Кулёма (простореч.) — в прямом смысле: бесформенный куль, куча тряпья, связка пакли или соломы. В разговорной речи кулёмой обычно называют ленивца или увальня, — человека нерасторопного, неловкого, неуклюжего или неумелого. По отношению к детям встречается также в значении неряха или грязнуля.

на карнавале

Этимология и семантика слова имеет массу значений и оттенков в разных диалектах и контекстах. Происхождение слова однозначно не выяснено, хотя имеется несколько версий, включая заимствование из языка коми (зыря́н).

Кулёма в кратких цитатах

править
  •  

Я — ёма, а ты — кулёма, мне бежать, тебе имать.[1]:95

  — русская поговорка (детская считалка)
  •  

Кулема, сиди-ка ты дома...[2]:441

  — русская поговорка (Калужская область)
  •  

Кулёмушка — смешное, безволосое и вместе с тем рыжеволосое существо, не ахти какое красивое, но чрезвычайно милое, привлекательное, симпатичное.[3]

  Алексей Пантелеев, «Наша Маша», 1966
  •  

Демобилизованный солдат, набравшись, полез, представляешь к стрелочнице. Тётке 48 лет. Сидела на путях в ватнике и платке, как кулёма.[4]

  Владимир Корнилов, «Демобилизация», 1971
  •  

— Кто же подходит к собаке с подветренной стороны?! Кулёма!.. — сплюнул Таманцев.[5]

  Владимир Богомолов, «Момент истины (В августе сорок четвертого...)», 1973
  •  

Послали какого-то мальчишку! Ему дали роту, а толку — шиш да кумыш! На что он способен?! Как он к нам попал?.. Отправьте его в полк! Немедленно! Кулёма! Лопух! Детский сад, да и только.[5]

  Владимир Богомолов, «Момент истины (В августе сорок четвертого...)», 1973
  •  

...в комнату уже, как всегда, стеснённо, бочком, бочком вступал Харлампий, он же Кулёма, по прозвищу, заслуженному в былое время от малолетних сверстников. „И точно, кулёма, мешок, фетюк этакий“...[6]

  Станислав Рассадин, «Никогда никого не забуду», 1987
  •  

Кулёма — неловкий, бестолковый человек. В русских диалектах представлен целый ряд производных от «кулить» — перевёртывать, катить, месить, мастерить своими руками, «кулебать» — делать небрежно, «кулябить» — ломать, трясти, сбивать с толку, запутывать.[7]:93

  Александр Аникин, «Из истории русских слов: словарь-пособие», 1993
  •  

Наряду с «кулёма» в говорах известно немало других образований от «кулить»: «кулёба» — неповоротливая женщина, «кулебака» — некрасивый человек, «кулебяка» — несообразительный человек, «кулига» — неповоротливый, медлительный человек, «куляпа» — поношенная кофта.[7]:93

  Александр Аникин, «Из истории русских слов: словарь-пособие», 1993
  •  

Вероятно, слово «кулёма» образовано от диалектного глагола «кулить» (сгибать), который особенно хорошо был известен в смоленских говорах.[7]:94

  Александр Аникин, «Из истории русских слов: словарь-пособие», 1993
  •  

Ко мне приставали с интервалами минут в десять, невзирая на то, что я была, как кулёма, укутана в шаль и шубу.[8]

  — Анна Ткачёва, «Приворот», 1996
  •  

«Ну, что ж ты!.. В институте учишься, а ничего запомнить не можешь, кулёма! <...> «Гоша, я не понимаю, что такое «кулёма».[9]

  Андрей Геласимов, «Рахиль», 2003
  •  

— Я почтовый ящик приоткрыл, — объяснил монтёр, — так чуть не умер, такой запах шибает! Небось помойку неделю не выносила, кулёма! Сейчас жара стоит, отбросы мигом гнить начинают![10]

  Дарья Донцова, «Доллары царя Гороха», 2004
  •  

Кулёма. В святочных играх — небольшой пучок соломы, который бросают на колени качающегося на качелях, он его подбрасывает ногами.[2]:441

  — Михаил Алексеенко, «Омонимы русской диалектной речи», 2009
  •  

А я сижу на лавке, в платочке, повязанном криво, кулёмушка кулёмушкой.[11]

  — Галина Рудакова, «Пол в золотистых стружках», 2010
  •  

Происхождение неясно. Возможна связь с диал. кулёма «ловушка для зверей», «большая западня для медведя», «»ловушка для зайцев, «западня на волков, лисиц, горностаев» (лексические значения в говорах), происходящем из коми kulem «ловушка, сеть».[12]:119

  — Александр Буров, ‎Виктория Лебединская, Лингворегионоведение, 2020

Кулёма в публицистике и документальной литературе

править
  •  

В качестве примера мнимого отсутствия смысла приводят детскую считалку:
Я — ёма, а ты — кулёма, мне бежать, тебе имать.
Здесь мы можем решить задачу разгадки слов ёма и кулёма достаточно просто, так как они объясняются из бытующего здесь, бок о бок с русским, коми языка, где ёма (йома) значит «ведьма», а кулёма (кулöм) — «смерть» и «ловушка».[1]:95

  Александр Попов, «Из истории лексики языков Восточной Европы», 1957
  •  

Кулема — в современных русских говорах «кулёма» — плохо одетый человек, неловкий, медлительный, калека — широко распространено наряду с глаголами — «кулёмать» — делать небрежно, укутывать, мять, кое-как.
Кулёма — неловкий, бестолковый человек. В русских диалектах представлен целый ряд производных от «кулить» — перевёртывать, катить, месить, мастерить своими руками, «кулебать» — делать небрежно, «кулябить» — ломать, трясти, сбивать с толку, запутывать.
Наряду с «кулёма» в говорах известно немало других образований от «кулить»: «кулёба» — неповоротливая женщина, «кулебака» — некрасивый человек, «кулебяка» — несообразительный человек, «кулига» — неповоротливый, медлительный человек, «куляпа» — поношенная кофта.[7]:93

  Александр Аникин, «Из истории русских слов: словарь-пособие», 1993
  •  

Вероятно, слово «кулёма» образовано от диалектного глагола «кулить» (сгибать), который особенно хорошо был известен в смоленских говорах. Глагол «кулить» восходит к праславянскому kuliti (сжимать, сминать), о чём может свидетельствовать фразеологизм ‘куличкой сидеть’ ‘сидеть по-турецки’, т. е. ‘согнув ноги наподобие кренделя’.[7]:94

  Александр Аникин, «Из истории русских слов: словарь-пособие», 1993
  •  

...факты можно интерпретировать как следствие аттракционно-деривационных взаимодействий отантропонимических образований с группой производных праславянского корня kul-, имеющего щначение ‘гнуть’. В частности, севернорусские лексемы ку́ломень ‘неповоротливый мужчина’, кулёма ‘неряха’, куля́ба ‘неудачник’ и др. возводятся к этому корню и являют собой результат семантического синтеза.[13]:183

  Александр Аникин, Семантические взаимодействия в свете межязыкового синтеза, 2005
  •  

Кулёма, ы, ж. В святочных играх — небольшой пучок соломы, который бросают на колени качающегося на качелях, он его подбрасывает ногами. Кадн. Волог., 1866.[2]:441

  — Михаил Алексеенко, «Омонимы русской диалектной речи», 2009
  •  

1. О неопрятном, неряшливо одетом человеке. Волог., 1885. Арх. Настоящая кулема, только бы поставишь на огороде. Пенз. Моск., Калуж., Тул., Курск., Омск., Краснояр., Иркут. — Доп. «Кикимора». Онеж,, Калинин, 1933.
2. О женщине, которая не может сшить белья или почивать <починить> его. Орл., 1940-1950,
3. О суетливом, подвижном человеке. Орл., 1835. О шалуне. Волог., 1902.
4. О неловком, медлительном человеке. Курск., 1971. Тул.
5. О калеке. Макар. Нижегор., Архив РГО.
6. «Милый». Осин. Перм., Миртов., 1930. — Доп. [Знач.?] Кулема, сиди-ка ты дома, Жиздр. Калуж., Архив РГО.[2]:441

  — Михаил Алексеенко, «Омонимы русской диалектной речи», 2009
  •  

Кулёмушка, -и, ж. Женский половой орган. Сев.-Двин.[2]:441

  — Михаил Алексеенко, «Омонимы русской диалектной речи», 2009
  •  

КУЛЁМА. Неряха, грязнуля. «Такая кулёма, ета Валька. Хочь бы космы свои подобрала». Происхождение неясно. Возможна связь с диал. кулёма «ловушка для зверей», «большая западня для медведя», «»ловушка для зайцев, «западня на волков, лисиц, горностаев» (лексические значения в говорах), происходящем из коми kulem «ловушка, сеть».[12]:119

  — Александр Буров, ‎Виктория Лебединская, Лингворегионоведение, 2020

Кулёма в мемуарах, письмах и дневниковой прозе

править
  •  

Она знала, что у нее появилась маленькая племянница и одно время даже сердилась, когда ее называли «тётей». Хотела, конечно, посмотреть Кулёмушку, но особого рвения не проявляла. И вот... У подъезда нас встречает тетя Ира, ставшая недавно бабушкой. На руках у неё — большой круглый пакет в синем одеяле.
— Кулёмушка!
Машка заглянула туда, в этот пакет, с трепетом откинула белую кружевную простынку — и была покорена! Кулёмушка — смешное, безволосое и вместе с тем рыжеволосое существо, не ахти какое красивое, но чрезвычайно милое, привлекательное, симпатичное.[3]

  Алексей Пантелеев, «Наша Маша», 1966
  •  

2.9.61. <...> вчера был праздник: весь день гостила у нас живая кукла — Машкина племянница Аллочка Кальницкая, она же Кулёмушка. Конечно, это наслаждение — держать эту двадцатифунтовую куклу на руках, играть с нею, надевать на неё платьице и штанишки.[3]

  Алексей Пантелеев, «Наша Маша», 1966
  •  

Не он сердился, сердилась в нем неотвязная боль, и едва Ирина, заплакав, ушла, тотчас стало её жаль. Позвать бы, повиниться и помириться, да в комнату уже, как всегда, стеснённо, бочком, бочком вступал Харлампий, он же Кулёма, по прозвищу, заслуженному в былое время от малолетних сверстников.
„И точно, кулёма, мешок, фетюк этакий“, — по-ноздревски было мысленно заругался на него Горбачевский, сразу вспомнив, как некогда и ласковым словом, и строгим назиданием изгонял из души нищего мальчика вечную его робость перед всем и вся, — вот, не выгнал, и этого, стало быть, не сумел!.. Но вдруг самому стало смешно от собственной свирепости. Совсем омедведился, старый лежебока…[6]

  Станислав Рассадин, «Никогда никого не забуду», 1987

Кулёма в беллетристике и художественной прозе

править
 
Кулёма обыкновенная
  •  

— Да рази им, кобелям, можно чтоб девушка доверилась. Будя — обожглась на Михал Василиче — на Платона Петровича стала дуть. А как в самом деле мне управляться? Ай я затем в Москву приехала, чтоб пузо носить? И стала я тут сумлеваться: уж впрямь не сделал ли Андрюшка альбо кулёма этот пузо: как приехала в Москву — всё нет и нет того, что надобно.[14]

  Глеб Алексеев, «Дунькино счастье», 1926
  •  

Людям негде по-человечески перетрахаться. Демобилизованный солдат, набравшись, полез, представляешь к стрелочнице. Тётке 48 лет. Сидела на путях в ватнике и платке, как кулёма. Начала орать, так он её ломом... Парню — 23 года, а теперь вышкой пахнет.[4]

  Владимир Корнилов, «Демобилизация», 1971
  •  

Вша, она не от грязи, она от тоски нападает.
— Это точно! Слыхала, девушка-тоска? Вот и сидит, спит на ходу!.. Нин, что за кулёму-то народила? Я-то в твои годочки — их!..
— Не доносила я её, с трамвая поскользнулася...[15]

  Михаил Рощин, «Эшелон», 1972
  •  

Солнце уже спустилось к горизонту, быстро темнело, а обнаружить в густом лесу с наступлением сумерек мелкую группу или одиночного противника чрезвычайно трудно, практически невозможно. Он возвращался опушкой к Шиловичам, обдумывал происшедшее и мысленно ругал себя. Прослушать их приближение он не мог. Значит, они подошли туда раньше, услышав его шаги, затаились, и он их вовремя не обнаружил. «Кулема!.. Пижон!.. Скотина безрогая!..»[5]

  Владимир Богомолов, «Момент истины (В августе сорок четвертого...)», 1973
  •  

Офицеры со сложенными плащ-палатками в руках шли по полю, о чем-то переговариваясь. Андрей торопливо рассказывал, как увидел их на хуторе, как залаяла собака и он был вынужден ретироваться. Трижды он упомянул о вещмешке.
— Кто же подходит к собаке с подветренной стороны?! Кулёма!.. — сплюнул Таманцев.[5]

  Владимир Богомолов, «Момент истины (В августе сорок четвертого...)», 1973
  •  

Славный молчаливый Алехин и подполковник, этот необыкновенный человек, — он подвёл их обоих! — пытались его защитить, но генерала это только раздражило, и он разгневанно кричал: «Мне нужны не оправдания, а лопатка!.. Где она?.. Послали какого-то мальчишку! Ему дали роту, а толку — шиш да кумыш! На что он способен?! Как он к нам попал?.. Отправьте его в полк! Немедленно! Кулема! Лопух! Детский сад, да и только.
Расстроенный буквально до слез, Андрей не замечал, что Егоров в его воображении ругался словами Таманцева. Пусть откомандируют.[5]

  Владимир Богомолов, «Момент истины (В августе сорок четвертого...)», 1973
  •  

— Постой! Ты забыл кашне!
«Кашне» — надо же! Она заматывает его большим лохматым шарфом, Андрей сразу превращается в кулёму. Руслан прыскает, отворачивается, Андрей тихо просит:
— Муся, иди домой. Не нужен мне этот, как его, кашне.[16]

  Людмила Матвеева, «Продлёнка», 1987
  •  

Я предпочла бы для успокоения нервов бродить по улицам, но зима, как назло, выдалась очень холодной, и меня начали одолевать мужики. В принципе, они не обходили меня вниманием и раньше, но сейчас это превратилось в нечто тошнотворное. Ко мне приставали с интервалами минут в десять, невзирая на то, что я была, как кулёма, укутана в шаль и шубу. Наверное, от меня во все стороны разило похотью, и они сбегались, как кобели на течную сучку.[8]

  — Анна Ткачёва, «Приворот», 1996
  •  

«Песня называется «Хорошие девчата». Стихи написал поэт Матусовский. Поняла?» «Мацуповски». «Да нет! Матусовский. Великий советский поэт. Повтори». «Мацуповски». «Ну, что ж ты!.. В институте учишься, а ничего запомнить не можешь, кулёма! Ладно. Повторяй за мной: «Хорошие девчата, заветные подруги…» Ну, давай. Чего молчишь? Я тебе говорю — повторяй!» «Хорошие девчата, заветные подруги». Ну, давай. Чего молчишь? Я тебе говорю — повторяй!» «Хорошие девчата, заветные подруги». «О! Вот молодец. Получилось. Теперь дальше: «Приветливые лица, огоньки весёлых глаз…» Чего опять замолчала?» «Гоша, я не понимаю, что такое «кулёма».[9]

  Андрей Геласимов, «Рахиль», 2003
  •  

— Почему вы про грязь заговорили? — удивилась я, вспомнив хирургическую чистоту Аниной кухни, пластиковый стул, тапки и мытье рук под пристальным наблюдением хозяйки.
— Я почтовый ящик приоткрыл, — объяснил монтёр, — так чуть не умер, такой запах шибает! Небось помойку неделю не выносила, кулёма! Сейчас жара стоит, отбросы мигом гнить начинают!
Внезапно мне стало холодно. Я очень хорошо помню, как утром поднимала железную пластинку, закрывающую щель, и не почувствовала никакой вони.[10]

  Дарья Донцова, «Доллары царя Гороха», 2004

Кулёма в стихах

править
  •  

А я сижу на лавке, в платочке, повязанном криво, кулёмушка кулёмушкой.[17]
А подружки ещё и подшучивают надо мной. Кто-нибудь обязательно спросит:
«Платок-то кто тебе так повязал?»[11]

  — Галина Рудакова, «Пол в золотистых стружках», 2010

Кулёма в кинофильмах и на эстраде

править
  •  

— Скажи, Кулёма, тебе никогда не приходило в голову обзавестись семьёй? Жена, детишки, всё такое… Хорошо…
— Один мой знакомый один раз сделал такую попытку. Сейчас морозит жопу на улице… Что «ха-ха»? Без крыши, без денег, без перспективы. Главное — сидит и мечтает наступить на те же самые грабли.

  — из кинофильма «Слушатель», 2004

Источники

править
  1. 1 2 Попов А. И. Из истории лексики языков Восточной Европы. Под. ред. и с предисл. проф. Ф. П. Филина; Ленингр. ордена Ленина гос. ун-т им. А. А. Жданова. — Ленинград: Изд-во Ленингр. ун-та, 1957 г. — 134 с.
  2. 1 2 3 4 5 Алексеенко М. А., Литвинникова О. И. Омонимы русской диалектной речи: словарь. — М.: ЭЛПИС, 2009 г. — 781 с.
  3. 1 2 3 Пантелеев А. И. Наша Маша: Книга для родителей. Собр. соч. в 4 томах. Том 4. — Л.: «Детская литература», 1984 г.
  4. 1 2 В. А. Корнилов. «Демобилизация». — Франкфурт-на-Майне: «Посев», 1976 г.
  5. 1 2 3 4 5 В. О. Богомолов. Избранное. ― М.: Дружба народов. 1996 г.
  6. 1 2 Рассадин С. Б. Книга прощаний. Повесть об Иване Горбачевском. — М.: Политиздат, 1987 г.
  7. 1 2 3 4 5 Аникин А. Е. и др. Из истории русских слов: словарь-пособие. — Москва: Школа-пресс, 1993 г. — 236 с.
  8. 1 2 Анна Ткачёва. Приворот. — М.: Вагриус, 1996 г.
  9. 1 2 Андрей Геласимов, «Рахиль». — М.: «Октябрь», № 9, 2003 г.
  10. 1 2 Дарья Донцова. «Доллары царя Гороха». — М.: Эксмо, 2004 г.
  11. 1 2 Галина Рудакова. Когда цветёт светлынь-трава. Избранное. — Архангельск : Правда Севера, 2015 г. — 184 с.
  12. 1 2 А. А. Буров, В. Г. Лебединская. Лингворегионоведение: регионимика Северного Кавказа. 3-е изд., перераб. и доп. — Москва: Издательство Юрайт, 2023 г. — 159 с.
  13. Аникин А. Е. в сборнике: Русский язык в научном освещении. — М.: Институт русского языка имени В. В. Виноградова, №1 (9) 2005 г.
  14. Алексеев Г. В.. Дунькино счастье. — М.: Акц. Изд. О-во «Огонёк», 1928 г.
  15. Михаил Рощин Эшелон. Трагическая повесть. — Москва, изд-во «Советский писатель», 1984 г.
  16. Л. Г. Матвеева. Продлёнка. — М.: Детская литература, 1987 г.
  17. Кулёма, кулёмушка – девушка, у которой криво повязан платок. (прим от авт.)

См. также

править