«Мир Реки» (англ. Riverworld) — фантастический цикл Филипа Хосе Фармера. Включает 5 романов, 2 повести и 2 антологии малой прозы.

Логотип Википедии
В Википедии есть статья

Цитаты

править
The Fabulous Riverboat, 1972; перевод: М. С. Нахмансон, 1991
  •  

Воскрешение, подобно политике, способно уложить в одну постель самых странных партнёров. — глава 1

 

"Resurrection, like politics, makes strange bedfellows."

О романе
  •  

Общее место у литературных фантазий: перенесённые по воле писателя-демиурга в новые непривычные условия, классики былых времён мигом превращаются из людей слова в людей дела. Марк Твен из цикла <…> — яркий пример такого чудесного преображения. Оказавшись на берегу бесконечной Реки, <…> Сэмюэл Клеменс первым делом берётся за создание не пишущей машинки, не печатного пресса (что более подобало бы человеку, с малолетства отиравшемуся при типографии), а огромного колёсного парохода. Понятно, что автор намекает на одну из профессий Клеменса… Но работа лоцманом на Миссисипи так же далека от кораблестроения, как труд современного авиадиспетчера — от авиастроительной отрасли.
Что-то странное, непоправимое происходит со всеми этими писателями. Люди, привыкшие структурировать мир вокруг себя при помощи слова, начисто теряют эту магическую способность, за которую любой шаман отдал бы правую руку — и ногу в придачу. Они не бормочут себе под нос, не царапают закорючки на древесной коре, не декламируют вирши перед примолкшей толпой — в лучшем случае сочиняют что-то необязательное, проходное, «чисто для себя». В ситуации, в которой настоящий писатель начал бы сходить с ума, эти персонажи чувствуют себя вполне комфортно, даже уютно. Такое ощущение, что фармеровскому Твену, как и большинству его товарищей по несчастью, промыли мозги с хлоркой, начисто лишив их творческого начала. То есть единственного, что отличает писателя милостью божьей от банального скучного обывателя.
Может оно и к лучшему. Представляете, какая развесистая клюква получилась бы, попытайся Фармер имитировать стиль Марка Твена? Пусть лучше его герой, носящий этот звучный псевдоним, рукомашествует и дрыгоножествует без затей, как и подобает традиционному персонажу авантюрно-приключенческого жанра.[1]

  Василий Владимирский, 2013
The Dark Design, 1977; перевод: В. П. Ковалевский, Н. П. Штуцер, 1996
  •  

Вы не можете быть упомянуты, но вы здесь есть. — нестандартный[2] отказ от ответственности

 

You may not be mentioned, but you're here.

  •  

Конечно, накопления опыта сложно избежать, хотя многим удавалось свести его запасы к минимуму. — 15; перевод:

 

Experience was something it was difficult to avoid, though many people had managed to keep it to a minimum.

  •  

Пока человек сидит на заднице, он отсиживает свою удачу. — 18; парафраз «The fortune of a man who sits, sits also» из «Шестой истории вампира» Ричарда Бёртона («Викрам и вампир», 1870)

 

The man who sits on his arse sits on his fortune.

О романе
  •  

Все герои так или иначе практически неразличимы.

 

All his characters are virtually indistinguishable anyway.[3][4]

  Ричард Е. Гейс, 1977
  •  

«Тёмный замысел» отмечает триумф романа как Гидры — не имеет значения, сколько голов Филипу Хосе Фармеру отрежут — на месте каждой отрубленной вырастут ещё две. Неуправляемость — пожалуй, лучшее слово, которым можно описать эту книгу. <…>
На первый взгляд роман читается так, будто Филип Хосе Фармер откусил больше, чем может прожевать. Однако он слишком хороший автор, чтобы уменьшать, пожалуй, величайшую в научной фантастике схему ради типичных для pulp редакторских урезаний.

 

THE DARK DESIGN marks the triumph of the novel as Hydra — no matter how many heads Philip José Farmer lops off, two more spring up to replace every one removed. Unmanageable is perhaps the best word to describe this book. <…>
At first glance the novel reads as if Philip José Farmer has bitten off more than he can chew. Yet Farmer is too good an author to reduce perhaps the grandest scheme in science fiction to poor pulp plot hacking.[5][4]

  Базз Диксон, 1978
The Magic Labyrinth, 1980; перевод: Н. Виленская, 1996 (с незначительными уточнениями)
  •  

Иоанн точно задумал какую-нибудь каверзу — это неизбежно, как отрыжка после пива. — 28

 

It was inevitable as a belch after beer that John was planning some sort of trickery.

  •  

Дуэль на рапирах или шпагах напоминает попытки продеть нитку в движущуюся иглу. Острие шпаги атакующего — это конец нити, а шпага обороняющегося — ушко иглы. Ушко должно быть как можно уже <…>. Но проходит секунда — и вот игла с ниткой меняются ролями. — 36

 

Dueling with the foil or the epee was something like trying to thread a moving needle. The tip of the attacker's blade was the end of the thread; the defender's, the eye of the needle. The eye should be very small <…>. But in a second or less the thread-end would become the eye as the defender attacked.

  •  

… вышедший в тираж Геркулес карманных размеров. — 41; сильный, но низкорослый и толстый

 

… a pocket-sized Hercules gone to pot.

  •  

Он перешел к полкам с консервами. Пластиковая табличка размером двенадцать на двенадцать дюймов, имевшаяся на каждой полке, наглядно показывала, как открывать банки. <…> Обведя пальцем вокруг крышки, он стал ждать. Через несколько секунд крышка, сделанная из прочного металла, дрогнула, замерцала и превратилась в желеобразный покров, легко протыкающийся пальцем. — 44

 

He strode to the shelves filled with tins. At the corner of each shelf was a plastic sheet about twelve inches by twelve inches. On it were figures of a man demonstrating how to open the tins. <…> He passed a fingertip completely around the upper rim and waited for a few seconds. The top, seemingly of hard metal, quivered, shimmered, and turned into a gelatinous film. His finger penetrated it easily.

  •  

Он то и дело просыпался, и ему снились кошмары, отражавшие события последних тридцати лет Бог, одетый как джентльмен поздней викторианской эпохи, тыкал его в рёбра тяжелой тростью: «Ты должен мне за плоть. Плати». — 44

 

He kept starting awake; he had nightmares, some of them recurrences for the past thirty years. God, in the garments of a late Victorian gentleman, poked him in the ribs with a heavy cane.
"You owe for the flesh. Pay up."

О цикле

править
  •  

Идея чертовски необъятна. Нет такого писателя, из всех, что когда-либо жили, который мог бы удовлетворительно манипулировать такими большими силами — это как художник, пытающийся нарисовать фреску на поверхности Луны. <…>
Это действительно вызов, и выдерживание его в течение непомерно длительного времени достойно удивления. <…> а поскольку он очень хороший писатель, то этот провал великолепен.

 

The idea is too damned big. No writer that ever lived could manipulate forces that large satisfactorily; it's like an artist trying to paint a mural on the face of the moon. <…>
It did indeed invoke, and sustain for an unreasonably long time, the sense of wonder. <…> since he is a very good writer, the failure is magnificent.[6][4]

  Спайдер Робинсон, 1980
  •  

Самое большое достижение Фармера выполнено с блестящей недосказанностью — мы постепенно осознаём, что наше собственное положение здесь, на Земле, столь же загадочно, как и всё в Мире Реки, или что ответ на загадки Мира Реки также мог бы объяснить парадоксы нашего собственного необычного существования здесь и сейчас.

 

Farmer's greatest achievement, accomplished with brilliant understatement, is to make us gradually realize that our own situation here on Earth is just as mysterious as anything on Riverworld, or that the answer to the enigmas of Riverworld might also be the explanation of the paradoxes of our own peculiar existence here and now.[7]

  Роберт Антон Уилсон, 1981

Отдельные статьи

править

Примечания

править
  1. Мир фантастики. — 2013. — №7 (119). — С. 29.
  2. Russsell Leston, "The Aleph", Galileo, January 1978, p. 97.
  3. Science Fiction Review #23, November 1977, p. 66.
  4. 1 2 3 Рецензии романа на официальном сайте Фармера
  5. Science Fiction Review #24, February 1978, p. 43.
  6. "The Reference Library", Analog, December 1980, p. 165.
  7. Heavy Metal #54 (September 1981)