Пьер Франсуа Гюйо-Дефонтен

Пьер Франсуа́ Гюйо́-Дефонте́н (фр. Pierre François Guyot-Desfontaines; 29 июня 1685 — 16 декабря 1745) — французский писатель, литературный критик и переводчик, представитель позднего классицизма.

ЦитатыПравить

  •  

[Наряду с достоинствами] я обнаружил в книге месье Свифт непроницаемые иносказания, пресные намёки, мальчишеские выходки, тривиальные рассуждения, низкие мысли, скучные повторы, скабрезные грубости, пошлые шутки, места, которые, будучи переведены на французский язык буквально, показались бы непристойными, прискорбными, непозволительными; которые возмутили бы хороший вкус, царящий во Франции, смущали бы меня самого и непременно вызвали бы заслуженные упрёки по моему адресу, будь я столь слабодушен и столь неосторожен, чтобы представить взору публики.
Я знаю, что некоторые ответят, что вся соль как раз в этих местах, которые потрясают лядей знающих. Я же не нашёл их таковыми и заподозрил своих знакомых в превознесении книги, и не могу и не хочу искать объяснение всем этим прекрасным тайнам, и потому заявляю, что счёл своим долгом изгнать их из текста целиком и полностью. Если что-нибудь в этом духе и осталось в моём переводе, то я заклинаю публику вспомнить, что переводчику столь естественно дать себе волю и быть чересчур терпимым к своему автору. В остальном же я полагал себя способным восполнить эти дефекты и заполнить эти пропуски с помощью своего воображения, а также придавая неприятным для меня местам иной оборот.[1]его сразу жёстко раскритиковали специалисты (Дефонтен высокомерно отругивался), но нахваливала пресса и публика[1]

 

… ici que j'ai trouvé dans l'Ouvrage de M. Swift, des endroits foibles et même très-mauvais, des allégories impénétrables, des allusions insipides, des détails puériles, des réflexions triviales, des pensées basses, des redites ennuyeuses, des polissonneries grossieres, des plaisanteries fades; en un mot, des choses qui, rendues littéralement en François, auroient paru indécentes, pitoyables, impertinents; auroient révolté le bon goût qui regne en France, m'auroient même couvert de confusion, et m'auroient infailliblement attiré de justes reproches, si j'avois été assez foible et assez imprudent, pour les exposer aux yeux du Public.
Je sais que quelques-uns répondent que tous ces endroits qui choquent, sont allégoriques, et ont du sel pour ceux qui les entendent. Pour moi, qui n'en ai point la clef, non plus que ces Messieurs même qui en font l'apologie, et qui ne puis ni ne veux trouver l'explication de tous ces beaux mysteres, je déclare que j'ai cru devoir prendre le parti de les supprimer entiérement. Si j'ai peut-être laissé encore quelque chose de ce genre dans ma Traduction, je prie le Public de songer qu'il est naturel à un Traducteur de se laisser gagner, et d'avoir quelquefois un peu trop d'indulgence pour son Auteur. Au reste, je me suis figuré que j'étois capable de suppléer à ces défauts, et de réparer ces pertes par le secours de mon imagination, et par de certains tours que je donnerois aux choses même qui me déplaisoient.

  — предисловие к своему пересказу «Путешествий Гулливера», 1727

О его пересказе «Путешествий Гулливера»Править

  •  

… переводчик «Путешествий Гулливера» счёл своим долгом усластить их на свой манер. Он совершенно их изуродовал, так что там и следа не осталось от изобретательности, неповторимости и оригинальности доктора Свифта. Недаром англичане полагают, что этот мнимый перевод сделан человеком, совсем не знающим их языка.[1]

 

… un traducteur des Voyages de Gulliver a cru devoir les enjoliver par des gentillesses de sa façon, & les a si parfaitement défigurés qu’il est impossible d’y retrouver le caractere ingénieux, singulier & original du Docteur Swift; ce qui a donné aux Anglois de croire que cette prétendue traduction a été faite par une personne qui n’entendoit point leur langage.

  Этьен Силуетт, «Предварительные соображения переводчика о вкусе в переводах» (Réflexions préliminaires du traducteur sur le goût des traductions), 1737
  •  

Примерно половина свифтовского текста оставлена без внимания — как такового не заслуживающая — и заменена (для сохранения объёма книги) уместными и душеполезными тирадами Пьера-Франсуа Гюйо Дефонтена.
Остальное переписано так, что от <…> оригинала не осталось [почти] ничего <…>.
Однако же именно дефонтеновский «Гулливер» составил репутацию Свифта во Франции на полтора с лишним века — репутацию затейливого моралиста. <…>
На всём протяжении столетия не смолкали восторги перед благонравием священнослужителя из далёкой Ирландии. Критики сыпали цитатами, как на грех выбирая исключительно вставные пассажи Дефонтена, не имеющие даже самого отдалённого касательства к оригиналу. <…> Обычное чутьё не подводит французских критиков <…>.
Так стоит ли укорять Дефонтена, что он помог французам спокойно читать Свифта так, как им того хотелось?
<…> в книге имелось что-то помимо дефонтеновских красот стиля. Это было блюдо как раз на французский вкус: пресная жвачка пошлых нравоучений, приправленная острым и ядовитым свифтовским вымыслом, разбавленным, но не утратившим действия. Убийственное большей частью было сделано забавным: французам представили не самое свифтовскую сатиру, а лишь её чучело, но чучело предиковинное. С таким чучелом можно было забавляться до упаду.[1]

  Владимир Муравьёв, «Путешествие с Гулливером», 1971

ПримечанияПравить

  1. 1,0 1,1 1,2 1,3 Муравьёв В. С. Путешествие с Гулливером. — М.: Книга, 1972. — С. 127-135. — 80000 экз.