Анемон: различия между версиями

4904 байта добавлено ,  6 лет назад
→‎Анемон в прозе: ещё кучка анемонов - вплоть до Бодлера
(→‎Анемон в прозе: в прозе и в сказке и снова в прозе)
(→‎Анемон в прозе: ещё кучка анемонов - вплоть до Бодлера)
== Анемон в прозе ==
{{Q|...они вошли и увидели сад, да какой ещё сад! И ворота его были со сводами, точно портик, и были покрыты лозами, а [[виноград]] там был разных цветов — красный, как [[яхонт]], и чёрный, как эбен. И они вошли под навес и нашли там плоды, <...> И были тут [[абрикос]]ы — от камфарных до миндальных и хорасанских, и [[слива|сливы]], подобные цвету лица прекрасных, и [[вишня|вишни]], уничтожающие желтизну зубов, и винные [[ягоды|ягоды]] двух цветов — белые отдельно от красных, — и померанцы, цветами подобные [[жемчуг]]ам и [[коралл]]ам, и [[роза|розы]], что позорят своей алостью щеки красивых, и [[фиалка]], похожая на серу, вспыхнувшая огнями в ночь, и [[мирт]]ы и [[левкои]] и [[лаванда]] с анемонами, и эти [[цветы]] были окаймлены слезами облаков, и уста [[ромашка|ромашек]] смеялись, и [[нарцисс (растение)|нарциссы]] смотрели на [[розы]] глазами [[негр]]ов, и сладкие [[лимон]]ы были как чаши, а кислые — только ядра из [[золото|золота]].|Автор=«[[Тысяча и одна ночь]]», «Сад Увеселения» халифа Харуна ар-Рашида}}
 
{{Q|В руке у графини был букет из разноцветных анемонов, называемых будто бы по-русски ветреницами, а на лбу сверкала утренняя звезда из [[бриллиант]]ов. Однако же ничто в ней, кроме девственных красок наряда, не напоминало невинного утра, патриархальной простоты рассвета.|Автор=[[:w:Павлов, Николай Филиппович|Николай Павлов]], «[[:s:Маскарад (Павлов)|Маскарад]]», 1838}}
 
{{Q|Трудно было найти лучший уголок для отдохновения. [[Весна]], долго задерживаемая холодами, вдруг началась во всей красе своей, и жизнь заиграла повсюду. Уже голубели [[пролески]], и по свежему [[изумруд]]у первой зелени желтел [[одуванчик]], лилово-розовый анемон наклонял нежную головку. Рои мошек и кучи [[насекомые|насекомых]] показались на болотах: за ними вдогон бегал уж водяной [[паук]]; а за ним и всякая [[птица]] в сухие тростники собралась отовсюду.|Автор=[[Николай Васильевич Гоголь|Николай Гоголь]], «[[:s:Мёртвые души (Гоголь)/Том II/Глава I|Мёртвые души]]», 1842}}
 
{{Q|В то время как Консуэло изливала своё возмущение, поражённый [[каноник]] озирался кругом, словно боясь, как бы проклятие [[небеса|небес]], призываемое этой пылкой душой, не обрушилось на его драгоценные волкамерии и любимые анемоны. Высказав всё, Консуэло бросилась к воротам, которые по-прежнему были на запоре, перелезла через них и последовала за каретой Кориллы...|Автор=[[Жорж Санд]], «[[:s:Консуэло/78|Консуэло]]», 1843}}
 
{{Q|— Как чудесно здесь весною! — сказала девочка, и они очутились в свежем, зелёном [[бук]]овом лесу; у их ног цвела душистая белая буквица, из травки выглядывали прелестные бледно-розовые анемоны. — О, если бы вечно царила [[весна]] в благоухающих [[Дания|датских]] лесах!|Автор=[[Ганс Христиан Андерсен]], «[[:s:Бузинная матушка (Андерсен/Ганзен)|Бузинная матушка]]», 1844}}
{{Q|Затем, из дилижанса вышла барыня.
— Девица [[Май]]! — отрекомендовалась она. На ней было лёгкое летнее платье и калоши; платье шёлковое, буково-зелёное, в волосах анемоны; от неё так пахло диким [[ясминник]]ом, что часовой не выдержал, чихнул.<ref>Собрание сочинений [[Ганс Христиан Андерсен|Андерсена]] в четырёх томах. — 1-e изд.. — СПб.: 1894 г. — Том 2. — Стр.153</ref>|Автор=[[Ганс Христиан Андерсен]], «Двенадцать пассажиров», 1861}}
 
{{Q|Сделайте еще один [[опыт]]: сорвите один из этих анемонов, которые назывались в былое время цветами колдуна и, быть может, играли роль в этих [[ужас]]ных, порожденных страхом обрядах. Положите цветок на этот [[камень]], напоминающий по форме языческий жертвенник, станьте на колени и, подняв правьте руку, произнесите: «Отче наш, иже еси на небесех!.. Я, слуга Твой, и это чёрное привидение, которое сегодня, в день Троицы, я сделал своим слугою на этот час, мы поклоняемся Тебе перед этим алтарём, возвращённым истинной вере!» Смотрите!
Привидение тоже срывает [[цветок]] и кладет его на жертвенник; оно преклоняет колени и воздевает правую руку к Богу, Правда, оно хранит молчание, но и немые могут служить [[Бог]]у достойным образом...|Автор=[[Шарль Бодлер]], «Опиоман», 1869}}
 
{{Q|Антипа поспешно достал медаль [[император]]а — и сам, с трепетом на неё взирая, показывал её толпе со стороны лицевого изображения.
Но тут внезапно раскрылись створчатые двери золотой трибуны — и при ярком блеске свечей, окруженная [[рабараб]]миами, гирляндами из анемон, появилась. Иродиада.
Ассирийская митра, прикреплённая подбородником, спускалась ей на лоб. Перекрученные кудри рассыпались вдоль пурпурного пеплума, прорезанного во всю длину рукавов.<ref>''[[Иван Сергеевич Тургенев|Тургенев И. С.]]'', Собрание сочинений. В 12-ти томах. — М.: «Художественная литература», 1976—1979 гг. Том 11</ref>|Автор=[[Гюстав Флобер]] <small>(пер. [[Иван Сергеевич Тургенев|Ивана Тургенева]])</small>, «Иродиада», 1877}}
 
{{Q|Жара становилась всё сильнее. Пригретые [[солнце]]м кусты нарда начали испускать тяжёлое благоухание. Над группами анемонов порхали пёстрые мотыльки.|Автор=[[Генрик Сенкевич]], «[[:s:Пойдём за ним! (Сенкевич/Лавров)|Пойдём за ним!]]», 1893}}
 
{{Q|Пришла [[весна]]. Она прелестна на нашем острове. Воздух тогда — [[пьяный]] от благоуханий. Пышные [[тюльпан]]ы, золотистый анемон, белый [[нарцисс (растение)|нарцисс]], дикий [[жасмин]] и разноцветные ползучие [[роза|розы]] затягивают сплошным ковром каждую береговую полянку, каждую прогалинку в [[лес]]у.|Автор=[[Александр Валентинович Амфитеатров|Александр Амфитеатров]], «Морская сказка», 1899}}
 
{{Q|Как человек со средствами он каждый год ездил за границу, но не для того, чтобы дышать живительным воздухом гор, купающих в облаках свои снеговые вершины и утопающих подошвами в [[виноград]]ных садах, не к морю, смотреть, как росистым утром и таинственным вечером купается в нём золотое [[солнце]], не в леса, где зреют бледные [[лимон]]ы и рдеют жаркие пятна [[апельсин]]ов, нет, он запирался в католические монастыри, и в старинных библиотеках, в архивной пыли проводил часы, дни и недели, изучая какой-нибудь завиток или буквы, погружаясь в разгадку какого-нибудь [[символ]]ического рисунка, где расцветала целая флора странных, широких анемонов, [[тюльпан]]ов, [[гранат]]овых цветов, перевивших крест...<ref>[[w:Лухманова, Надежда Александровна|''Лухманова Н. А.'']], Тринадцать рассказов. — СПб.: Издание М. В. Попова, 1901. — стр. 79</ref>|Автор=[[w:Лухманова, Надежда Александровна|Надежда Лухманова]], «Вне жизни» <small>(Посвящается сыну моему Борису)</small>, 1901}}
 
{{Q|[[Любовь]] — это пламенная [[ад]]ская музыка, заставляющая [[танец|танцевать]] даже сердца стариков. Это [[маргаритки]], широко распускающие свои лепестки с наступлением ночи, это анемона, которая закрывается от дуновения и от прикосновения умирает.
Такова любовь.|Автор=[[Александр Иванович Куприн|Александр Куприн]], «О [[Кнут Гамсун|Кнуте Гамсуне]]», 1907}}
 
== Анемон в стихах ==