Открыть главное меню

Семнадцать мгновений весны (телефильм)

фильм 1972 года

«Семна́дцать мгнове́ний весны́» — многосерийный художественный телефильм режиссёра Татьяны Лиозновой. Снят по одноимённому роману Юлиана Семёнова.

ЦитатыПравить

  •  — Мюллер бессмертен, как бессмертен в этом мире сыск. (Шелленберг, 9 серия)
  •  — Нас всех губит отсутствие дерзости в перспективном видении проблем. (Штирлиц, 8 серия)
  •  Штирлиц никогда не торопил события. Выдержка, считал он, оборотная сторона стремительности. Все определяется пропорциями: искусство, разведка, любовь, политика.
  •  — Ясность — это одна из форм полного тумана. (Мюллер, 10 серия)
  •  — …У меня есть коньяк. Хотите выпить?
    — Спасибо. У меня тоже есть коньяк.
    — Зато, вероятно, у вас нет салями.
    — У меня есть салями.
    — Значит, мы с вами хлебаем из одной тарелки. (генерал в вагоне — Штирлиц, 7 серия)
  •  — Так они могут опознать только рейхсфюрера. Ваша форма их сбивает.
    — Какая форма?
     — Ваша генеральская форма.
     — Ничего, не собьёт. Что мне, голым, что ли, сидеть здесь?! (Штирлиц — Мюллер, 10 серия)
  •  — Штирлиц! (пауза) А вас я попрошу остаться. Еще на одну минуту. Теперь ответьте мне на один вопрос. Где пастор Шлаг, дорогой Штирлиц?
    — Вот с этого и надо было начинать.
    — Мне лучше знать, с чего начинать! Я понимаю, что вы переволновались, но всё-таки не следует забывать такт! (Мюллер — Штирлиц, 10, 11 серия)
  •  — Не зарывайтесь, Штирлиц! Не зарывайтесь. Я всё-таки старше вас — и по званию, и по возрасту. (Мюллер — Штирлицу, 11 серия)
  •  — Воистину: куришь американские сигареты — скажут, что продал родину. (Шелленберг, 4 серия)
  •  — Вы ошиблись номером, дружище. Вы ошиблись номером. Вы ошиблись.
    — Да. Я ошибся. (гестаповец в Берне — Плейшнер, 9 серия)
  •  — Вы слишком много знаете. Вас будут хоронить с почестями после автомобильной катастрофы. (Шелленберг, 9 серия)
  •  — Если вас собьют (на войне всё может быть), вы обязаны сжечь это письмо еще до того, как успеете отстегнуть лямки парашюта.
    — Я не смогу сжечь письмо до того, как отстегну лямки парашюта, оттого что меня будет тащить по земле. Но первое, что я сделаю, отстегнув лямки, так это сожгу письмо.
    — Хорошо, согласимся на этот вариант. (Вольф — лётчик, 5 серия)
  •  — Маленькая ложь рождает большое недоверие. (Шелленберг, 4 серия)
  •  — Контрразведчик должен знать всегда, как никто другой, что верить в наше время нельзя никому, порой даже самому себе. Мне — можно. (Мюллер, 9 серия)
  •  — Странное свойство моей физиономии: всем кажется, что меня только что где-то видели. (Штирлиц, 7 серия)
  •  — У вас болят почки?
    — Нет.
    — Жаль. Очень жаль. Потому что этот отвар очень помогает при больных почках. (фрау Заурих, 1 серия)
  •  — Адъютант очень нужен. Он вроде красивой охотничьей собаки. И поговорить можно между делом, и, если хороший экстерьер, другие охотники завидуют. (Шелленберг, 4 серия)
  •  — Я буду играть защиту Каро-Канн, только вы мне не мешайте, пожалуйста. (фрау Заурих, 2 серия)
  •  — Когда о нас, математиках, говорят как о сухарях — это ложь! В любви я — Эйнштейн! (Дама с лисой, 12 серия)
  • Истинный ариец. Характер нордический, выдержанный. Беспощаден к врагам рейха. Отличный семьянин; связей, порочивших его, не имел. (из характеристики)
  •  — Я достану вам хороших рыбных консервов. Каких вы хотите?
    — Я люблю в масле.
    — Я понимаю. Какого производства: нашего или…
    — Или! Пусть это не патриотично, но я предпочитаю продукты и питье, сделанные в Америке или во Франции. (Штирлиц — Клаус, 2 серия)
  •  — Я люблю молчунов. Если друг — молчун, так это друг, а если враг, так это враг. Я уважаю их. (Мюллер, 3 серия)
  •  Он спал глубоко и спокойно, но ровно через 20 минут он проснётся. Это тоже одна из привычек, выработанная годами. (8 серия)
  •  — Люди выдумали радио для того, чтобы его слушать. (Штирлиц, 1 серия)
  •  — Cамые счастливые люди на земле те, которые могут вольно обращаться со временем, ничуть не опасаясь за последствия. (1 серия)
  •  — Хайль Гитлер!
    — Да ладно вам. У меня и так в ушах звенит.
    — Я не понимаю.
    — Бросьте! Всё вы прекрасно понимаете. (Штирлиц — Мюллер,11 серия)
  •  — Полная смена караула. Надо же, у Дитриха были веснушки, а я этого не замечал. (Шелленберг, после расстрела офицеров для особых поручений, 4 серия)
  •  — Уберите этот камуфляж (Борман, 7 серия)
  •  — Бригадефюрер, мне нужно сказаться больным, (а я действительно болен), и взять отпуск на 10 дней, иначе я сдам.
    — Что случилось?
    — Не падайте в обморок, но мы все под колпаком у Мюллера. (Штирлиц — Шелленбергу, 11 серия)
  •  — Рад видеть вас, чертей. Опять затеваете какое-нибудь очередное коварство?
    — Затеваем, отчего же нет?
    — С вашим коварством какое наше сравнится. Мы просто ангелы небесные по сравнению с вами.
    — Хе-хе-хе… Это со мной? Ну, впрочем, приятно, когда тебя считают дьяволом. Люди умирают, память о них остается. Пусть даже такая память… Хе-хе… (Мюллер — Шелленбергу и Штирлицу, 4 серия)
  •  — Они думают, если я не провалился за эти двадцать лет, значит, я всесилен. Хорошо бы мне стать заместителем Гиммлера. Или вообще пробиться в фюреры. Хайль Штирлиц. Я становлюсь брюзгой?
     — Ничего, тебе идёт. (Штирлиц — Эрвин, 3 серия)
  •  — Трудно стало работать. Развелось много идиотов, говорящих правильные слова (Штирлиц)
  •  — Это не ерунда, это совсем даже не ерунда, дружище Биттнер. (Мюллер, 10 серия)
  •  — У вас голова не болит?
    — От забот?
    — От давления. (Мюллер — Штирлиц, 10 серия)
  •  — Что вы такой сердитый?
    — Это ли я сердитый? Вы же знаете, я сердитый гораздо мрачнее. (Штирлиц — Шелленберг, 4 серия)
  •  — Они все фантазёры, наши шефы. Им можно фантазировать, у них нет конкретной работы. А давать руководящие указания может даже дрессированная шимпанзе в цирке. (Мюллер, 3 серия)
  •  — Ну и память у тебя.
    — А ты на свою жалуешься?
    — Пью йод.
    — А я пью водку.
    — Ты генерал, тебе можно пить водку. А нам где деньги взять?
    — Бери взятки.
    — И попадёшь к твоим костоломам. Лучше я буду пить йод.
    — А я с удовольствием променял бы свою водку на твой йод.
    — Что, много работы?
    — Пока да. А скоро её совсем не будет. (сыщик крипо — Мюллер, 10 серия)
  •  — Обычная пропагандистская шумиха. Можете не продолжать. (Гиммлер — Шелленбергу, 1 серия)
  •  — Если бы это было летом, если бы у нас был доберман-пинчер, если бы у нас была перчатка той женщины, если бы доберман-пинчер сразу взял след… (сыщик крипо, 10 серия)
  •  — Что это вас на эпитеты потянуло? С усталости? Оставьте эпитеты нашим партийным бонзам. Мы, сыщики, должны мыслить существительными и глаголами: он встретился, она сказала, он передал. (Мюллер, 3 серия)
  •  — Я не верю в это, а, в общем, покажите. Мне как-то показывали, но я не верю этому.
    — Правую ладонь положите вдоль черепа, а левую на затылок. Глаза нужно закрыть.
    — Я закрою глаза, а вы меня шандарахнете чем-нибудь по голове, как Холтоффа.
    — Если вы предложите мне изменить родине, я это сделаю. (Мюллер — Штирлиц, 10 серия)
  •  — Штирлиц идёт по коридору.
    — Что?
    — Штирлиц идёт по коридору.
    — По какому коридору?
    — По нашему коридору.
    — А куда он идёт?
    — Не знаю. Голос за кадром: Штирлиц шёл к Мюллеру… (Шольц — Мюллер, 9 серия)
  •  — Как там у Пушкина было? «Ай да Пушкин, ай да сукин сын»? Ай да Штирлиц. (Штирлиц)
  •  — Всё настолько глупо и непрофессионально, что работать практически совершенно невозможно. Невозможно понять логику непрофессионала.
    — А может, он хитрый профессионал?
    — Хитрый профессионал не поехал бы в приют. (пауза) Хитрый профессионал не поехал бы в приют, чёрт побери!!! (Мюллер — сыщик крипо, 10 серия)
  •  — Умирать страшно в одиночку. Скопом — пустяки, даже пошутить можно. (Генерал в вагоне, 7 серия)
  •  — Определенно я вас где-то видел.
    — Когда вы вручали мне Железный крест, вы сказали, что у меня лицо профессора математики, а не шпиона.
    — М-да… Ну, теперь у вас лицо шпиона, а не профессора. (Борман — Штирлиц, 7 серия)
  •  — Все боятся получить взбучку от старика Мюллера! А я хоть раз в жизни кому-нибудь давал взбучку, а? Я старый добрый человек, про которого распускают слухи. Ваш красавец шеф злей меня в тысячу раз. Просто он научился в своих университетах улыбаться и говорить по-французски. А я до сих пор не знаю, как надо есть яблоко — резать его, или есть так, как принято у меня дома: целиком. С косточкой. (Мюллер — Штирлиц, 9 серия)
  •  — …Золото Бормана, золото партии — оно не для вшивых агентов и перевербованных министерских шофёров… а для сотен тысяч интеллектуалов, которые по прошествии времени поймут, что нет в мире иного пути, кроме национал-социализма… Золото партии — это мост в будущее, это обращение к нашим детям, к тем, кому сейчас месяц, год, три. Тем, кому сейчас десять, мы не нужны, ни мы, ни наши идеи; они не простят нам голода и бомбежек. А вот те, кто сейчас еще ничего не смыслят, будут говорить о нас, как о легенде! А легенду надо подкармливать! Надо создавать сказочников, которые переложат наши слова на иной лад, доступный людям через двадцать лет. Как только где-нибудь вместо слова «здравствуйте» произнесут «хайль!» в чей-то персональный адрес, знайте: там нас ждут, оттуда мы начнём своё великое возрождение. (Мюллер, 11 серия)
  •  — Помните: Мюллер, гестапо, — старый усталый человек, который хочет спокойно дожить свои годы на маленькой ферме с голубым бассейном. И ради этого я готов сейчас поиграть в активность. (Мюллер, 11 серия)
  •  — …И отдайте себе отчет в том, как я вас перевербовал: за пять минут и без всяких фокусов. Хе-хе-хе! (Мюллер, 11 серия)
  •  — Многие шавки фюрера скоро побегут отсюда — и попадутся. А вот когда в Берлине будет грохотать русская канонада и солдаты будут драться за каждый дом, вот тогда отсюда можно будет уйти, не хлопая дверью. Уйти и унести тайну золота. (Мюллер, 11 серия)
  •  — Что случилось за те двое суток, что меня не было? Перевернулся мир? На землю сошёл бог? Кальтенбруннер женился на еврейке? (Штирлиц, 8 серия)
  •  — Остановить большевиков, не пустить их в Европу. Лично я вижу свой долг только в этом, именно в этом. (Вольф, 8 серия)
  •  — Хотите, сыграем в шахматы?
    — Габи, как шахматный партнёр вы меня не интересуете. (Габи — Штирлиц, 3 серия)
  •  — А вы мне погадайте.
    — Что бы вы хотели узнать?
    — Например, когда кончится война.
    — Она уже кончилась.
    — Да?
    — В известном смысле — да. Если бы мы это поняли раньше, было бы лучше для нас всех. (Штирлиц — фрау Заурих, 6 серия)
  •  — Вы что, совсем не пьёте?
    — Боюсь, что вам известен мой любимый коньяк.
    — Не считайте себя фигурой, равной Черчиллю. Только о нём я знаю, что он любит русский коньяк больше всех остальных. (Мюллер — Штирлиц, 10 серия)
  •  — Не люблю, когда меня держат за болвана в старом польском преферансе. Я игрок, а не болван. (Штирлиц — Мюллеру, 11 серия)
  •  — Как думаешь рожать, малыш?
     — Кажется, нового способа еще не изобрели.
     — …Понимаешь, женщины кричат во время родов.
    — Я думала, они поют песни.
    — Они кричат на родном языке… Так что ты будешь кричать «Мамочка!» по-рязански.
    — …Буду кричать по-немецки.
    — Можешь добавлять немного русской брани, только обязательно с берлинским акцентом. (Штирлиц — Кэт, 3-я серия)
  •  — Рейхсфюрер, сейчас весна сорок пятого, а не осень сорок первого.
    — Благодарю за напоминание, Вальтер. Я, представьте, каждый день заглядываю в календарь. По утрам. (Шелленберг — Гиммлер, 1-я серия)
  •  — Разведчик или сдается сразу, или не сдается вовсе, за исключением редких случаев, после применения особых методов головорезами Мюллера. (Шелленберг)
  •  — Человек, который отсутствует, всегда неправ… Никто так быстро не теряет профессионализма, как политик, лишенный власти. (Краузе, 11 серия)
  •  — Политика предполагает забвение ваших терминов: Христос, антихрист, добро, зло. Политика предполагает точное соблюдение баланса силы. (Краузе, 11 серия)
  •  — Поклянись!
     — Чтоб я сдох! Иди, начерти пару формул. (Женщина в ресторане — Штирлиц, 12 серия)
  •  — Среди рабов нельзя быть свободным. Так не лучше ли быть самым свободным среди рабов? (Клаус, 2-я серия)
  •  — Они перекрывают дороги на восток и на юг. Логично, если рассчитывать на дилетантов, которые не знают Германии, а я знаю Германию. Хвастун. Почему хвастун? Если бы я не знал Германии, я бы повез Эрвина здесь, а я повез его через Ней-Кельн. Молодец, Штирлиц. (Штирлиц, 3 серия)
  •  — Смерть от жизни отличается двумя факторами: объемом и движением. Живой обитает в закрытом помещении значительно большем, чем гроб, и имеет возможность это помещение, называемое домом, семейным очагом, клиникой для душевнобольных, бардаком, парламентом, время от времени покидать или, наоборот, посещать. Вся разница. («итальянец», 9-я серия)
  •  — Отказ от своего мнения всегда дурно пахнет. (Мюллер, 9-я серия)
  •  — У нас все были в СС. (Вольф)
  •  — Для того, чтобы побеждать врага, нужно знать его идеологию, не так ли? А учиться этому во время боя — обрекать себя на поражение. (Штирлиц, 10-я серия)
  •  — Я всегда держал исполнительных и глупых секретарей. (Мюллер, 11 серия)
  •  — Очень легко советовать другим — будь честным. А поодиночке каждый старается свою нечестность вывернуть честностью. (Мюллер, 3-я серия)
  •  — Полька, а какого великана родила.
     — Она не полька.
     — А кто же она, русская, чешка?
     — По паспорту она немка, у нее в пальто нашли паспорт на имя Кэтрин Кинн.
     — Может, чужое пальто.
     — Может быть.
     — Вы позвоните в гестапо или это сделаю я?
     — Вы позвоните, только попозже. У нас еще много работы. (врачи в Шарите, 4-я серия)
  • Из всех людей на планете я больше всех люблю стариков и детей. (Штирлиц, 6-я серия)
  •  — Критиковать и злобствовать всегда легче. Выдвинуть разумную программу действий — значительно труднее. (Штирлиц, 1-я серия)
  • — Я просил несколько дней записывать его разговоры с нашими людьми. Те, кому я безусловно верю, открыто говорят друг другу о трагизме положения, тупости наших военных, кретинизме Риббентропа, о болване Геринге и о том страшном, что ждёт нас всех, если русские ворвутся в Берлин. А Штирлиц отвечает: «Ерунда, всё хорошо. Дела развиваются нормально». Любовь к родине и фюреру заключается не в том, чтобы слепо врать друзьям по работе. Я спросил себя: «А не болван ли он?» У нас ведь много тупиц, которые бездумно повторяют абракадабру Геббельса.
    Нет, он не болван. Тогда почему же он не искренен? Он или никому не доверяет, или чего-то боится, или что-то затевает и хочет быть кристально чистым. (Кальтенбруннер, 2-я серия)

Цитаты о фильмеПравить

  •  

Считается, что большая часть публики отождествляет звёзд с персонажами. Наиболее известным реципиентом такого типа являлся Леонид Ильич Брежнев, которому очень понравился фильм «Семнадцать мгновений весны», и он решил наградить Штирлица, радистку Кэт и ещё кого-то там, потому что воспринимал персонажей как живых людей. Об этом есть в воспоминаниях Микаэла Таривердиева. А сам Таривердиев, несмотря на сверхпопулярную музыку к этому фильму, не был выдвинут на Государственную премию, потому что он «всего лишь» автор, у которого не было наглядного воплощения на экране.[1]

  Леонид Десятников, «Шум времени и работа часовщика», 2007

ИсточникиПравить

  1. Ирина Любарская: Леонид Десятников. «Шум времени и работа часовщика» (интервью). — М.: «Искусство кино», № 2, февраль 2007 г.

См. такжеПравить