Фонтенбло: различия между версиями

2828 байт добавлено ,  6 лет назад
→‎Фонтенбло в прозе: место для убийства
(→‎Фонтенбло в прозе: место для убийства)
{{Q|Во время раздоров и [[семья|семейных]] интриг Испанского двора, [[:w:Годой, Мануэль|Годои]] искал покровительства Наполеона, и император [[французы|французов]], чтоб заставить действовать князя Мира согласно со своими видами, заключил с Испаниею [[тайна|тайный]] трактат в Фонтенбло в 1807 году, по которому [[Испания]] обязывалась помогать Франции к завоеванию [[Португалия|Португалии]].<ref>''[[Фаддей Венедиктович Булгарин|Ф.В. Булгарин]].'' Воспоминания. — М.: Захаров, 2000 г.</ref>|Автор=[[Фаддей Венедиктович Булгарин|Фаддей Булгарин]], «Воспоминания», 1849}}
 
{{Q|Я пытался расспрашивать об её жизни. Она рассказывала неохотно, больше о своём детстве, о [[театр]]альной школе. Казалось, роковая [[тайна]] тяготела над ней, и было нужно ещё раз показаться на нашем пути маске трагедии, чтобы новой кровью закрепить наше счастие. 29 апреля 1806 года прогуливались мы в окрестности Фонтенебло, в лесах, где многие столетия охотились французские короли и где Франциск замышлял фрески своего замка. [[Бук]]овые стволы, увитые [[плющ]]ем, и колючие кусты застилали нашу дорогу. Я думал с тревогой, что сбились мы с пути, как вдруг услышал лязг скрестившихся шпаг. Подняв голову, увидел, что Настенька, смертельно бледная, смотрит сквозь заросли на полянку.<ref name="Тынянов">''[[:w:Чаянов, Александр Васильевич|А.В.Чаянов]]''. «Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей», [http://az.lib.ru/c/chajanow_a_w/ (роман)]</ref>|Автор=[[:w:Чаянов, Александр Васильевич|А. В. Чаянов|А. В.Александр Чаянов]], «Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей», 1922}}
 
{{Q|Когда стемнело и зажгли свечи, он вынул из дорожного сундука отцовский пакет, забытый в вихре неизведанных наслаждений, и, разложив на столе его содержимое, стал его рассматривать. С замиранием сердца Федор взял письмо, написанное дрожащей рукой старого Бутурлина, и прочёл потрясшее его повествование о том, как его отец 45 лет тому назад, услыхав в окрестностях Фонтенебло крики и выстрелы, прорвался сквозь кусты на поляну и увидел там разграбленную карету, убитую даму и корзину с маленькой девочкой, ставшей впоследствии Фёдоровой [[мать|матерью]] и прославленной красавицей Бутурлиной. В руках [[убийство|убитой]] найден был кусок бумаги, крепко зажатый между окоченевшими пальцами, но ни он, ни другие найденные вещи не могли объяснить, кто была покойная и зачем попала она в кусты около парка великого Франциска. Помимо судебного протокола о найденной в окрестностях Фонтенебло убитой женщине, списка бывших при ней вещей, старинной узорчатой [[золото]]й цепи и поблекших лент, нашёл он пергаментный конверт и в нём кусок плотной бумаги, покрытой с одной стороны оттиском деревянной гравюры и печати. Это и был, очевидно, кусок страницы, вырванной из книги и найденный сжатым в руке его бабушки.<ref>''[[:w:Чаянов, Александр Васильевич|А.В.Чаянов]]''. «Необычайные, но истинные приключения графа Фёдора Михайловича Бутурлина, записанные по семейным преданиям московским ботаником Х», [http://az.lib.ru/c/chajanow_a_w/ (роман)]</ref>|Автор=[[:w:Чаянов, Александр Васильевич|Александр Чаянов]], «Необычайные, но истинные приключения графа Фёдора Михайловича Бутурлина...», 1924}}
 
{{Q|То была ещё одна [[война]], крестьянская. Все знали о русских холодах, но надеялись победить до их наступления. [[Осень]] в [[Москва|Москве]] была теплая. Полководец говорил, что в Москве теплее, чем в Фонтенебло, и что о русской зиме лгут путешественники.<ref name="Тынянов">''[[Юрий Николаевич Тынянов|Юрий Тынянов]]''. «Кюхля». Рассказы. — Л.: Художественная литература, 1974 г.</ref>|Автор=[[Юрий Николаевич Тынянов|Юрий Тынянов]], «Пушкин», 1943}}