Тверская область

субъект Российской Федерации

Тверска́я о́бласть (с 1935 по 1990 год — Калининская) — субъект Российской Федерации, входящий в состав Центрального федерального округа, крупнейший регион Центральной России. Площадь региона составляет 84 201 км², что чуть больше территории Ленинградской области. Тверская область расположена на западе средней части Восточно-Европейской равнины. Граничит с Московской, Ярославской, Вологодской, Новгородской, Смоленской и Псковской областями.

Карта рельефа Тверской области

В составе Российской империи и РСФСР до 1929 года существовала Тверская губерния, а с 1247 по 1485 год — Тверское княжество. 29 января 1935 года на месте Тверской губернии образовали Калининскую область, с 1990 года область называется Тверской. Административный центр и крупнейший город — Тверь.

Тверская область в коротких цитатахПравить

  •  

Сия победа <22 декабря> спасла множество несчастных россиян, жителей Тверской области, взятых в неволю татарами...[1]

  Николай Карамзин, «История государства Российского» (том четвёртый), 1820
  •  

Тверская область была до того опустошена и обезлюдела, что целое полстолетие носила на себе следы этого погрома.[2]

  Николай Костомаров, «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей» 1862
  •  

Особенно мне запомнилась поездка в Тверскую область. Нас везли куда-то на телеге, а вокруг дороги стоял густой лес...[3]

  Ирина Архипова, «Музыка жизни», 1996
  •  

― Есть такая область ― Тверская, мы всю ночь по ней ехали в скором поезде. Она больше Франции, а может, и всей Европы.
― Вместе с Африкой, ― сказал брат.
― Пожалуй, без Африки...[4]

  Феликс Светов, «Чижик-пыжик», 2001
  •  

Ну разве что случится что-нибудь <...> совсем уж из ряда вон выходящее, вроде присоединения Тверской области к провинции Квебек.[5]

  Вячеслав Пьецух, «Письма из деревни» (Письмо двенадцатое), 2001
  •  

Он работал по Тверской области, которую сейчас контролируют азербайджанская и чеченская диаспоры, <..> там сейчас наиболее неконтролируемая ситуация с наркотрафиком.[6]

  — Роман Кириллов, «Заместителя Лебедя убила коррупция», 2002

Тверская область в публицистике и документальной прозеПравить

  •  

Казалось, что Михаил искал смерти: шлем и латы его были все исстрелены, обсечены, но князь цел и невредим; везде отражал неприятелей и наконец обратил их в бегство. Сия победа <22 декабря> спасла множество несчастных россиян, жителей Тверской области, взятых в неволю татарами: смотря издали на кровопролитие, безоружные, скованные, они помогали своему князю усердными молитвами и, видя его торжество, плакали от радости. Михаилу представили жену Георгиеву, брата его Бориса Данииловича и воеводу Узбекова, Кавгадыя, вместе с другими пленниками. Великий князь запретил воинам убивать татар и, ласково угостив Кавгадыя в Твери, с богатыми дарами отпустил его к хану. Сей лицемер клялся быть ему другом; обвинял себя, Георгия и говорил, что они воевали Тверскую область без повеления Узбекова.[1]

  Николай Карамзин, «История государства Российского» (том четвёртый), 1820
  •  

Немцы и шведы не тревожили Новагорода; но хищный Ольгерд устрашал его и всю Россию, непрестанно думая о завоеваниях. По кончине Иоанна Александровича Смоленского он взял город Мстиславль и Ржев; овладел ещё прежде Белым, осаждал даже в Смоленске Иоаннова сына, князя Святослава, и беспокоил Тверскую область. Россия, с тайным удовольствием видя междоусобие монголов, в то же время опасалась быть жертвою литовского завоевателя.[1]

  Николай Карамзин, «История государства Российского» (том четвёртый), 1820
  •  

Тогда оставалось Михаилу умереть или смириться: он избрал последнее средство, и владыка Евфимий со всеми знатнейшими тверскими боярами пришел в стан к Димитрию, требуя милости и спасения. Великий князь показал достохвальную умеренность, предписав Михаилу условия не тягостные, согласные с благоразумною политикою. Главные из оных были следующие: «По благословению отца нашего, Алексия митрополита всея Руси, ты, князь тверской, дай клятву за себя и за наследников своих признавать меня старейшим братом, никогда не искать великого княжения Владимирского, нашей отчины, и не принимать оного от ханов, также и Новагорода Великого; а мы обещаемся не отнимать у тебя наследственной Тверской области. Не вступайся в Кашин, отчину князя Василия Михайловича; отпусти захваченных бояр его и слуг, также и всех наших, с их достоянием. Возврати колокола, книги, церковные оклады и сосуды, взятые в Торжке, вместе с имением граждан, ныне свободных от данной ими тебе присяги: да будут свободны и те, кого ты закабалил из них грамотами. Но предаем забвению все действия нынешней тверской осады: ни тебе, ни мне не требовать возмездия за убытки, понесенные нами в сей месяц».[7]

  Николай Карамзин, «История государства Российского» (том пятый), 1820
  •  

Сделавшись зятем хана и получив от него войско под начальством воеводы Кавгадыя, Георгий Даниилович отправился в отечество, прямо в Тверь, чтобы выгнать оттуда великого князя. Михаил, видя страшную силу татар и боясь подвергнуть народ свой новым несчастьям, послал сказать князю московскому, что он уступает ему великокняжеский престол и просит оставить ему только наследственную Тверскую область. Георгий вместо ответа начал разорять все города и селения этой области. Тогда Михаил принужден был послушаться совета епископа и бояр и идти с полками навстречу Георгию. Бог помог ему победить врагов и тем спасти от совершенного разорения своё Тверское княжество.[8]

  Александра Ишимова, «История России в рассказах для детей», 1840
  •  

Князь Александр с братом Константином ушел в Новгород; новгородцы не приняли Александра; он бежал в Псков. Тем временем татары, вероятно не зная, что новгородцы прогнали Александра, напали на новоторжскую землю, принадлежащую Новгороду, и опустошили ее. Дело разъяснилось тогда, когда монгольские послы прибыли в Новгород и получили там 2000 гривен серебра и много даров. Тверская область была до того опустошена и обезлюдела, что целое полстолетие носила на себе следы этого погрома. Расправившись с Тверью, Иван поехал в Орду явиться к Узбеку. Узбек очень хвалил его, и с тех пор положение Ивана стало еще крепче.[2]

  Николай Костомаров, «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей» 1862
  •  

Ковалёв рассказал также, что еще одной сферой деятельности Сергея Харламова была борьба с так называемой «рыбной мафией». <...> Владислав Игнатов, председатель национального антикоррупционного комитета России, членом президиума которого являлся покойный, рассказал «Известиям», что убийство связано исключительно с общественной деятельностью Харламова.
― Он работал по Тверской области, которую сейчас конролируют азербайджанская и чеченская диаспоры, ― сказал Игнатов. ― Там сейчас наиболее неконтролируемая ситуация с наркотрафиком. Чеченские бандформирования получают финансирование от торговли наркотиками, и, кстати, на захват «Норд-Оста» деньги выделялись скорее всего оттуда. По всей стране мы запустили телефонную «горячую» линию как способ борьбы общества с наркоторговлей, но в Тверской области было сделано всё, чтобы она не работала. Я склонен подозревать, что убийство связано с информацией об участии чеченских групп в наркотрафике.[6]

  — Роман Кириллов, «Заместителя Лебедя убила коррупция», 2002

Тверская область в мемуарах, письмах и дневниковой прозеПравить

  •  

Особенно мне запомнилась поездка в Тверскую область. Нас везли куда-то на телеге, а вокруг дороги стоял густой лес, который казался нам загадочным. Помню, что мы жили в каком-то огромном помещении, что-то вроде сарая, где стояли большие не то столы, не то помосты, а по стенам висели сбруя, хомуты[3]

  Ирина Архипова, «Музыка жизни», 1996
  •  

Вчера вечером вернулись из трехдневной поездки по Тверской области. Через знакомый Калязин, Кашино в Бежецк (там памятник семейству Гумилёвых, где у них было имение), через деревни Моркины Горы, Раи к Алине Ким в деревню Бортники. Вымирающая деревня, места вокруг красивые... Дальше через Тверь (тяжёлый воздух, разбитый асфальт ― задерживаться здесь не стали) в Торжок.[9]

  Марк Харитонов, Стенография конца века. Из дневниковых записей, 5 августа 2005

Тверская область в художественной прозеПравить

  •  

А родом она…
― Есть такая область ― Тверская, мы всю ночь по ней ехали в скором поезде. Она больше Франции, а может, и всей Европы.
― Вместе с Африкой, ― сказал брат.
― Пожалуй, без Африки, но ― большая. Там у них есть город ― Конаково, а вокруг конаковские деревни. Моя подружка оттуда. Думаю, в России это самое-самое место. Девушки там корпулентные, круглолицые и курносые.[4]

  Феликс Светов, «Чижик-пыжик», 2001
  •  

― И вот мы как-то недавно отправились с ним за картошкой для их детского дома в город Калязин. В ту самую Тверскую область, мы сейчас по ней уже, наверно, едем ― помните, я вам о ней рассказывал? ― обратился я к моим девушкам.
― Ты нам рассказывал, какие там произрастают женщины, а не про картошку, ― сказала Тина.[4]

  Феликс Светов, «Чижик-пыжик», 2001
  •  

Отсюда следует такой вывод: поскольку отечественный крестьянин есть сила необоримая, в ближайшее тысячелетие русская деревня богата не будет и процветания нашему сельскому предприятию не видать. Ну разве что случится что-нибудь похлеще большевистского эксперимента, совсем уж из ряда вон выходящее, вроде присоединения Тверской области к провинции Квебек.[5]

  Вячеслав Пьецух, «Письма из деревни» (Письмо двенадцатое), 2001

ИсточникиПравить

  1. 1 2 3 Карамзин Н.М. История государства Российского: Том 4 (1808-1820).
  2. 1 2 Николай Костомаров, «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей». Выпуск первый: X-XIV столетия
  3. 1 2 И. К. Архипова. «Музыка жизни». — М.: «Вагриус», 1998 г.
  4. 1 2 3 Феликс Светов. Чижик-пыжик. — М.: «Знамя», №11, 2001 г.
  5. 1 2 В. А. Пьецух, «Письма из деревни». — М: «Октябрь», №11, 2001 г.
  6. 1 2 Роман Кириллов, «Заместителя Лебедя убила коррупция». — М: «Известия», 11 ноября 2002 г.
  7. Карамзин Н.М. История государства Российского: Том 5 (1809-1820).
  8. А. О. Ишимова. История России в рассказах для детей. — Том I. СПб. 1837-1840 г.
  9. М. С. Харитонов. Стенография конца века. Из дневниковых записей. — М.: Новое литературное обозрение, 2002 г.

См. такжеПравить