Открыть главное меню

Константин Николаевич Леонтьев

русский дипломат; философ, писатель, литературный критик, публицист, консерватор

Константи́н Никола́евич Лео́нтьев (1831, село Кудиново, Мещовский уезд, Калужская губерния, Российская империя — 1891, Троице-Сергиева Лавра, Российская империя) — российский дипломат; мыслитель религиозно-консервативного направления: философ, писатель, литературный критик, публицист, поздний славянофил.

ЦитатыПравить

СобственныеПравить

  •  

Лорд английский (особенно прежний лорд) как физиономия, как тип, как характер, быть может, более олицетворял собою Англию, чем английский матрос; или, по крайней мере, столько же. У нас вышло наоборот.

  — «Грамотность и народность»
  •  

Отвлёченная идея византизма крайне ясна и понятна. Эта общая идея слагается из нескольких частных идей: религиозных, государственных, нравственных, философских и художественных.

  — «Византизм и славянство»
  •  

Чтобы лучше видеть и объяснить другим, что выгодно и невыгодно для России, надо прежде всего дать себе ясный отчёт в том идеале, который имеешь в виду для своей отчизны.

  — «Записки отшельника»
  •  

Как бы не пал скорее в этом случае Савойский дом. Как бы не воцарилась и там такая же якобинская, радикально-либеральная республика! А раз будет и там республика, как бы не уехал вовсе из Рима сам папа, как бы не выжили его! А что это будет значить? Ведь это истинное начало конца, начало 5-го акта европейской трагедии.

  — «Национальная политика как орудие всемирной революции»
  •  

Не надо забывать, что антихрист должен быть еврей, что нигде нет такого множества евреев, как в России, и что и до сих пор еще не замолкли у нас многие даже и русские голоса, желающие смешать с нами евреев посредством убийственной для нас равноправности. Покойный Аксаков тоже находил, что тот, кто способствует равноправности евреев в России, уготовляет путь антихристу. Я сам слышал от него эти слова. Замедление всеобщего предсмертного анархического и безбожного уравнения, по мнению Еп. Феофана, необходимо для задержания прихода антихриста.

  — «Над могилой Пазухина»
  •  

Это действительно прекрасно, и нам особенно нравится оригинальная, православная мысль украсить арку изображением Св. Духа. Сочетание слов «оригинальная» и «православная» вырвалось у нас нечаянно, инстинктивно. Но потом, задумавшись над этим как бы lapsus calami, мы сказали себе с горестью: «Да, мы, сами того не замечая, ужасно скоро дожили до того, что серьёзное Православие в России становится в самом деле явлением очень оригинальным. Его просто не знают и не понимают у нас даже и большинство тех, которые ходят в церковь».

  — «Сквозь нашу призму»
  •  

Когда эта реакционная приостановка настала, когда в реакции этой живёшь — и видишь всё-таки, до чего она неглубока и нерешительна, поневоле усомнишься и скажешь себе: “Только-то?”[1]:22

Цитаты по произведениямПравить

О нёмПравить

  •  

Константин Николаевич Леонтьев — неповторимо-индивидуальное явление. Нужен особый вкус, чтобы полюбить и оценить его. — «Константин Леонтьев. Очерк из истории русской религиозной мысли»

  Николай Бердяев
  •  

У него была латинская ясность и четкость мысли, не было никакой расплывчатости и безгранности. В мышлении своем он был физиолог и патолог. И это — черта, чуждая русским и не любимая ими. — Там же.

  •  

По своей природе и по своему дарованию К. Леонтьев прежде всего художник. Неудовлетворенные творческие стремления, сопровождающиеся томлением и меланхолией, должны были разрядиться в творчестве. Эти стремления, как и у многих творческих натур, не нашли себе осуществления в жизни и реализовались в литературе. — Там же.

  •  

Метафора почвы ― важнейшая у Леонтьева, и вот мы видим, читая его, как колеблется и меняется его оценка национальной почвы. Она «роскошная», свежая по сравнению с западной «истощенной» ― в статье «Грамотность и народность» (1870). Но она же «слабая», опасно и скрыто «подвижная» в сравнении с западной взрывчатой тектоникой ― этот мотив возникает уже через несколько лет, в «Византизме и славянстве» (1875): «но какая-то особенная, более мирная или глубокая подвижность всей почвы и всего строя у нас, в России, стоит западных громов и взрывов». Подвижность и рыхлость почвы как тревожная предпосылка. Пластика этой метафоры нашему историческому сознанию и нашему опыту многое говорит ― Леонтьев был мастер таких пластических образов исторического процесса. «Почва рыхлее, постройка легче».[2]

  Сергей Бочаров, «Ум мой упростить я не могу». К столетию смерти Константина Леонтьева, 1991

ИсточникиПравить

  1. Коллектив авторов СПбГУ под ред. Н.Ю.Семёнова, под рец. акад. Фурсенко. «Управленческая элита Российской Империи (1802-1917)». — С-Пб.: Лики России, 2008. — 696 с.
  2. С.Г.Бочаров «Сюжеты русской литературы». — М.: Языки русской культуры, 2000 г.

См. такжеПравить

СсылкиПравить