Стендаль

французский писатель

Стенда́ль (фр. Stendhal, настоящее имя и фамилия — Мари-Анри Бейль, Marie-Henri Beyle; 1783 — 1842) — французский писатель, один из основоположников французского реалистического романа XIX века.

Стендаль
Stendhal.jpg
Wikipedia-logo.svg Статья в Википедии
Wikisource-logo.svg Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

ЦитатыПравить

  •  

… молодой полковник сказал мне: «По-моему, после Москвы и отступления из России «Ифигения в Авлиде» не должна казаться столь уж хорошей трагедией[1][2]. Я нахожу её Ахилла глуповатым и слабоватым». — комментарий к XIX письму Гайдна

 

… me disait un jeune colonel, il me semble, depuis la campagne de Moscou, qu’Iphigénie en Aulide n'est plus une aussi belle tragédie. Je trouve cet Achille un peu dupe et un peu faible.

  — «Жизнеописание Гайдна, Моцарта и Метастазио», 1814
  •  

Красота — это всегда лишь обещание счастья.[3]

  — «Рим, Неаполь и Флоренция», запись 28 октября 1816
  •  

После великих сцен и ужасных потрясений наших революций и наших войн было бы настоятельно необходимо ввести на нашу сцену хоть немного движения и современных интересов.[1][2]

  — 1822
  •  

Софокл и Еврипид были выдающимися романтиками; они давали грекам, собиравшимся в афинском театре, трагедии, которые, сообразно с моральными привычками этого народа, <…> должны были доставлять народу самое большое удовольствие[К 1]. Подражать в настоящее время Софоклу и Еврипиду и рассчитывать на то, что французы XIX в. не будут зевать от этих подражаний, это — классицизм.[4]

  — «Расин и Шекспир» (Racine et Shakespeare), март 1823
  •  

Лорд Байрон увлёкся, как ребёнок, обрушившись на высшее английское общество, всемогущую, неумолимую, страшную в своей мести аристократию, которая делает из стольких богатых глупцов людей «вполне почтенных», но не может, не губя самое себя, позволить смеяться над собой одному из своих сыновей. Страх, распространённый в Европе великим народом, <…> сделал английскую аристократию такой, какова она теперь, — могущественной, угрюмой, полной лицемерия кастой. <…>
В обычные, повседневные минуты жизни лорд Байрон считал себя вельможей; это была броня, в которую облекалась эта тонкая и глубоко чувствительная к оскорблениям душа, защищаясь от бесконечной грубости черни. <…> Надо признать, что в Англии чернь, обладая сплином по праву рождения, более жестока, чем где бы то ни было.[5]

  — «Воспоминания о лорде Байроне», 24 августа 1829
  •  

«Сравнительные жизнеописания» Плутарха — вот что такое настоящая книга. Кто читает её внимательно, понимает, что все остальные книги суть не что иное, как подражания ей.[6]

  — письмо сестре Полине
  •  

Тирания способствует появлению великого искусства, а демократия, наоборот, убивает его, потому что художник вынужден потакать вкусам своего сапожника.[7]приписана Виктором Пелевиным

  •  

Единственное оправдание для Бога состоит в том, что он не существует.[3]приписано Фридрихом Ницше в «Ecce Homo» (1888, раздел «Почему я так умён», 3)

О любвиПравить

De l'amour, 1822; перевод Э. Л. Линецкой
  •  

Даже суровость любимой женщины полна бесконечного очарования, которого мы не находим в самые счастливые для нас минуты в других женщинах.

  •  

Чем больше физического удовольствия лежит в основе любви, тем больше любовь подвержена непостоянству. Чем сильнее характер у человека, тем менее он склонен к непостоянству.

  •  

Любовь — восхитительный цветок, но требуется отвага, чтобы подойти и сорвать его на краю пропасти.

  •  

В соляных копях Зальцбурга, в заброшенные глубины этих копей кидают ветку дерева, оголившуюся за зиму; два или три месяца спустя её извлекают оттуда, покрытую блестящими кристаллами; даже самые маленькие веточки, которые не больше лапки синицы, украшены бесчисленным множеством подвижных и ослепительных алмазов; прежнюю ветку невозможно узнать. То, что я называю кристаллизацией, есть особая деятельность ума, который из всего, с чем он сталкивается, извлекает открытие, что любимый предмет обладает новыми совершенствами.[3]перевод М. Левберг и П. Губера

  •  

Слёзы — высшая степень улыбки.[3]

Без источникаПравить

  • В мире чувства есть лишь один закон — составить счастье того, кого любишь.
  • Великий человек подобен орлу: чем выше он взлетел, тем меньше доступен взору; за свое величие он наказан душевным одиночеством.
  • Всё можно познать, только не самого себя.
  • Все религии основаны на страхе многих и ловкости нескольких.
  • Главное достоинство языка — в ясности.
  • Желание нравиться гарантирует то, что стыдливость, тонкость чувств и все проявления женской прелести никогда не пострадают от образования.
  • Живопись — это искусство, при помощи которого художник изображает страсть через черты лица и положение тела и волнует зрителя своим отношением к сюжету, сочувственным и ироническим.
  • Идеальная женщина должна быть госпожой в гостиной и куртизанкой в постели.
  • Когда любишь, не хочешь пить другой воды, кроме той, которую находишь в любимом источнике. Верность в таком случае — вещь естественная. В браке без любви менее чем через два месяца вода источника становится горькой.
  • Любовь — единственная страсть, которая оплачивается той же монетой, какую сама чеканит.
  • Любовь — это соревнование между мужчиной и женщиной за то, чтобы доставить друг другу как можно больше счастья.
  • Любовь прощает все, за исключением добровольного отсутствия.
  • Музыка, когда она совершенна, приводит сердце в точно такое же состояние, какое испытываешь, наслаждаясь присутствием любимого существа, то есть, что она дает, несомненно, самое яркое счастье, какое только возможно на земле.
  • Наслаждение — всякое ощущение, которое душа предпочитает лучше испытать, чем не испытывать.
  • Некоторая резкость и равнодушие в начале знакомства — если это лекарство подается естественно — почти безошибочный способ добиться уважения умной женщины.
  • Нельзя называться политиком, если не обладаешь терпением и способностью сдерживать гнев.
  • Ничтожество литературы есть симптом состояния цивилизации.
  • Ноты — это лишь искусство записывать идеи, главное — это иметь их.
  • О силе одной страсти надо судить по силе другой, которой ради нее пожертвовали.
  • Один развод, наказывающий мужа за его деспотизм, предохраняет от тысячи дурных браков.
  • Писателю необходима такая же отвага, как солдату: первый должен так же мало думать о критиках, как второй — о госпитале.
  • Праздность — мать скуки.
  • Удовольствия каждого человека различны и часто противоположны; этим объясняется, почему то, что для одного индивидуума — красота, для другого — безобразие.
  • Умение вести диалог — это талант.
  • Участь глубокой старости зависит от того, на что потрачена молодость.
  • Человек живет на земле не для того, чтобы стать богатым, но для того, чтобы стать счастливым.

Статьи о произведенияхПравить

О СтендалеПравить

  •  

Стендаль любил естественное так же, как римские императоры любили невозможное…[8]

  Жюль Амеде Барбе д’Оревильи
  •  

… не поддаётся очищению серия таблиц по анатомии и психологии в чёрно-белом цвете, которые составляют книги Стендаля (или часовые механизмы, на которые походит внутренний мир его героев). Слишком много здесь циркулирует крови, чтобы можно было вырвать страницу или вырезать какой-нибудь пассаж.

  Анри Барбюс, «Золя», 1932
  •  

Стендаль видел войну, и Наполеон научил его писать. Он учил тогда всех, но больше никто не научился.

 

Stendhal had seen a war and Napoleon taught him to write. He was teaching everybody then; but no one else learned.

  Эрнест Хемингуэй, «Зелёные холмы Африки», 1935
  •  

Стендаля всю жизнь преследовала мысль, что он не может высказывать вслух те идеи, которыми он по-настоящему дорожил <…>. Даже в рукописях, даже в дневниках, которые он писал для самого себя, он сохраняет осторожность, даже какую-то ребяческую осторожность. <…> Иногда создаётся впечатление, будто он, как это делают дети, скорее притворяется испуганным, так как не прибегает к серьёзным мерам предосторожности.

  Андре Моруа, «Стендаль. „Красное и чёрное“» (сб. «От Лабрюйера до Пруста», 1964)
  •  

… Стендаль раскрывает с помощью своих персонажей лишь собственный внутренний мир.

  — Андре Моруа, «Бальзак» (там же)
  •  

… любимчик всех тех, кому нравится их плоская французская равнина.

 

… pet of all those who like their French plain.

  Владимир Набоков, «Ответ моим критикам», 1966

КомментарииПравить

  1. Ту же мысль ранее высказал Дж. Берше в «Полусерьёзном письме Гризостомо», 1816[4].

ПримечанияПравить

  1. 1 2 Печать и революция. — 1929. — Кн. 2-3. — С. 38.
  2. 1 2 А. В. Луначарский. Виктор Гюго. Творческий путь писателя. — М.—Л.: Гослитиздат, 1931.
  3. 1 2 3 4 Стендаль // Большой словарь цитат и крылатых выражений / составитель К. В. Душенко. — М.: Эксмо, 2011.
  4. 1 2 М. И. Гиллельсон. П. А. Вяземский: Жизнь и творчество. — Л.: Наука, 1969. — С. 105-6.
  5. «Правда всякой выдумки странней…» / перевод А. Бураковской, А. М. Зверева // Джордж Гордон Байрон. На перепутьях бытия. Письма. Воспоминания. Отклики / сост. и комментарии А. М. Зверева. — М.: Прогресс, 1989. — С. 246-7, 417.
  6. Амио / перевод И. Кузнецовой // Андре Моруа. От Монтеня до Арагона. — М.: Радуга, 1983. — С. 38.
  7. Виктор Пелевин: «Мои наркотики — спортзал и бассейн» // Аргументы и факты, 17.09.2003.
  8. Барбе д'Оревилли, или Героический призрак / перевод К. Рождественской // Андре Моруа. От Монтеня до Арагона. — М.: Радуга, 1983. — С. 238.