История одного города: различия между версиями

(враждебная писателю или непроницательная критика)
 
{{Q|Зная, что ни к какой организации [[:w:Бронштейн, Матвей Петрович|Митя]] не принадлежал, я ведь могла и не знать, как Митя относился к [[террор]]у ― террористическим актам вообще. Но один раз, когда мы шли вместе по улице Желябова, мы разговорились о [[Андрей Иванович Желябов|Желябове]], о «Народной воле», и Митя сказал, что он ни Желябову, ни [[Софья Львовна Перовская|Перовской]] улицы не дал бы, что террористические акты считает вообще бессмысленными, вредными, развращающими исполнителей. И не приводящими к цели. Он сказал мне тогда: «Вспомни, в “Городе Глупове” ― “за мною идет некто, кто будет хуже меня”. Незачем убивать одного злодея, за ним приходит худший».<ref name="Прочерк">''[[:w:Чуковская, Лидия Корнеевна|Лидия Чуковская]]''. «Прочерк». — М.: «Время», 2009 г.</ref>|Автор=[[:w:Чуковская, Лидия Корнеевна|Лидия Чуковская]], «Прочерк», 1994}}
 
{{Q| Особняком среди «[[Сумасшествие|сумасшедших]]» авторов в России стоит [[Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин‎|Салтыков-Щедрин]] с его «Историей одного города», снискавшей ему славу «антипатриота», «прокурора» и т.п. [[читатель|Читатели]], не обидевшиеся ни на [[Николай Гоголь|Гоголя]], ни на [[Всеволод Гаршин|Гаршина]], ни на [[Антон Чехов|Чехова]], почему-то часто обижаются на Щедрина (например, [[Алексей Сергеевич Суворин|Суворин]], выступивший в «Вестнике Европы» под псевдонимом А.Б-ов). Читатели и критики воспринимают в «Истории одного города» [[сатира|сатирические]] аллюзии на россйискую историю и сильный дидактический заряд того рода, который позволяет ставить Щедрина в один ряд с [[Александр Николаевич Радищев|Радищевым]] и [[Пётр Яковлевич Чаадаев|Чаадаевым]], авторами скорее почитаемыми, нежели читаемыми. По [[ошибка|ошибке]] радикалы записали Щедрина в «свои», хотя в «[[Глупов]]е» не одна бочка [[дёготь|дегтя]] сознательно вылита на всех [[мечта]]телей о [[Золотой век|Золотом веке]], на [[социалист]]ов, фурьеристов, сен-симонистов, на [[Дмитрий Михайлович Щербатов|князя Щербатова]] и [[Владимир Фёдорович Одоевский|Владимира Одоевского]]. На самом деле, как мне кажется, проблема заключается в том, что Щедрин не называет и даже не считает [[Глупов]] сумасшедшим домом, хотя точно так же отказывает ему в праве на «нормальность». Глупов ― это гоголевский [[Нос (повесть)|Нос]], разгуливающий сам по себе. [[Этика]] слилась с [[эстетика|эстетикой]], в этом смысле Щедрин ― предтеча литературы [[абсурд]]а ХХ века. «Оно пришло» ― финальная реплика из «[[В ожидании Годо]]». Самая же смешная и жуткая для русского читателя фраза: «[[История]] прекратила течение свое». Смешная и жуткая потому, что в [[Россия|России]] история и не начинала течение свое.<ref>''[[:w:Буйда, Юрий Васильевич|Юрий Буйда]]'', «Щина», рассказ. — М.: журнал «Знамя», №5 за 2000 г.</ref>|Автор= [[:w:Буйда, Юрий Васильевич|Юрий Буйда]], «Щина», 2000}}
 
==Примечания ==