Открыть главное меню

Денис Иванович Фонвизин

русский писатель
(перенаправлено с «Фонвизин, Денис Иванович»)

Денис Иванович Фонви́зин (1745 — 1792) — русский писатель, создатель русской бытовой комедии.

ЦитатыПравить

  •  

Золотой болван — всё болван.

  •  

Конечно, грамматика не надобна. Прежде нежели ее учить станешь, так вить ее купить еще надобно. Заплатишь за нее гривен восемь, а выучишь ли, нет ли — Бог знает. — Бригадир. Д. I, явл. I

  •  

Да чего ты у меня просить хочешь. Если только, мой батюшка, не денег, то я всем ссудить тебя могу. Ты знаешь, каковы ныне деньги: ими никто даром не ссужает, а для них ни в чем не отказывают. — Бригадир. Д. II, явл. III

  •  

Корыстолюбие делает из человека такие же чудеса, как и любовь. — Бригадир. Д. IV, явл. I

  •  

Слава Богу, милость Божия, что на вранье-то пошлин нет. Вить куда бы какое всем нам было разорение! — Бригадир. Д. IV, явл. IV

  •  

Говорят, что с совестью жить худо: а я сам теперь узнал, что жить без совести всего на свете хуже. — Бригадир. Д. V, явл. V

  •  

Начинаются чины — перестаёт искренность. — Недоросль. Д. III, явл. I

  •  

Не хочу учиться, хочу жениться. — Недоросль. Д. III, явл. VII

  •  

Наука в развращённом человеке есть лютое оружие делать зло. Просвещение возвышает одну добродетельную душу. — Недоросль. Д. V, явл. I

  •  

Вот злонравия достойные плоды! — Недоросль. Д. V, явл. послед.

  •  

Праву потребны достоинства, дарования, добродетели. Силе надобны тюрьмы, железы, топоры. — Рассуждение о непременных государственных законах

  •  

Я увидел, что во всякой земле худого гораздо больше, нежели доброго, что люди везде люди, что умные люди везде редки, что дураков везде изобильно и, словом, что наша нация не хуже ни которой и что мы дома можем наслаждаться истинным счастием, за которым нет нужды шататься в чужих краях. — Письма. К родным, 7. Париж, 1778.

О ФонвизинеПравить

  •  

Сатиры смелой властелин[1],
Блистал Фонвизин, друг свободы,..

  Александр Пушкин, «Евгений Онегин» (гл. первая, XVIII)
  •  

Фонвизин, ум сатирический, видел изнанку вещей; он горько смеялся над этим полуварварским обществом, над его потугами на цивилизованность. В произведениях этого писателя впервые выявилось демоническое начало сарказма и негодования, которому суждено было с тех пор пронизать всю русскую литературу, став в ней господствующей тенденцией. В этой иронии, в этом бичевании, не щадящих ничего, даже личность самого автора, мы находим какую-то радость мести, злорадное утешение; этим смехом мы порываем связь, существующую между нами и теми амфибиями, которые, не умея ни сохранить свое варварское состояние, ни усвоить цивилизацию, только одни и удерживаются на официальной поверхности русского общества. Неутомимый протест неотступно преследовал эту аномалию. Он был горячим, беспрестанным.[2]

 

Fonvisine, esprit caustique, voyait le côté oppose il riait amèrement de cette société demi-barbare, de ses allures de civilisation. Ce fut le premier auteur dans les écrits ducmel perçât le principe démoniaque de sarcasme et d'indignation, qui devait dès lors traverser toute la littérature russe et s’en rendre l'esprit dominant. Dans cette ironie, dans cette flagellation où rien n'est ménagé, pas même la personne de l'auteur, il y a pour nous une joie de vengeance, de consolation maligne; par ce rire nous rompons la solidarité qui existe entre nous et ces amphibies qui ne savent ni garder la barbarie ni acquérir la civilisation et qui seuls surnagent à la surlace otlicielle de la société russe. Une protestation infatigable suivit pas à pas cette anomalie. Elle fut ardente, incessante.[3]

  Александр Герцен, «О развитии революционных идей в России» (III. Пётр I)

ПроизведенияПравить

ПримечанияПравить

  1. В академических изданиях — «смелый властелин», хотя исследования последнего времени (М. И. Шапир) показывают, что практически наверняка слово «смелой» относится к слову «сатира»
  2. А. И. Герцен. Собрание сочинений в тридцати томах. Т. 7. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1954. — С. 189.
  3. Там же — С. 59-60.