Лифт

разновидность грузоподъёмной машины

Лифт (англ. to lift — поднимать) — разновидность грузоподъёмной машины, предназначенная для вертикального или наклонного перемещения грузов и пассажиров на специальных платформах, передвигающихся по жёстким направляющим. Впервые о лифте писал римский архитектор Витрувий, ссылавшийся, в свою очередь, на Архимеда, который построил подъёмный аппарат, вероятно, ещё в 236 году до н. э.

Старый лифт

Первый пассажирский лифт-подъёмник был установлен в Нью-Йорке в 1857 году. Устройство безопасности Отиса в сочетании с использованием стальных каркасов зданий дало возможность строить небоскрёбы.

Лифт в афоризмах

править
  •  

Техника техникой, но лифт ломается чаще, чем лестница.

  Станислав Ежи Лец
  •  

Достаточно оказаться с кем-нибудь в лифте, чтобы убедиться, как мало люди могут сказать друг другу.

  Славомир Врублевский, 1967
  •  

О лифте можно было сказать, что он работает без подъёма.

  Эмиль Кроткий
  •  

...внезапно кабина испорченного лифта падала в шахту, сложенную все из того же кирпича. Он находился в лифте и вместе с ним падал в пропасть, хотя в то же время как бы со стороны видел падающий ящик испорченного лифта в пропасти лестничной клетки между третьим и четвертым этажами этого ужасного здания.[1]

  Валентин Катаев, «Уже написан Вертер», 1979
  •  

Успех — это вершина небоскрёба, в котором наверх движешься по крутой лестнице, а вниз — на скоростном лифте.

  Ашот Наданян

Лифт в публицистике и документальной прозе

править
  •  

Вот уже сто лет люди возводят высотные здания. Их эпоха началась с внедрением в строительство железобетонных конструкций ― этого скелета, без которого любая башня, вознесшаяся к небу, рухнет, как «мать всех башен», что некогда возвели в Вавилоне. С появлением же лифта родилось транспортное средство, в котором можно было в считанные секунды взлететь вверх, под крышу дома, или безбоязненно нырнуть в пропасть шахты, чтобы, как ни в чем не бывало, выйти на улицу. Без этого изобретения люди вряд ли прижились бы внутри каменных гор стометровой высоты, поскольку передвижения по ним были бы очень затруднительны и опасны. Высотные сооружения давно превратились в символы мощи страны.[2]

  — Александр Зайцев, «Тайваньская башня», 2006

Лифт в мемуарах и дневниковой прозе

править
  •  

Лифт. Коридор. Кабинет. Большой стол с телефонами. Один ― через секретаршу ― для всех. Для всех тех, для кого хозяин кабинета всегда либо занят, либо отсутствует. С теми, кому по этому телефону иногда удаётся всё-таки дозвониться, Сергей Сергеевич говорит сквозь зубы, как с швейцаром или лифтёршей. Второй аппарат ― прямой, без секретарши. Этот ― для жены, друзей и приятелей. По этому телефону тон благожелательный: «Алло, да, это я». По третьему аппарату тон исполнительный: «Иванько слушает». Иногда даже хочется сказать «вслушивается». Это «вертушка». По этому телефону кто попало не позвонит.[3]

  Владимир Войнович, «Иванькиада, или рассказ о вселении писателя Войновича в новую квартиру», 1976
  •  

Гостиница «Крым». Вся наша молодежь на втором этаже. Я ― 70-летний ― на третьем. Лифта нет. Балкон на три номера ― один! Кради кто и что хочешь! Туалет в коридоре. Воды теплой нет. Туалетная бумага, сказали, «только для иностранцев». Телевизор не работает.[4]

  Евгений Весник, «Дарю, что помню», 1997
  •  

― Поздравляю! Помните, я вас все утешал, что вы скоро будете дома! Счастливой вам жизни! Радости!
Схватил обе руки.
― В счастливую, свободную жизнь!
Вниз на лифте. Знакомый двор. Машина. И вдруг ливень! Как из ведра! Из голубого неба! На солнце сияет бриллиантами! Грибной дождь! И также вдруг кончился![5]

  Татьяна Окуневская, «Татьянин день», 1998
  •  

Слухи о том, что в следственных тюрьмах бьют, в конце концов перестали быть секретом НКВД. Шила в мешке не утаишь! Количество арестов поражало, рождало слухи, наводило на размышления, настораживало… Ленинградцы перестали спать по ночам, в страхе прислушиваясь к шагам на лестнице, к шуму ночного лифта. «Великий вождь всех времен и народов» вынужден был в конце концов выступить с осуждением «некоторых перегибов и беззаконий», допущенных в процессе разоблачения врагов народа.[6]

  Георгий Жжёнов, «Прожитое», 2002 г.

Лифт в беллетристике и художественной прозе

править
  •  

Я позвонил. И очень скоро пришёл дядя. Он совсем как лифтёр. Тоже весь в коричневое одет, и пуговки золотые. Пришёл и говорит:
― Вам вещи вынести?
Схватил чемодан и понёс. А мы с мамой поехали на лифте. Приехали вниз, а этот дядя с чемоданами уже внизу. Я ему сказал, что мы к бабушке поедем на автобусе.[7]

  Борис Житков, «Что я видел», 1937
  •  

У каждой машины на носу был приделан значок, похожий на развевающееся по ветру красное знамя.
Автомобиль ― машина, ― объяснил папа. ― И паровоз ― машина, и лифт ― машина, и троллейбус ― тоже машина. Машинка для стрижки волос ― и то машина. Много человек изобрел разных машин.[8]

  Сергей Розанов, «Приключения Травки», 1938
  •  

Вероятно, в это время сердечный мускул сокращался с перебоями, даже на миг останавливался, и тогда внезапно кабина испорченного лифта падала в шахту, сложенную все из того же кирпича. Он находился в лифте и вместе с ним падал в пропасть, хотя в то же время как бы со стороны видел падающий ящик испорченного лифта в пропасти лестничной клетки между третьим и четвертым этажами этого ужасного здания. Всё вокруг было испорчено, еле держалось, каждый миг грозило обрушиться: падение с обморочной высоты погашенного маяка, некогда нового, прекрасного на фоне летнего моря с итальянскими облаками над горизонтом, а теперь одряхлевшего, с облупившейся штукатуркой и обнаженными кирпичами все того же венозного цвета.[1]

  Валентин Катаев, «Уже написан Вертер», 1979
  •  

Нажала кнопку, где-то наверху что-то звякнуло, тренькнуло, ― звук утреннего колокольчика в богатом доме, ― через минуту створки разъехались, и она слегка отпрянула, потому что в тесной кабине лифта, ― как дюймовочка в жужжащем цветке популярной игрушки времен ее детства, ― стоял священнослужитель в коричневой рясе и приветливым жестом приглашал ее внутрь. Рядом, на табурете, стояла плетеная корзинка с бумажной и металлической мелочью. Она улыбнулась в ответ, вошла в лифт, и они поехали вверх. Принимая деньги и отрывая билет, молодой человек спросил по-итальянски, хочет ли синьора побыть на колокольне одна или ей нужен гид? Она кротко поблагодарила: синьора предпочитала побыть наверху одна, пока чёрт не принесет кого-нибудь еще из туристов. Он выпустил ее и, держа палец на кнопке, свободной рукой махнул по всем четырем направлениям: там ― Сан-Ладзаро, там ― Сан-Микеле ин Изола, вон там ― Сан-Франческо дель Дезерто… Мурано, Лидо… И вновь она зачарованно следила за легкими взмахами его длинной ладони… и опять подумала о бессмертных руках венецианцев, с первых минут здесь державших ее в поле своей пластической магии. Наконец лифт уехал.[9]

  Дина Рубина, «Высокая вода венецианцев», 1999
  •  

До дома Алены мы добрались за несколько минут. Ожидание лифта, короткий подъем ― и я снова оказался у той самой двери. Я не рассчитывал, что вернусь, я вообще многого не предполагал. Сколько же прошло времени?[10]

  Евгений Прошкин, «Механика вечности», 2001
  •  

И она пошла к Грише одна, буквально на минутку, только отдать пакет. А лифт застрял. Она снова нажала на большую круглую кнопку, уже различимую в полутьме, и услышала всё такое же грубое, теперь уже почти развязное: «Идет уже, счас». Почему же лифт не поехал? Почему тут же погас и даже не подумал отправиться на шестой этаж? Но может, это не лифт, это Бог так говорит ей, что Он против? Что Ему совсем не хочется, чтобы она ехала к Грише. Потому что в этом нет никакого смысла.[11]

  Майя Кучерская, «Кукуша. Пасхальный рассказ», 2008

Лифт в поэзии

править
  •  

В коридорах нет ни души.
Вызывают лифт грузовой,
нажимают все этажи,
опускают вниз головой.[12]

  Михаил Айзенберг, «А чужая жизнь, что была...», 2015
  •  

Люди как бомбы, ими заполнен склад,
лежат и мучаются в ящиках с замками,
их не откроют, а если заглянут в щель,
тут же взрываются, от взора.
Кислые, как осколки, прыгают по этажам
и умирают в лифте, сложив плечи,
или же как статисты, выпрыгивают из окна,
тысячами фигурантов в сутки.[13]

  Виктор Соснора, «Люди как бомбы, ими заполнен склад...», 2000
  •  

Неопытною поступью нетвёрдой
дом нагоню, чей номер: двадцать шесть.
Лифт опознаю и этаж четвёртый.
Осталось вспомнить: для чего я здесь?

  Белла Ахмадулина, «Возвращение» (из сборника «Глубокий обморок»), 1999

Источники

править
  1. 1 2 Катаев В. П. Алмазный мой венец. — М.: Время, 2018 г. — 384 с.
  2. Александр Зайцев. Тайваньская башня. — М.: «Знание — сила», № 6, 2006 г.
  3. Владимир Войнович. «Замысел» (сборник). Москва: Вагриус, 2000 г.
  4. Евгений Весник. Дарю, что помню. — М.: «Огонек», № 41, 1990 г.
  5. Татьяна Окуневская Татьянин день. — М.: Вагриус, 1998 г.
  6. Георгий Жжёнов. «Прожитое». — М.: «Вагриус», 2002 г.
  7. Житков Борис «Что я видел». — Киев, Вэсэлка, 1988 г.
  8. С. Г. Розанов. «Приключения Травки». — М.: Детгиз, 1957 г.
  9. Дина Рубина. Воскресная месса в Толедо. — М.: Вагриус, 2002 г.
  10. Евгений Прошкин. «Механика вечности». ― М.: Эксмо, 2001 г.
  11. М. А. Кучерская в книге: Захар Прилепин. 14. Женская проза «нулевых» (сборник). — М.: Астрель, 2012 год
  12. М. Айзенберг. «Справки и танцы». — М.: Новое издательство, 2015 г.
  13. В. Соснора. Флейта и прозаизмы: Книга стихотворений. — СПб.: Пушкинский фонд, 2000 г. — 56 с. г.

См. также

править