Александр Сергеевич Пушкин: различия между версиями

{{Q|Прославил Пушкин русских нянек,
Но от убогого [[ум]]а
[[Тупость|Тупых Арин]] Арин и [[грязь|грязных]] Танек
Прилипло много к нам [[дерьмо|дерьма]].|Автор=[[Пётр Васильевич Шумахер|Пётр Шумахер]], «[[s:И как и что у нас вообще? (Шумахер)|И как и что у нас вообще?]]}}
 
{{Q|Пушкину и в [[тюрьма|тюрьме]] было бы хорошо. [[Лермонтов]]у и в [[рай|раю]] было бы скверно.{{источник}}|[[Василий Розанов]], «Пушкин и Лермонтов», 1914<ref>''Впервые в'': «Новое Время», 1914, 9 октября.</ref>}}
 
{{Q|В поэзии Пушкина [[w:метонимия|метонимия]] и [[w:перифраза|перифраза]] являются основным элементом стиля... В этом отношении Пушкин продолжает традицию поэтов XVIII в.
Такой вывод принять трудно. С некоторой тревогой и даже с гневом, мы начинаем перебирать вновь, звено за звеном, всю цепь наших посылок и заключений. Полно, не было ли в них какой-нибудь ошибки?
Да, отвечу я, ошибка была. Мы неправильно отождествили русскую культуру вообще с умственной культурой трех последних четвертей XIX столетия. Такое отождествление слишком узко и грешит отсутствием исторической перспективы.
XIX веку предшествовал XVIII, от него существенно отличный. К XVIII столетию принадлежал и его поэтическим выразителем оказался Пушкин.|Автор=П. К. Губер, «[[wikilivres:Дон-Жуанский список Пушкина (Губер)/Предисловие|Пушкин и русская культура]]», (1923)}}
 
{{Q|Несмотря на всю свою славу, Пушкин при жизни не был достаточно глубоко оценен даже наиболее проницательными из своих современников. Он был любим и ценим как прекрасный лирик, как непревзойденный мастер стиха и слова — не более. [[Чаадаев]] всё-таки смотрел сверху вниз на его «изящный гений». Даже [[Жуковский]] с высоты своего переводного мистицизма считал его чем-то вроде гениального ребенка. Его истинный удельный вес и его значение далеко не постигались, как сам он, в сущности, не постиг, что такое [[Гоголь]]. Это не все: будучи о себе весьма высокого мнения, он все-таки сам себя тоже недооценивал. «Ты, [[Моцарт]], бог, и сам того не знаешь», — эти слова вполне можно было бы применить к нему самому.
{{Q|Пушкин — природа, непосредственно действующая самым редким своим способом: стихами. Поэтому правда, истина, прекрасное, глубина и тревога у него совпадают автоматически. Пушкину никогда не удавалось исчерпать себя даже самым великим своим произведением — и это оставшееся вдохновение, не превращенное прямым образом в данное произведение и всё же ощущаемое читателем, действует на нас неотразимо. Истинный поэт после последней точки не падает замертво, а вновь стоит у начала своей работы. У Пушкина окончания произведений похожи на морские горизонты: достигнув их, опять видишь перед собою бесконечное пространство, ограниченное лишь мнимой чертою.|Автор=[[Андрей Платонов]], «Пушкин — наш товарищ», 1937}}
 
{{Q|Бедный Пушкин! Ему следовало бы жениться на [[w:Щёголев, Павел Елисеевич|Щёголеве]] и позднейшем пушкиноведении, и всё было бы в порядке. Он дожил бы до наших дней, присочинил бы несколько продолжений к «Онегину» и написал бы пять «Полтав» вместо одной. А мне всегда казалось, что я перестал бы понимать Пушкина, если бы допустил, что он нуждался в нашем понимании больше, чем в [[w:Гончарова, Наталья Николаевна Гончарова|Наталии Николаевне]].|Автор=[[Борис Пастернак]], «[[Люди и положения]]» («Девятисотые годы», 13), 1950-е}}
 
{{Q|У каждого из нас есть свой Пушкин, свое представление о нем, своя любовь к нему, своя неизгладимая горечь утраты.|Автор=[[Вениамин Каверин]], «[[Михаил Булгаков и его Мольер]]»}}
{{Q|На «пламени», разделенном «поневоле», Пушкин строил свою жизнь, не подозревая, что такой пламень не есть истинный пламень и что в его время уже не может быть верности только потому, что женщина кому-то «отдана». Пушкин кончил свою жизнь из-за женщины, не понимая, что такое женщина, а уж он ли не знал её! [[Татьяна Ларина]] жестоко отомстила ему. |Автор=[[Нина Николаевна Берберова|Нина Берберова]]}}
 
{{Q|Во имя Пушкина нельзя ненавидеть, резать и сажать в тюрьму.|Автор=[[Александр Шмеман]], дневники 1973—1983}}
 
{{Q|Бессчастный наш Пушкин! Сколько ему доставалось при жизни, но сколько и после жизни. За пятнадцать десятилетий сколько поименованных и безымянных пошляков упражнялись на нём, как на самой заметной мишени. Надо ли было засушенным рационалистам и первым нигилистам кого-то «свергать» — начинали, конечно, с Пушкина. Тянуло ли сочинять плоские анекдоты для городской черни — о ком же, как не о Пушкине? Зудело ли оголтелым ранне-советским оптимистам кого-то «[[w:Пощёчина общественному вкусу|сбрасывать с корабля современности]]» — разумеется, первого Пушкина.|Автор=[[Александр Солженицын]], «[[…Колеблет твой треножник]]», 1984}}
{{Q|Пушкин — наше величайшее национальное достояние, он всегда с нами, он высший критерий для наших душ, нашей нравственности. <…> Тайна безмерного обаяния Пушкина в том, что он в каждое мгновение жизни, в каждой ее песчинке видел, ощущал, переживал огромный, вечный, вселенский смысл. И потому он не просто любил жизнь во всех ее проявлениях, жизнь была для него величайшим таинством, величайшим действом. И потому он был велик во всем: и в своих надеждах, и в своих заблуждениях, и в своих победах, и в своей любви к людям, к природе, в любви к Родине, к ее истории, её будущему.|Автор=[[Дмитрий Лихачёв]], «Пушкин дорог нам всем», 1988}}
 
{{Q|На «пламени», разделенном «поневоле», Пушкин строил свою жизнь, не подозревая, что такой пламень не есть истинный пламень и что в его время уже не может быть верности только потому, что женщина кому-то «отдана». Пушкин кончил свою жизнь из-за [[Наталья Николаевна Гончарова|женщины]], не понимая, что такое женщина, а уж он ли не знал её! [[Татьяна Ларина]] жестоко отомстила ему.<ref>Берберова Н. Курсив мой. Автобиография. М., 1996, с. 247. </ref>|Автор=[[Нина Николаевна Берберова|Нина Берберова]], «[[Курсив мой]]» (Автобиография), 1996}}
{{Q|В эти полтора столетия соперничали и сменяли друг друга два взгляда на Пушкина и два стиля суждений о нем — то, что названо пушкинским мифом, и научное пушкиноведение.|Автор=С. Г. Бочаров, «Заклинатель и властелин многообразных стихий» (1999)}}
 
{{Q|В эти полтора столетия соперничали и сменяли друг друга два взгляда на Пушкина и два стиля суждений о нем — то, что названо пушкинским мифом, и научное пушкиноведение.|Автор=С. Г. Бочаров, «Заклинатель и властелин многообразных стихий», (1999)}}
 
== Комментарии ==