу одно с ним имя.[15][1]

  Альберт Швейцер, письмо, 20 февраля 1955
  •  

Он в высшей степени обладал той простотой, что характерна для лучших людей науки, — простотой, исходящей из упрямой жажды знать и понимать вещи, не имеющие никакого отношения к его личным делам.[1]

 

He had, in a high degree, the simplicity characteristic of the best men in science—a simplicity which comes of a single-minded desire to know and understand things that are completely impersonal.[16]

  Бертран Рассел, «Величие Альберта Эйнштейна» (The Greatness of Albert Einstein)
  •  

Он был почти лишён «утончённости» и полностью лишён всякой светскости. <…> В нём всегда чувствовалась какая-то удивительная, детская чистота — и в то же время упрямая глубинная сила.[1]

 

He was almost wholly without sophistication and wholly without worldliness.<…> There was always with him a wonderful purity at once childlike and profoundly stubborn.[17]

  Роберт Оппенгеймер, «Об Альберте Эйнштейне» (лекция в штаб-квартире ЮНЕСКО), 13 декабря 1965
  •  

Человек, на исправление ошибок которого потребовалось целое десятилетие, — это действительно человек![7]

  — Роберт Оппенгеймер
  •  

Когда видишь уравнение E=mc2, становится стыдно за свою болтливость.[7]

  Станислав Ежи Лец
  •  

Эйнштейн был <…> великим человеком. Он защищал мир, когда всё вокруг сползало к войне. Он оставался здравомыслящим в мире безумцев и либералом — в мире фанатиков.[1]

 

Einstein was <…> a great man. He stood for peace in a world drifting towards war. He remained sane in a mad world, and liberal in a world of fanatics.[18]

  — Бертран Рассел
  •  

Можно понять и Эйнштейна, сказавшего незадолго до смерти, что, начни он сначала, он пошёл бы в водопроводчики[19]. Можно понять голос большой человеческой совести, но наивно думать, что мир станет лучше, если Эйнштейны заменят водопроводчиков, а водопроводчики — Эйнштейнов.

  Рафаил Нудельман, «Голос отчаяния», 1967
  •  

Быть может, я — единственный проект, который он бросил. Он пытался давать мне советы, но скоро обнаружил, что я чересчур упрям и он зря тратит время.[1]

 

Probably the only project he ever gave up on was me. He tried to give me advice, but he soon discovered that I was too stubborn and that he was just wasting his time.[20][21]

  Ганс Альберт Эйнштейн
  •  

Плавая вместе с ним под парусом, мы чувствовали себя словно в руках стихии[К 3]. В нём ощущалось что-то настолько мощное и естественное, словно сам он был частью природы. <…> Он правил судном, как Одиссей.[1]

 

When one was with him on the sailboat, you felt him as an element [of nature]. He had something so natural and strong in him because he was himself a piece of nature. <…> He sailed like Odysseus.[22]

  Марго Эйнштейн, интервью Дж. Сейен 4 мая 1978
  •  

О Боге Эйнштейн говорил столь часто, что я невольно заподозрил в нём тайного богослова.[1]

 

Einstein pflegte so oft von Gott zu reden, daß ich beinahe vermute, er sei ein verkappter Theologe gewesen.[23]

  Фридрих Дюрренматт, лекция об Эйнштейне

Поэзия

править
  •  

Природы строй, её закон
В извечной тьме таился.
И молвил Бог: «Явись, Ньютон!»
И всюду свет разлился.[25][К 4]
Но ненадолго; дьявол взвыл:
«Ага! Явись, Эйнштейн!»
И статус-кво восстановился.

 

Nature and Nature's laws lay hid in night:
God said, "Let Newton be!" and all was light.
It did not last; the devil howling "Ho!
Let Einstein be!" restored the status quo.[24]

  Джон Сквайр, эпиграмма
  •  

Был этот мир извечной тьмой окутан,
«Да будет свет!» — И вот явился Ньютон
Но сатана недолго ждал реванша —
Пришёл Эйнштейн, и стало всё как раньше. — перевод-парафраз С. Я. Маршака[26]

  •  

Прощайте, Альберт Эйнштейн, мудрец.
Ваш не успев осмотреть дворец,
в Вашей державе слагаю скит:
Время — волна, а Пространство — кит.

  Иосиф Бродский, «Письмо в бутылке», 1964

См. также

править

Комментарии

править
  1. Господь Бог изощрён, но не злонамерен. (нем.)
  2. Эйнштейн официально отказался, заявив 18 ноября, что ему «не хватает ни природной склонности, ни опыта»[1].
  3. Первую парусную лодку ему подарили на 50-летие; плавал он только по реке Хафель и маленькому озеру Карнеги[1].
  4. Это эпитафия Александра Поупа для могилы Ньютона (комментарии см. в статье цитат о нём).

Примечания

править
  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 Others on Einstein // The Quotable Einstein. Collected and edited by Alice Calaprice. The Hebrew University of Jeruusalem, Princeton University Press, 1996. [=Другие об Эйнштейне // Альберт Эйнштейн. Цитаты и афоризмы / пер. Н. Холмогоровой. — М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2015. — С. 50-51, 277-292.]
  2. Инструкция для читателя научных статей // Физики шутят / Составители-переводчики Ю. Конобеев, В. Павлинчук, Н. Работнов, В. Турчин. — М.: Мир, 1966.
  3. 1 2 3 Hoffmann Banesh. Albert Einstein: Creator and Rebel. N. Y.: Viking, 1972, pp. 7, 98-99.
  4. 1 2 Frank Philipp. Einstein: His Life and Times. N. Y: Knopf, 1947, 1953, p. 77, 124, 183.
  5. Архив Эйнштейна, 36, с. 409-516.
  6. Cassidy David. Einstein and Our World. Atlantic Highlands N. J.: Humanities Press, 1995, p. 1.
  7. 1 2 3 4 Мысли, афоризмы и шутки знаменитых мужчин (изд. 4-е, дополненное) / составитель К. В. Душенко. — М.: Эксмо, 2004.
  8. American String Teacher, 1955, vol. 5-8, p. 92.
  9. Борн М. Физика в жизни моего поколения. Сборник статей. — М.: Изд-во иностранной литературы, 1963. — С. 172, 175.
  10. Melvyn Bragg. On Giants' Shoulders. London, Hodder and Stoughton, 1998.
  11. Г. Гачев. «Плюсы и минусы наивного философствования» (доклад на конференции в МГУ от 22-25 июня 2000) // Философия наивности / сост. А.С. Мигунов. — М.: Изд-во МГУ, 2001. — С. 32.
  12. Holton, Gerald and Yehuda Elkana, eds. Albert Einstein: Historical and Cultural Perspectives. The Centennial Symposium in Jerusalem. Princeton University Press, 1982, p. 295.
  13. Архив Эйнштейна, 38, с. 279.
  14. The New York Times, April 19, 1955.
  15. Архив Эйнштейна, 33, с. 236.
  16. The New Leader, 1955, May 30.
  17. The New York Review of Books, vol. 6, № 4 (1966, March 17).
  18. Whitrow G. J. Einstein: The Man and His Achievement. N. Y: Dover, 1967, p. 90.
  19. Интервью The Reporter 18 ноября 1954.
  20. The New York Times, 1973, June 27.
  21. Pais Abraham. Einstein Lived Here. Oxford University Press, 1994, p. 199.
  22. Sayen Jamie. Einstein in America. New York: Crown, 1985, p. 132.
  23. Dürrenmatt Friedrich. Albert Einstein: Ein Vortrag. Zurich: Diogenes, 1979, S. 12.
  24. A Random Walk in Science compiled by R. L. Weber, edited by E. Mendoza. Crane, Russak & Co., 1973.
  25. Советские издания 1930—40-х работ Ньютона.
  26. Маршак С. Я. Избранные переводы. — М., 1946.