Богатырь (Салтыков-Щедрин)

сатирическая сказка Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина 1886 года

«Богаты́рь»сатирическая сказка Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина 1886 года из цикла «Сказки». Замысел и первые наброски сказки появились в июле-августе 1885 года. Но по причине болезни работа над произведением была приостановлена и возобновлена только в июне 1886 года.

Михаил Врубель
«Богатырь», 1898

В первоначальной версии сказки в образе спящего в дупле Богатыря Салтыков-Щедрин намеревался изобразить народ в состоянии пассивности. Однако в окончательной редакции народно-эпическое значение слова «богатырь» (в образе народа) изменено на противоположное — теперь «богатырь» не народ, а самодержавие. Едкий иронический смысл нового образа Богатыря призван был разоблачить слепую веру и древние предрассудки тонущего в бедах и нищете лю́да о могущественной силе и доблести монарха, защитника слабых и обиженных.

При жизни писателя сказка «Богатырь» не была опубликована ни подпольно, ни легально — острый изобличительный и провокационный характер, явно направленный против цензуры, не оставлял надежды на скорое появление в печати. Только в 1922 году «Богатырь» был впервые опубликован в научно-историческом журнале «Красный архив».[1]

ЦитатыПравить

  •  

В некотором царстве Богатырь родился. Баба-яга его родила[комм. 1] вспоила, вскормила, выхолила, и когда он с коломенскую версту вырос, сама на покой в пустыню ушла, а его пустила на все четыре стороны: «Иди, Богатырь, совершай подвиги

  •  

Разумеется, прежде всего Богатырь в лес ударился: видит, один дуб стоит — он его с корнем вырвал; видит, другой стоит — он его кулаком пополам перешиб; видит, третий стоит и в нём дупло — залез Богатырь в дупло и заснул.

  •  

Пошла слава про Богатыря по всей земле. И свои, и чужие, и други, и супостаты не надивятся на него: свои боятся вообще потому, что ежели не бояться, то каким же образом жить? А, сверх того, и надежда есть: беспременно Богатырь для того в дупло залёг, чтоб ещё больше во сне сил набраться: «Вот ужо проснётся наш Богатырь и нас перед всем миром воспрославит». Чужие, в свой черёд, опасаются: «Слышь, мол, какой стон по земле пошёл — никак, в «оной» [земле Богатырь родился! Как бы он нам звону не задал, когда проснётся!»
И все ходят кругом на цыпочках и шёпотом повторяют: «Спи, Богатырь, спи!»

  •  

И вот прошло сто лет, потом двести, триста и вдруг целая тысяча.[комм. 2]<...> Всё приделали, всё прикончили, друг дружку обворовали начисто — шабаш! А Богатырь всё спит, всё незрячими очами из дупла прямо на солнце глядит да перекатистые храпы кругом на сто вёрст пущает.

  •  

Долго глядели супостаты, долго думали: «Могущественна, должно быть, оная страна, в коей боятся Богатыря за то только, что он в дупле спит!»

  •  

<...>Начали припоминать, сколько раз насылались на оную страну беды жестокие, и ни разу Богатырь не пришёл на выручку людишкам. В таком-то году людишки сами промеж себя звериным обычаем передрались и много народу зря погубили. Горько тужили в ту пору старики, горько взывали: «Приди, Богатырь, рассуди безвременье наше!» А он, вместо того, в дупле проспал. В таком-то году все поля солнцем выжгло да градом выбило: думали, придёт Богатырь, мирских людей накормит, а он, вместо того, в дупле просидел.<...> Словом сказать, всю тысячу лет оная страна всеми болями переболела, и ни разу Богатырь ни ухом не повёл, ни оком не шевельнул, чтобы узнать, отчего земля кругом стоном стонет.
Что ж это за Богатырь такой?

  •  

Многострадальная и долготерпеливая была оная страна и имела веру великую и неослабную. Плакала — и верила; вздыхала — и верила. Верила, что когда источник слёз и воздыханий иссякнет, то Богатырь улучит минуту и спасёт ёе. И вот минута наступила, но не та, которую ждали обыватели. Поднялись супостаты и обступили страну, в коей Богатырь в дупле спал. И прямо все пошли на Богатыря. Сперва один к дуплу осторожненько подступил — воняет; другой подошёл — тоже воняет. «А ведь Богатырь-то гнилой!» — молвили супостаты и ринулись на страну.

  •  

Тогда совершилось чудо: Богатырь не шелохнулся. Как и тысячу лет тому назад, голова его неподвижно глядела незрячими глазами на солнце, но уже тех храпов могучих не испускала, от которых некогда содрогалась мать зелёная дубровушка.
Подошёл в ту пору[комм. 3] к Богатырю дурак Иванушка, перешиб дупло кулаком — смотрит, ан у Богатыря гадюки туловище вплоть до самой шеи отъели.
Спи, Богатырь, спи!

КомментарииПравить

  1. Баба-яга его родила... — В сатире Салтыкова-Щедрина, так же как и в фольклоре, баба-яга олицетворяет стихию зла (как, например, в «Истории одного города»). Таким образом, самые первые слова сказки прямо указывают на воплощение враждебной народу богатырской силы. (Источник: С.Ф. Баранов. «Великий русский сатирик М.Е. Салтыков-Щедрин» Иркутск, 1950, стр. 28)
  2. И вот прошло сто лет <...> и вдруг целая тысяча. — 1862 год - год празднования тысячелетия России.
  3. В рукописной версии рукой Сатыкова-Щедрина зачеркнуто: после: «Подошёл в ту пору...» — было «и в голове черви кишмя кишат».

ПримечанияПравить

  1. М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 16. Книга 1. Москва, Художественная литература, 1965, Сказки. Пёстрые письма. «Богатырь».