Перфекционизм

многозначное определение

Перфекциони́зм (от лат. perfectio — совершенство и фр. perfection — совершенствование) — в психологии, убеждение, что идеал может и должен быть достигнут, убеждение, что несовершенный результат работы не имеет права на существование. Также перфекционизмом является стремлением убрать всё «лишнее» или сделать «неровный» предмет «ровным».

Можно выделить следующие аспекты перфекционизма:

  • адресованный к себе перфекционизм: постоянное самоцензурирование и стремление к совершенству;
  • адресованный к другим людям перфекционизм: завышенные требования к окружающим;
  • адресованный к миру в целом перфекционизм: убеждённость в том, что всё в мире должно быть правильно;
  • социально предписываемый перфекционизм: потребность соответствовать стандартам и ожиданиям других людей;

Перфекционизм в научно-популярной литературе, критике и публицистикеПравить

  •  

В годы своей первой заграничной поездки Соловьев очень интересуется новейшими религиозно-коммунистическими опытами в Америке, в частности, братством так наз. «перфекционистов» в Онеиде, читает только что тогда вышедшую книгу Нордгофа об этих общинах (срв. воспоминания Янжула). Этот интерес не остывал вполне у Соловьева и позже… И в первом из своих «Чтений о Богочеловечестве» Соловьев говорил, прежде всего, именно о «правде социализма»… Весь творческий путь Соловьева может быть понят и объяснен именно из этого искания социальной правды…[1]

  Георгий Флоровский, «Пути русского богословия» 1936 год
  •  

Японцы ― лидеры современных технологий ― культивируют наиболее безличный стиль экранного изображения, и Сокуров, всегда готовый к борьбе противоположностей, не случайно приехал на этот остров, где его творческая репутация тоже не случайно особенно высока. Дело в том, что Сокурову близок японский перфекционизм, только он стремится достичь столь же высоких технических результатов штучным, а не стандартным способом, без утраты авторского начала. Он выстраивает видеоряд «Восточной элегии» в ритме и логике сновидения, осторожно вкрапляя в него мотивы японской живописи и поэзии, но ни в коем случае не стилизуясь под них.[2]

  — Виктория Арутюнова, «Новый фильм Александра Сокурова», 1996
  •  

Стиль Пелевина требует предельной точности. Лучшим пелевинским сочинениям свойственен перфекционизм телефонной книги. Язык тут функционален до полной прозрачности — мы его не замечаем, пока он выполняет свою роль, перевозя нас от одной страницы к другой. Но не обращать внимание можно только на правильный язык. Каждое лишнее или «приблизительное» слово привело бы к таким же последствиям, как перевранная цифра в телефонном номере — сообщение не находит адресата.

  Александр Генис, «Машина вычитания: Виктор Пелевин составил новый роман», 1997
  •  

Я никогда не бываю до конца доволен чем-либо. Я перфекционист, это часть меня. И я конечно не доволен собой, стараюсь не смотреть на себя в зеркало.

  Майкл Джексон, 1990-е
  •  

Сергей не менял, а углублял колею. Перфекционист и миниатюрист, он наслаждался нелинейностью искусства: микроскопические перемены в тембре и тональности влекут за собой катастрофические по своему размаху последствия. Так, трижды рассказывая историю своей женитьбы, Сергей каждый раз получал другую супружескую пару, лишь смутно напоминающую ту, что я знал. Если бы Довлатов был композитором, он бы сочинял не симфонии и песни, а вариации на заданную тему.[3]

  Александр Генис, «Довлатов и окрестности» («На полпути к Родине»), 1998
  •  

В XX веке полемика между двумя направлениями в этике ― натурализмом и перфекционизмом, или абсолютной этикой продолжается с неослабевающей силой. Принципы абсолютной этики ее представители защищают, как мы уже видели на примере Виндельбанда, с помощью теории ценностей, наиболее детально разработанной у Г. Риккерта, близкого по своим воззрениям к Виндельбанду (так наз. Баденская школа неокантианства).[4]

  Пиама Гайденко, «Теории обоснования нравственности», 1999
  •  

Но я всегда чувствую, что все, что я делаю, я мог бы сделать лучше. Я думаю, что это перфекционизм.

  Роуэн Аткинсон, 2000-е
  •  

Этот вывод следует из сопоставления «Критики практического разума» (1788) с лекциями «Антропология с прагматической точки зрения» (последние прижизненные публикации ― 1798 и 1800), на которые, как правило, редко ссылаются как почитатели, так и критики философа. Оставив чистое долженствование для первого субъекта, Кант обеспечивает второго практическими советами, которые отстоят от требований перфекционизма как земля от неба: молодым людям рекомендуется воздержанный образ жизни только потому, что невоздержанность истощит их возможность получать нужные наслаждения в будущем, замужним женщинам ― не отвергать своих «искателей», потому что все они могут пригодиться, а тем и другим ― советы в духе расчетливого эпикурейства. Подобный рецидив эвдемонизма «с черного хода» вряд ли объясним тем, что Кант на старости лет во всех отношениях «расслабился» и решил отказаться от своего высокого нравственного учения. Скорее он как «экспериментатор» продемонстрировал инверсию своего метода: в «Критике практического разума» и в «Религии в пределах только разума» он в определенном смысле дедуцировал онтологию из практического разума, а здесь ― нравственность из онтологии индивида, из того самого «двойного гражданства», отдавая все должное и «эмпирическому индивиду». Когда романтики, чья либертинистская этика кажется лишь «диалектическим отрицанием» кантовского перфекционизма, будут развивать идеи множественности ипостасей одного и того же индивида (каждая из которых вполне автономна), это будет развитием пусть и маргинальной, но вполне реальной перспективы, заложенной в многомерном мире кантовской философии.[5]

  Владимир Шохин, «Два типа этических концепций», 2000
  •  

Мне вообще нравится, когда в жизни нет перфекционизма, а есть незаконченность.

  Ренарс Кауперс, 2000-е

Перфекционизм в мемуарах, беллетристике и художественной литературеПравить

  •  

К этому времени у нее уже был прекрасный английский ― независимо ни от каких переживаний она делала все, за что ни бралась, старательно, результата добивалась блестящего и быстро. Услышала от него новое слово и повторяла несколько раз в постели: «Я перфекционистка». Постели, собственно, не было. Только раз удалось всё в той же мастерской, и этот раз был испорчен: пришел хозяин, позвонил. Лихорадочно шепчась, одевались, хозяин, будто смущенный, но, кажется, чем-то и довольный, ждал у подъезда, когда вышли, деликатно отвернулся. Она, вся в красных пятнах, неловко поправляя поднятый воротник, стояла за углом, пока он отдавал ключ.[6]

  Александр Кабаков, «Сочинитель», 1991
  •  

Женщины-нимфоманки обычно компульсивны. Эти индивидуумы сосредоточены на своих симптомах, все их отношение к жизни, начиная с раннего детства, искажено и странно. В большинстве случаев эти почти психические индивидуумы не имеют силы воли. Они не любят себя и требуют от себя абсолютного перфекционизма. Не достигая его, они безжалостно себя наказывают и винят. В то же время и от других они требуют абсолютно отличного поведения. Другими словами, они исключительные моралисты. Они не только стараются преуспеть и хотят, чтобы другие преуспевали, они требуют от себя и окружающих перфекционизма. Они буквально проклинают себя и окружающих, когда жизнь не соответствует этим невозможным стандартам. В расстройстве этих индивидуумов замечаются некоторые биологические элементы.[7]

  Наталия Медведева, «Любовь с алкоголем», 1993
  •  

― Ну-ну, так нельзя смотреть на жизнь… Вы, может, слишком критически к себе относитесь? И недостаточно любите себя…
― Один мой знакомый… самец!.. говорит, что я перфекционистка… добавляя не совсем приятный эпитет… Я трезвая никогда не довольна тем, что делаю, что сделала. Вообще, сделанное, теряет свою ценность для меня, как только сделано. Как, собственно, и мужчина ― не интересен, как только я приобретаю его. А приобретаю я его довольно быстро, выпив, обнаглев, ложась в постель и его укладывая…[7]

  Наталия Медведева, «Любовь с алкоголем», 1993
  •  

Саше было уже под сорок, когда отец его, почетный железнодорожный служащий, будучи человеком сильно в годах, получил наконец хорошую двухкомнатную квартиру. К этому времени Саша давно преподавал в университете, защитился, был известен среди англистов. В любой работе ― будь то преподавание, перевод, статья или комментирование текстов ― Саша был перфекционистом. Казалось, небрежность ― это нечто, о чем он мог бы спросить: «А что это такое?» Когда я заболела и мы вынуждены были вернуться в Москву, я отчего-то решила Саше сообщить, что я не в Эстонии, а дома.[8]

  Ревекка Фрумкина, «О нас – наискосок», 1995
  •  

Обвинять МарксаЭнгельса во всем, что случилось после них, слишком жестоко. Но в их красивой и, к сожалению, неосторожной идее было отравленное семя перфекционизма, из которого произросло насильственное «совершенствование людей», требующее создания безжалостных органов насилия (ЧК ― впоследствии ГПУ, НКВД, КГБ). Бывший когда-то симпатичный призрак, сменив скелет на государственную структуру, оказался страшен, как циклоп с единственным глазом единственной разрешенной идеологии. Не случайно именно русский писатель ― Замятин ― человек из страны, где впервые коммунизм превратился из призрака в реальность, столь долго ожидаемую пролетариатом и левой интеллигенцией всего мира, написал первый памфлет, разоблачающий казарменный коммунизм, в то время, как молодой Джордж Оруэлл, будущий продолжатель традиций Замятина, был полон юных коммунистических иллюзий.[9]

  Евгений Евтушенко, «Волчий паспорт», 1999
  •  

В очках Валентин Викторович был похож на Джеймса Джойса, нарисованного опытным журнальным иллюстратором. Эти очки она ему три дня в Лондоне выбирала. Превосходно сидят. Просто превосходно. Он облизал губы. Верхнюю губу можно было бы слегка подрезать, подумала Ксения Петровна, сделать ее еще чуть-чуть более женственной. Ксения Петровна была перфекционистка. Вопреки всем декадентским рассуждениям о том, что совершенство непременно предполагает изъян, она старомодно верила в идеальную красоту. [10]

  Сергей Болмат, «Сами по себе», 1999

ИсточникиПравить

  1. Флоровский Г.В. «Пути русского богословия». Москва, «Институт русской цивилизации», 2009 г.
  2. Виктория Арутюнова, «Новый фильм Александра Сокурова», М.: «Коммерсантъ-Daily», 25 января 1996 г.
  3. Генис А. «Довлатов и окрестности». ― М.: Вагриус, 1999 г.
  4. П. П. Гайденко. Теории обоснования нравственности. — М.: «Альфа и Омега», № 22-23, 1999 г.
  5. Владимир Шохин, Два типа этических концепций. — М.: «Альфа и Омега», № 23, 2000 г.
  6. Александр Кабаков Путешествие экстраполятора и другие сказки. ― М.: Вагриус, 2000 г.
  7. 7,0 7,1 Медведева Н., «Любовь с алкоголем». — М.: Вагриус, 2001 г.
  8. Р. М. Фрумкина «О нас – наискосок». — М.: Русские словари, 1997 г.
  9. Евгений Евтушенко, «Волчий паспорт». — Москва: Вагриус, 1999 г.
  10. Сергей Болмат, Сами по себе. — М.: Ad Marginem, 2000 г.

См. такжеПравить