Летописец вечности

«Летописец вечности» — биографическая статья Вл. Гакова 1994 года об Олафе Стэплдоне.

ЦитатыПравить

  •  

Когда сталкиваешься с феноменом Стэплдона, не избежать чувства досады. К такому могучему воображению — да ещё бы подобающий литературный дар! Увы, насколько поражает Стэплдон-мыслитель, в той же мере слаб Стэплдон-писатель.

  •  

Когда такой строгий, а подчас беспощадный к продукции коллег критик, как Станислав Лем, посвящает разбору его творчества — единственному! — более ста страниц в своей двухтомной «Фантастике и футурологии»[1], то движет польским писателем, понятное дело, не простой альтруизм.

  •  

«Последние и первые люди». Никакие жанровые определения тут не годятся: это не роман, не трактат, не эссе… но — Книга, в том сокровенном смысле, который вкладывали в это слово наши предки!

  •  

Читать Стэплдона — всё равно что взбираться на горную вершину. Но зато наверху пронзительная ясность, морозный, пьянящий «кислород» и долгожданный покой. А перспектива — дух захватывает!

  •  

Олаф Стэплдон открыл взор многим. На место Человека в мироздании, на его возможное будущее. Подобно другим мыслителям своего времени, он не мог оставаться беспечным, но даже трагическая тема финала его «Последних и первых людей» не вносит в наши сердца безысходной тоски.
Во-первых, бесконечно далеко все это — вселенские катаклизмы, отнесенные в такую временную бездну, поневоле настраивают на философский лад. А кроме того… Когда слушаешь величавый трагический финал симфонии, слезы сопереживания — святые слезы искусства — подавляют слезы другие, вызванные страхом и отчаянием. А ведь последние страницы его романа полны музыки!

ЛитератураПравить

  • Вл. Гаков. Летописец вечности // Наука и человечество, 1992-1994. — М.: Знание, 1994. — С. 155-158, 164-165.
  • Вл. Гаков. Летописец вечности // Если. — 2006. — № 5. — С. 285-292.

ПримечанияПравить