Открыть главное меню

Сергей Владимирович Михалков

советский и российский писатель, поэт, баснописец, драматург

Серге́й Влади́мирович Михалко́в (28 февраля [13 марта] 1913 — 27 августа 2009) — советский русский писатель, поэт, баснописец, драматург, сценарист, общественный деятель, автор текстов гимнов СССР и гимна Российской Федерации.

Сергей Владимирович Михалков
Михалков Сергей Владимирович1.jpg
В день 90-летия (13 марта 2003 г.)
Wikipedia-logo-v2.svg Статья в Википедии
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

ЦитатыПравить

  •  

Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:

— А у меня в кармане гвоздь.
А у вас?
— А у нас сегодня гость.
А у вас?
— А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят.

  — «А у вас?», 1935
  •  

Только он глаза откроет,
Ставят градусник ему,
Обувают,
Одевают
И всегда, в любом часу,
Что попросит — то несут.

Если утром сладок сон —
Целый день в кровати он.
Если в тучах небосклон —
Целый день в галошах он.

Почему?
А потому,
Что всё прощается ему,
И живёт он в новом доме,
Не готовый ни к чему. <…>

Он растет, боясь мороза,
У папы с мамой на виду,
Как растение мимоза
В ботаническом саду.

  — «Про мимозу», 1935
  •  

Мы едем, едем, едем
В далёкие края,
Хорошие соседи,
Счастливые друзья.
Нам весело живётся,
Мы песенку поём,
И в песенке поётся
О том, как мы живём.

Красота! Красота!
Мы везём с собой кота,
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая —
Вот компания какая!

  — «Весёлые путешественники» («Песенка [наших] друзей»), 1937
  •  

— Когда мужчина небритый, я не могу понять, симпатичный он или нет!

  — «Дикари», 1958
  •  

«Коммунизм»! Нам это слово
Светит ярче маяка.
«Будь готов!» — «Всегда готовы!»
С нами ленинский ЦК!

  — «Будь готов!», 1961
  •  

Теперь [дети] сидели кто на чём в кабинете самого доктора и… курили! Да, да!

  «Праздник непослушания», 1971
  •  

Чистый лист бумаги снова
На столе передо мной,
Я пишу на нём три слова:
Слава партии родной.

  — «День Родины», 1975
  •  

Гимнюк-не гимнюк, а петь будешь стоя.[1]ответ на это прозвище[1]

  •  

Литературе нужен Ардов,
Как писсуар для леопардов.[2]:с.329эпиграмма сочинена по распространённой простой схеме

  — приписывается

«Три поросёнка», 1936Править

  •  

— Хоть полсвета обойдёшь, <…>
Лучше дома не найдёшь!

  •  

— Что это, дом для поросёнка или крепость?
— Дом поросёнка должен быть крепостью! — спокойно ответил им Наф-Наф, продолжая работать.
— Не собираешься ли ты с кем-нибудь воевать? — весело прохрюкал Ниф-Ниф и подмигнул Нуф-Нуфу.
И оба брата так развеселились, что их визг и хрюканье разнеслись далеко по лужайке.
А Наф-Наф как ни в чём не бывало продолжал класть каменную стену своего дома, мурлыча себе под нос песенку:
— Я, конечно, всех умней! <…>
Дом я строю из камней!
Никакой на свете зверь,
Хитрый зверь, страшный зверь,
Не ворвётся в эту дверь!

  •  

— Нам не страшен серый волк,
Серый волк, серый волк!
Где ты ходишь, глупый волк,
Старый волк, страшный волк?

О МихалковеПравить

  •  

[В начале 1960-х] Правительство появилось [на банкете], и сразу вокруг него возникла кипучая угодливая карусель. Деятели искусства и литературы, разумеется, не все, а те, кто считали себя достаточно заметными, способными претендовать на близость, оттирая друг друга, со счастливыми улыбками на потных лицах начали толкучечку, протискиваясь поближе. <…> То с одной стороны, то с другой вырастал Сергей Михалков, несравненный «дядя Стёпа», никогда не упускающий случая напомнить о себе.[3]

  Владимир Тендряков, «На блаженном острове коммунизма», 1974
  •  

Теперь странно вспомнить, какие очаровательные стихи писал когда-то Сергей Михалков, но уже в конце 30-х умная критика заметила, что он исхалтуривается. <…> Он использовал свою божественную искорку, чтобы разжечь огонь под своей государственной пайкой, супчик сварить…[4]

  Станислав Рассадин, «Критики о критике»
  •  

… загородная встреча Хрущева [в начале 1960-х] с так называемой творческой интеллигенцией. <…>
Сергей Михалков <…> щеголял в застёгнутой на все пуговицы чёрной тройке. <…>
Во главе стола Никита Сергеевич был неутомим. Он и наливал, и закусывал, и говорил, почти не переставая. <…>
Тут-то и вклинился Сергей Михалков, выпрямляясь на деревянных ногах, одергивая пиджак и нервно ощупывая пуговицы на груди и животе: намертво ли застёгнуты, нет ли где непорядка?
— Д-дорогой Ник-кита Сергеевич! — заикаясь больше обычного, начал лукавый царедворец. — Даже когда мы п-писали о Сталине, мы были с родной партией и своим народом. И когда нам присуждали Сталинские премии, высоко оценивая наш нелёгкий писательский труд, мы воспринимали их как признание наших заслуг партией и государством, а не тем, чье имя тогда временно носили эти премии.
Хрущёв слушал, откинувшись в кресле и непроизвольно сжимая и разжимая пальцы, готовый по обстоятельствам и от души расхохотаться, и в сердцах грохнуть кулачищами по столу. <…>
— И я хочу спросить вас, д-дорогой Ник-кита Сергеевич, можем ли мы теперь с гордостью за нашу советскую литературу носить медали лауреатов Сталинской премии или должны прятать их по ящикам письменного стола?
Дорогой Никита Сергеевич просиял, вскочил и, кулаком взвинчивая воздух над головой, но, как всегда, мало заботясь о последовательности своих речей, забулькал, что партия не отрицает исторических заслуг Сталина, который боролся не только с мнимыми, а и с настоящими врагами и вместе с партией выходил победителем в этой борьбе. В общем, если бы у него, у Хрущева, была медаль лауреата Сталинской премии, он бы её носил, не снимая.
Тут торжествующий Михалков расстегнул наконец пуговицы своего пиджака и развернул плечи так, чтобы все видели, что на жилетке у него приколоты аж три лауреатские медали, на которых сталинский профиль смотрит в затылок самому себе.[5]

  Владимир Радзишевский, «Байки старой „Литературки“»

ЭпиграммыПравить

  •  

Наш Серёга в блиндаже
У начальства лижет ж…
Глядь — представлен он уже.[2]:с.343

  — анонимная времён ВОВ
  •  

Коронуют дядя Стёпу,
Он затмил всех прочих Стёп.
Лобызают дядю в жопу,
И никто не скажет «стоп».[2]:с.343

  — анонимная
  •  

Что ему недоставало,
То Серёжа доставал.
Самый главный доставала
Из московских доставал.[2]:с.208пародия на строки стихотворения Михалкова «Происшествие в горах» (1938)[6]

  — приписывается Льву Никулину[7], 1949[6]
  •  

В нём вечно жив неукротимый дух.
Он как Самсон силён,
Как Аполлон прекрасен.
Проверить надо: может быть, сей слух —
Одна из михалковских басен?[2]:с.261

  •  

Все знают басни Михалкова.
Он пишет очень бестолково.
Ему досталась от Эзопа
Не голова, а только жопа.[2]:с.328

  Илья Эренбург

Статьи о произведенияхПравить

ПримечанияПравить

  1. 1,0 1,1 Л. Новикова. Орел нерушимый // КоммерсантЪ-Власть. — № 9 (512), 10.3.2003.
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 2,5 Эпиграмма. Антология Сатиры и Юмора России ХХ века. Т. 41. — М.: Эксмо, 2005. — Тираж: 8000 экз.
  3. Новый мир. — 1988. — № 9. — С. 31.
  4. Вопросы литературы. — 1996. — № 6.
  5. Знамя. — 2008. — № 1.
  6. 6,0 6,1 Н. А. Богомолов. Из советских эпиграмм 1930—1940-х годов // НЛО. — №138. — 2016.
  7. Впервые Е. Г. Эткиндом: НИОР РГБ. Ф. 653. Карт. 5. Ед. хр. 5. Л. 60.