Франсуа Фенелон

французский священнослужитель, писатель, педагог, богослов

Франсуа Фенелон (де Салиньяк, маркиз де ля Мот Фенело́н, (фр. François de Salignac de La Mothe-Fénelon dit Fénelon; 1651 — 1715) — французский священник, писатель, педагог, богослов. Автор знаменитого романа «Приключения Телемака» (1695).

François Fénelon.jpg

ЦитатыПравить

  • Бесчисленные народы и сильнейшие армии походят на муравьёв, которые оспаривают друг у друга былинку на куче грязи.
  • Война — это зло, позорящее человеческий род.
  • Если бы к моим ногам положили короны всех королевств мира взамен моих книг и моей любви к чтению, я отверг бы их все.
  • Завоеватель, упоённый славой, разоряет победоносные нации почти так же, как и нации побеждённые.
  • Изучив людей, управляют лучше, нежели изучив книги.
  • Как ни изучай людей, в них всегда ошибаешься.
  • Ничто так не угрожает каким-нибудь большим несчастьем, как слишком продолжительное благополучие.
  • Случай — это слепая и необходимая причина, которая ничего не приготовляет, ничего не устраивает, ничего не выбирает и у которой нет ни воли, ни разума.
  •  

Едва мы причалили к острову, на берегу столпились продавцы аппетита — при таком изобилии лакомств жителям частенько его не хватало. Другие продавали сон — по столько-то за час <…>. Но только я лёг в кровать, раздался страшный шум; я перепугался и стал звать на помощь. Мне сказали, что это-де разверзлись земные недра. Я ожидал самого худшего, но меня успокоили: оказывается, земля разверзалась тут каждую ночь, в определённый час, и с силой выплёвывала бурлящую лаву шоколадного мусса и разнообразные охлаждённые ликеры. <…> Потом я снова лёг, и мне приснилось, что люди сделаны из хрусталя, а случись им проголодаться, питаются духами; они не ходят, а танцуют, не говорят, а поют; у них есть крылья, чтобы летать, и плавники, чтобы плавать по морю. Притом люди эти были подобны ружейным кремням: от малейшего толчка их тела высекали огонь. Они вспыхивали словно трут, и я от души смеялся их чувствительности. <…>
Только я проснулся, вошёл продавец аппетита, желая узнать, <…> не нужны ли мне сменные желудки на весь день. <…>
Меня привели в зал, где звучала музыка ароматов. Здесь подбирают ароматы, как мы — аккорды. Определённое сочетание ароматов, крепких и слабых, даёт гармонию, которая ласкает обоняние, будто наша концертная музыка сменой низких и высоких нот — слух.[1]

 

À peine fûmes-nous arrivés dans l’île, que nous trouvâmes sur le rivage des marchands qui vendaient de l’appétit ; car on en manquait souvent parmi tant de ragoûts. Il y avait aussi d’autres gens qui vendaient le sommeil. Le prix en était réglé tant par heure <…>. Les plus beaux songes étaient fort chers. J’en demandai des plus agréables pour mon argent ; et comme j’étais las, j’allai d’abord me coucher. Mais à peine fus-je dans mon lit que j’entendis un grand bruit ; j’eus peur, et je demandai du secours. On me dit que c’était la terre qui s’entr’ouvrait. Je crus être perdu, mais on me rassura en me disant qu’elle s’entr’ouvrait ainsi toutes les nuits à une certaine heure, pour vomir avec grand effort des ruisseaux bouillants de chocolat moussé, et des liqueurs glacées, de toutes les façons. <…> Ensuite je me recouchai, et dans mon sommeil, je crus voir que tout le monde était de cristal, que les hommes se nourrissaient de parfums quand il leur plaisait, qu’ils ne pouvaient marcher qu’en dansant, ni parler qu’en chantant ; qu’ils avaient des ailes pour fendre les airs, et des nageoires pour passer les mers. Mais ces hommes étaient comme des pierres à fusil : on ne pouvait les choquer, qu’aussitôt ils ne prissent feu. Ils s’enflammaient comme une mèche, et je ne pouvais m’empêcher de rire voyant combien ils étaient faciles à émouvoir. <…>
À peine fus-je éveillé, qu’il vint un marchand d’appétit, <…> si je voulais qu’il me vendît des relais d’estomacs pour manger toute la journée. <…>
Ils me menèrent dans une salle où il y eut une musique de parfums. Ils assemblent les parfums comme nous assemblons les sons. Un certain assemblage de parfums, les uns plus forts, les autres plus doux, fait une harmonie qui chatouille l’odorat comme nos concerts flattent l’oreille par des sons tantôt graves et tantôt aigus.

  — «Путешествие на остров Наслаждений» (Voyage dans l'île des Plaisirs), 1687

О ФенелонеПравить

  •  

Очаровательный живописец добродетели, любезный Фенелон, <…> который подвергался стольким гонениям из-за ныне забытых споров и который столь дорог потомству как жертва этих гонений, по образцу поэзии Расина создавал свою изящную прозу, не будучи в силах подражать ему в стихах…

  Вольтер, предисловие к «Ирине», 1778

ПримечанияПравить

  1. Перевод И. Истратовой // Французская литературная сказка XVII — XVIII веков. — М.: Художественная литература, 1990. — С. 213-8.