Евгения Тур

русская писательница

Евгения Тур (12 (24) августа 1815, Москва — 15 (27) марта 1892, Варшава, настоящее имя Елизавета Васильевна Салиас-де-Турнемир, урождённая Сухово-Кобылина) — русская писательница и критик, хозяйка литературного салона. Сестра драматурга А. В. Сухово-Кобылина и художницы С. В. Сухово-Кобылиной, мать писателя Е. А. Салиаса.

ЦитатыПравить

  •  

Неужели всё молодое поколение, эта надежда России, эти живые, зреющие силы, эти ростки и соки должны походить на Базарова, Аркадия или Ситникова?! <…> Правда романа Тургенева ограничена весьма тесной сферой, <…> лучшие исключения из старого поколения он воплотил в отцах, а самые уродливые из молодого — в сыновьях, в детях.[1][2]

  — рецензия «Отцов и детей»

О Евгении ТурПравить

  •  

Давно уже, ни один роман не возбуждал такого сильного интереса в минуту своего появления, как [«Племянница»] г-жи Тур, и давно уже литературное произведение не подавало повода к толкам более противоречащим. <…> Что касается до интереса, то мы думаем, что он возбуждён был не первою частию романа, <…> до того слабою, что перечесть её вторично недостало вероятно смелости ни у кого, кроме присяжных ценовщиков литературы и той части публики, которая читает всё сплошь, что ни попадётся. Нет – симпатию к роману возбудил отрывок из его третьей части, под именем «Антонины» помещённый в Комете, и еще более, ожидание, что мыслящая и живо чувствующая женская натура скажет своё слово в отношении к такой сфере жизни, которой до сих пор касались на перечёт два, три писателя <…>. Антонина служила ручательством за то, что горячее сердце бьётся в груди автора Племянницы, и любопытно было в самом деле посмотреть, под каким углом зрения автор <…> взглянет на запутанные в блестящих и холодных формах большого света человеческие отношения.

  Аполлон Григорьев, «Русская литература в 1851 году» (статья 4), 1852
  •  

Слабые стороны повестей и романов г-жи Тур стали вдруг ярче и заметнее, это обстоятельство, в котором наша романистка должна винить не себя, а своих ценителей, [потому что её уже слишком много хвалили]. Женщина всегда зависит от чужого суда, <…> на всякую даровитую женщину вредно действует восторг друга, комплимент вежливого ценителя, <…> вследствие их она даёт своему таланту несамобытное направление, сообразное заблуждениям своих жарких приверженцев. <…> Взгляд г-жи Тур на большую часть её героев и героинь принадлежит ей собственно, [но эта самостоятельность] затемнена оборотами, очевидно зародившимися под чужим влиянием.[3]Николай Чернышевский привёл её как пример противоречивости умеренных рецензентов и заявил, что критик не сказал ничего нового по сравнению с рецензией Тургенева[4]

  — вероятно, Степан Дудышкин, рецензия на «Три поры жизни»
  •  

Герои повестей и романов Салиас-де-Турнемир — люди большого света, без дела, без воли и каких бы то ни было интеллектуальных стремлений; отношение к ним автора — отрицательное; положительными типами являлись героини, олицетворявшие обманутую добродетель и безвинное страдание. Любовь в произведениях Салиас-де-Турнемир имела значение «единственной задачи, для которой строились подмостки и леса повести». Написаны они все хорошим языком, живым, изящным и тонко отделанным.[2]

  — А. Лучинская

ПримечанияПравить

  1. Северная пчела. — 1862. — № 91, 4 апреля. — С. 361.
  2. 1 2 А. Л—ая. Салиас-де-Турнемир, Елизавета Васильевна // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. XXVIIIa. — Санкт-Петербург, 1900. — С. 131.
  3. Отечественные записки. — 1854. — № 5. — Отд. IV. — С. 1-8.
  4. Об искренности в критике // Современник. — 1854. — Т. XLVI, № 7. — Отд. III. — С. 1-24.