Известковый шпат

Известко́вый шпат или кальци́тминерал из класса природных карбонатов, одна из природных форм карбоната кальция (CaCO3). Широко распространён в земной коре в нескольких формах:

Коричневый известковый шпат

Известковый шпат в кратких цитатахПравить

  •  

На дне речек попадается лазурик. Тщетно искали минералоги месторождение этого дорогого камня; иностранец Мор прожил с этою целью два лета на речке Слюдянке, истратил много денег и наконец обманул Екатеринбургское горное начальство мнимым открытием месторождения лазурика <...> на местах, указанных Мором, оказался пренит или синий известковый шпат.[1]

  Николай Щукин, «Море или озеро Байкал», 1848
  •  

...попадается тёмно-серый известняк, за ним более твёрдый ― белый и, наконец, ближе к Белому Иркуту ― громадные толщи известкового шпата, организовавшегося в виде крупных светло-оранжевых кристаллов. Он образует целые горы, придающие особый, оригинальный характер верховьям Иркута, так как порода очень легко выветривается, образует колокольнеобразные шпицы, иглы, множество пещер и громадные яркие россыпи...[2]

  Пётр Кропоткин, «Поездка в Окинский караул», 1865
  •  

...рядом с окаменевшими частями панцирей девонских рыб встречаются скопления пропитанных окисью железа и известковым шпатом древовидных споровых растений того периода.[3]

  Николай Березин, «Пешком по карельским водопадам», 1903
  •  

Местами их пронизывали белые жилки известкового шпата и кварца, то разбегавшиеся сетью, то сливавшиеся в одно целое.[4]

  Владимир Обручев, «Тепловая шахта», 1920
  •  

Наиболее чистый CaCO3 образует прозрачные кристаллы известкового или исландского шпата, широко применяемого в оптике.[5]

  Белла Скирстымонская, «Кальций», 1969

Известковый шпат в научной и научно-популярной литературеПравить

  •  

Около так называемых Щёк, в 250 верстах ниже Киренска, левый берег образуют известковые скалы, содержащие в себе жилы кремнистой породы и кристаллы известкового шпата. Сии скалы беспрестанно умножаются на расстоянии 350 верст выше города Олёкмы, у которого берега опять понижаются и делаются низменными. В них лежат во множестве обломки зеленого порфира, простого кварца с глиммерными блестками и глиммерным шифером в величайшем количестве.[6]

  Фердинанд Врангель, «Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю», 1841
  •  

На вершинах байкальских гор попадаются гранит, лава и горный хрусталь; ниже — известковый шпат с налетелой молибденой, тальк, байкалит, пренит, в некоторых местах темная слюда таблицами. На дне речек попадается лазурик. Тщетно искали минералоги месторождение этого дорогого камня; иностранец Мор прожил с этою целью два лета на речке Слюдянке, истратил много денег и наконец обманул Екатеринбургское горное начальство мнимым открытием месторождения лазурика. Присланы были в Иркутск мастера, инструменты для делания ваз, столешниц и проч., но должны были возвратиться ни с чем: на местах, указанных Мором, оказался пренит или синий известковый шпат.[1]

  Николай Щукин, «Море или озеро Байкал», 1848
  •  

На север от караула залегают конгломераты или, вернее, громадные толщи (около 50 м, 165 футов) плохо слежавшейся гальки и гравия с цементом из красной глины, однородного состава с галькою, теперь наносимою Иркутом... Пласты их лежат с южной стороны на гнейсах и слюдяных сланцах, а с севера на гранитах, кристаллических сланцах и светло-серых известняках, которые, наконец, в 10 верстах от караула становятся преобладающей породой. Так, попадается тёмно-серый известняк, за ним более твердый ― белый и, наконец, ближе к Белому Иркуту ― громадные толщи известкового шпата, организовавшегося в виде крупных светло-оранжевых кристаллов. Он образует целые горы, придающие особый, оригинальный характер верховьям Иркута, так как порода очень легко выветривается, образует колокольнеобразные шпицы, иглы, множество пещер и громадные яркие россыпи, падающие к Иркуту. Иркут уносит известняки в своем быстром течении, растворяет их и отлагает известковые налеты на всех валунах, которые ворочают его воды. Всякий, посещавший горные страны, где путник встречает на каждом шагу лишь метаморфические сланцы и граниты, легко поймет, как трудно проследить напластование и падение пластов и как мало можно полагаться на определённые направления, куда падают пласты, сделанные лишь по одной какой-либо линии.[2]

  Пётр Кропоткин, «Поездка в Окинский караул», 1865
  •  

На вершине гольца Бутогольского выходят преимущественно граниты. Они состоят из дымчатого кварца, такого же полевого шпата, черной слюды и роговой обманки. Местами они выступают над этим мысом плотными массами, в остальных же частях на вершине гольца вы видите лишь массы разрушающегося гранита, скопляющиеся преимущественно на восточной стороне. Под этими разрушившимися гранитами графит залегает в известковом шпате грубого кристаллического сложения. Г. Радде свидетельствует, что именно в них-то главным образом находят куски графита, с явными растительными отпечатками.[2]

  Пётр Кропоткин, «Поездка в Окинский караул», 1865
  •  

Несомненно только то, что сравнительное геологическое изучение верховьев Иркута, Китоя, Оки и Белой приведет к решению многих существенных вопросов об образовании горных систем Центральной Азии. Минералог и геогност, конечно, тоже найдут много интересного ― укажу, например, хоть на распространение метаморфизма сквозь громадные толщи известняков и других сланцев, на целые горы из известкового шпата, преимущественно вблизи Мунку-Сардыка.[2]

  Пётр Кропоткин, «Поездка в Окинский караул», 1865
  •  

...нанявши лошадей, я направился вверх по Джунбулаку. Падь низовьев этой реки верст на 12 идет замечательно прямо, точно она по шнуру вытянута между двух рядов почти отвесных гор. Сперва мы встречали известняки, прорванные гранитами, потом сероватые гнейсы и наконец верстах в 12 от караула ― тот же крупно окристаллизовавшийся известковый шпат, окрашенный в оранжевый цвет, который мы встречали в верховьях Иркута.[2]

  Пётр Кропоткин, «Поездка в Окинский караул», 1865
  •  

Отложения девонской системы простираются сперва широкой, а потом узкой полой на северо-восток вдоль указанной выше границы гнейсового массива и представлены в нижнем отделе сильно измененными песчаниками и кварцитами (Шокшинский кварцит), в среднем ― известняками с многочисленными останками девонских моллюсков и рыб, в верхнем ― ярко окрашенными песчаниками и песками, где рядом с окаменевшими частями панцирей девонских рыб встречаются скопления пропитанных окисью железа и известковым шпатом древовидных споровых растений того периода.[3]

  Николай Березин, «Пешком по карельским водопадам», 1903
  •  

Карбонат кальция CaCO3 ― одно из самых распространенных на Земле соединений. Минералы на основе CaCO3 покрывают около 40 миллионов квадратных километров земной поверхности. Мел, мрамор, известняки, ракушечники ― всё это CaCO3 с незначительными примесями, а кальцит ― чистый CaCO3. <...> В чистом виде известняки белого или светло-желтого цвета, но примеси придают им более темную окраску. Наиболее чистый CaCO3 образует прозрачные кристаллы известкового или исландского шпата, широко применяемого в оптике. А обычные известняки используются очень широко, почти во всех отраслях народного хозяйства.[5]

  Белла Скирстымонская, «Кальций», 1969
  •  

Мы привыкли к тому, что физическое понятие выражают числом. Как же это сделать в отношении твёрдости? Один весьма кустарный, но в то же время практически полезный способ уже давно используется минерологами. Десять определенных минералов располагают в ряд <называемый шкалой Мооса>. Первым стоит алмаз, за ним следует корунд, далее ― топаз, кварц, полевой шпат, апатит, плавиковый шпат, известковый шпат, гипс и тальк. Ряд подобран следующим образом: алмаз оставляет царапину на всех минералах, но ни один из этих минералов, не может процарапать алмаз.[7]

  Александр Китайгородский, Лев Ландау, «Физика для всех. Молекулы», 1978

Известковый шпат в беллетристике и художественной прозеПравить

 
Кусочки кальцита-«симбирцита»
  •  

Инженеры один за другим спустились вниз. Здесь также было светло и сравнительно просторно. Кругом поднимались стены шахты, еще свободные от крепи и состоявшие из чередующихся толстых и тонких пластов различных песчаников красно-бурого и грязно-зеленого цвета, лежавших горизонтально друг на друге, словно гигантские листы разноцветного картона. Местами их пронизывали белые жилки известкового шпата и кварца, то разбегавшиеся сетью, то сливавшиеся в одно целое. По стенам каплями и целыми струйками стекала вода, блестевшая, словно кристаллы алмаза, под лучами электрического фонаря, подвешенного к платформе.[4]

  Владимир Обручев, «Тепловая шахта», 1920
  •  

По чёрным стенкам шахты, щетинившимся тонкими плитками сланцев, повсюду стекала вода, капала в лужицы, сверкала огнями под лучами фонаря. Кое-где прихотливо извилистые снежно-белые прожилки известкового шпата и кварца резко выступали на мрачном фоне. От стенок и из ямы с водой шёл лёгкий пар, и воздух в шахте был насыщен им, как в бане, и был так же горяч, несмотря на то, что из многочисленных отверстий по периферии платформы вдувался ледяной воздух, обвевавший стенки.[4]

  Владимир Обручев, «Тепловая шахта», 1920
  •  

Особенного внимания заслуживают обнажения около реки Амагу (мысы Белкина и Арка). Здесь в пёстрых слоях туфа можно видеть пустоты с конкрециями из известкового шпата и из какой-то мягкой зеленокаменной породы. На морских картах в этих местах показаны двое береговых ворот. Одни малые ― у самого берега, другие большие ― в воде. Ныне сохранились только те, что ближе к берегу. <...>
Часов в двенадцать дня мы были около большой скалы Мафа, что по-удэхейски значит «медведь». Действительно, своими формами она очень его напоминает и состоит из плотного песчаника с прослойками кварца и известкового шпата.[8]

  Владимир Арсеньев, «Дерсу Узала», 1923
  •  

Они услышали доносившиеся из глубины земли то короткие, то более продолжительные удары, словно там, где-то далеко, шла работа огромных кузниц; казалось, что тяжёлыми молотами бьют по твёрдому металлу. Порода слегка дрожала, и можно было видеть, как от белой стены по временам отрывались отдельные кристаллы известкового шпата, составлявшего мрамор.[9]

  Владимир Обручев, «Земля Санникова», 1924

ИсточникиПравить

  1. 1 2 Н. С. Щукин. Море или озеро Байкал. Местоположение и размеры Байкала; вливающиеся и изливающиеся из него воды; острова; подводные камни; мысы; гавани; характеристика окрестных гор. — Санктъ-Петербургъ: Журнал Министерства внутренних дел, ч. 23, 1848 г.
  2. 1 2 3 4 5 Пётр Кропоткин. «Поездка в Окинский караул». Научное наследство. Том 25. — М.: Наука, 1998 г.
  3. 1 2 Н. И. Березин, «Пешком по карельским водопадам» с 60 рисунками художника И. С. Казакова и оригинальными фотографиями автора, с 5 карточками в тексте. — С.-Петербург : Типография Товарищества «Общественная польза», 1903 г. 193 с.
  4. 1 2 3 Обручев В.А. «Путешествие в прошлое и будущее»: повести и рассказы. ― М.: Наука, 1965 г.
  5. 1 2 Б. И. Скирстымонская. Кальций. — М.: «Химия и жизнь» № 6, 1969 г.
  6. Ф.П.Врангель, «Путешествие по Сибири и Ледовитому морю». — Л.: Изд-во Главсевморпути, 1948 г.
  7. А. И. Китайгородский, Л. Д. Ландау. Физика для всех. — М.: Наука, 1984 г.
  8. В.К. Арсеньев. «По Уссурийскому краю». «Дерсу Узала». — М.: Правда, 1983 г.
  9. Обручев В.А. Плутония. Земля Санникова. — М.: Машиностроение, 1982 г.

См. такжеПравить