Сильвические размышления: различия между версиями

Нет описания правки
(из невошедших в сб. переведены 11 (все — в "Мой взгляд на литературу" 2009))
 
 
 
== Цитаты ==
{{Q|Великолепие повествования воспринимается по сегодняшний день, что означает, что оно сопротивляется течению времени, пытающемуся разорвать каждую фразу. В этом языковом наследии я вижу наибольший триумф Сенкевича, поскольку ничего более не делает для нас трудночитаемыми старые книжные тексты, как агония языкового великолепия.|Автор=CXXI («Читаю Сенкевича IV»), 2003}}
 
{{Q|… следует взять кукурузу самого вкусного белого сорта, <…> затем следует сварить её и съесть зерна. После тщательного обгладывания кукурузы остаётся уже только кочерыжка, взъерошенная пустой шелухой. Именно эта кочерыжка и является точной моделью постмодернизма. Её можно различными способами разрезать на кусочки, разгрызать или даже съесть.|Автор=CXXIII («Прелести постмодернизма V»), 2003}}
 
{{Q|… какая-то современная чахотка заразила традиционную сюжетную беллетристику. Когда в семейном кругу вспоминается литература из молодости, а также и зрелого возраста, в памяти всплывает обилие названий, которых читатели не могут забыть. На самом деле и сейчас нет недостатка в новых произведениях, но это либо результат усиленного рифмоплётства, либо засилие лексики или же родственных произведений, не радующих страстного любителя фабул. <…> Правду говоря, между приключенческо-детективными книгами и такими, которые претендуют на современный постмодернизм, попросту возникла дыра. Плодится в общем-то кокетливо расплясавшаяся [[фантастика]], особенно [[фэнтези|с элементами магии]], но, говоря абсолютно примитивно и прямо, — читать нечего. Я всегда считал, что книг, достойных постоянного пребывания на домашних полках, в мире появилось так много, что есть уже жанры и непревзойдённые, и забытые. Сваливание вины на выходящий за пределы [[w:en:The Gutenberg Galaxy|галактики Гуттенберга]] визуальный натиск телевидения не является достаточным объяснением беллетристической пустоты. Похоже на то, что авторы, искусные в эксплуатации воображения, или стыдятся этого творчества, якобы второсортного, или считают, что время расцвета их способностей уже миновало. <…>
Действительно, пользующиеся успехом названия в незапамятные времена бродили стадами, и каждый, кто перешагнул порог пятидесятилетия, с лёгкостью назовет произведения и произведеньица, которые запали в память. Однако что-то такое произошло в наше время с писателями, а может, и с издателями, что они осмеливаются вести нас через изощрённую скуку, претендующую на оригинальность, а новых певцов поразительного богатства мира не встречается. Не знаю, касается ли это также литературы, адресованной детям и молодёжи, но боюсь, что за магией [[Гарри Поттер|маленького Поттера]] возникла неимоверно скупо заселённая окраина, в напрасном поиске переживаний выглядящая подобно некоему пепелищу. Мы всё ещё ждемждём творцов, которые просто смогут занимательно и волнующе рассказать. Или они уже покинули этот мир?|Автор=CXXVIII («Поэзия и проза молодых IV»), 2003}}
 
{{Q|Насколько странным, настолько и парадоксальным является то, что несколько моих совершенно несерьёзных беллетристических текстов, которые я сам никогда, наверное, не признавал не за что иное, кроме как за гротескные и шуточные идеи, течение времени — к моему удивлению — наполнило действительностью. В <…> [[Путешествие профессора Тарантоги|«Путешествии профессора Тарантоги»]] для вымышленной планеты я выдумал акроним WYKLĘK от «Wytwornie Klęsk i Katastrof», с которым в том тексте соседствует NAJLĘK от «Najwyzsza Izba Lękarska». Однако с течением времени когда-то благородное и спокойное [[телевидение]] начало в мировом масштабе преобразовываться в фабрику бедствий и катастроф, ужасных страшилок, общей задачей которых в бесчисленных телевизионных программах явно является удовлетворение спроса на катастрофы, бедствия, несчастья, обильное насыщение кошмарными образами трупов, развалин, полей сражений. Вероятнее всего, зрители любят картины убийств и разрушений, наслаждаются сильными землетрясениями, пожарами, наводнениями, смертоносными лавинами и извержениями вулканов, а если их недостаточно, то почти все приключенческие сериалы показывают нам убийство как явление типичное и обыденное.|Автор=CXXXI («Мой роман с футурологией III»), 2004}}
{{Q|… скелетоподобные [[модель (профессия)|модели]] сегодняшнего дня все вместе могли бы сейчас с большой вероятностью играть узников, только что освобождённых из [[w:исправительно-трудовой лагерь|трудового лагеря]].|Комментарий=вариант трюизма|Автор=там же}}
 
{{Q|В одном из последних номеров «Интернэшнл Геральд Трибюн» на второй странице я увидел фотографию [[Фрэнсис Фукуяма|Фрэнсиса Фукуямы]]. Она находилась в центре статьи, которую я прочитал не без улыбки, потому что Фукуяма мимолётно упомянул о своей хорошо известной книге, а именно о [[Конец истории и последний человек|конце истории и конце человека]]. Но ни единым словом он не оценил эти свои два [[Наше постчеловеческое будущее: Последствия биотехнологической революции|эссеистических залпа]], которые оказались двойным промахом. Зато рассказал журналисту «Геральда», который вёл с ним беседу, что только что закончил писать очередной труд, на этот раз посвященныйпосвящёенный подлинной стратегии супердержав. <…> Далее в разговоре выяснилось, что Фукуяма положительно относится к американским неоконсерваторам <…>.
Это меня развеселило потому, что необыкновенная лёгкость, с которой американизированный японец поочерёдно меняет эсхатологические темы своих демонстрирующих эрудицию произведений — подобно бабочке, перелетающей с цветка на цветок, — на первый взгляд представилась мне эквилибристическим неуважением. Однако после размышления я пришелпришёл к мнению, подытоживающему содержание упомянутой статьи, что именно теперь, то есть в ситуации постоянно нарастающего ускорения событий, быстрое игнорирование того, что написал автор, — даже если бы он был известный в мире эссеист, — это типичная тактика. Никто не воспринимает серьёзно, то есть со всей щепетильностью, очередное принципиальное изменение позиций, даже мировоззренческих. Скорее всего, это так, как и должно быть.|Комментарий=перевод 2015|Автор=CXXXV («Сплошные промахи»), 2004}}
 
{{Q|Рынок тривиальных произведений продолжает наполнять творчество, посвящённое сексу, крови, преступлениям, однако, <…> если бы пересмотреть книги, возникшие в прежние времена в рамках именно этой тематики, то легко можно было бы найти произведения, не лишенные своеобразной привлекательности, находчивости, которые, однако, не переиздаются, поскольку достаточно велик прилив свежайших текстов, часто будто бы написанных левой ногой. <…> в Чехии возникла пропасть после незабываемого [[Карел Чапек|Карела Чапека]].|Автор=CXXXVIII («Поэзия и проза молодых VII»), 2004}}
{{примечания}}
 
[[Категория:ЦиклыСильвические эссеразмышления]]
[[Категория:Эссе Станислава Лема]]