Мёртвый сезон (фильм, 1968)

фильм 1968 года

«Мёртвый сезон» — советский двухсерийный детективный художественный фильм, снятый в 1968 году режиссёром Саввой Кулишом.

Мёртвый сезон (фильм, 1968)
Статья в Википедии

Цитаты

править
  •  

Существует мнение, что о разведке достаточно профессионально может судить каждый. Это заблуждение основано на глубоком изучении детективных романов. А между тем разговор этих двух разведчиков был бы так же малопонятен для непосвященных, как разговор двух математиков или астрономов.

  • — Этот барометр всегда показывает «ясно». Редко кто приезжает в Даргейт в такое время. Октябрь, ноябрь — в наших краях мёртвый сезон.
    — Вот и хорошо: тихо. [В кадр с рёвом въезжает группа мотоциклистов]
  •  

Помилуйте, ну почему именно я, почему? Неужели недостаточно для одного человека — концлагерь, партизанский отряд и два ранения. Наконец, у меня вегетативный невроз, дети у меня в конце концов, двое детей, разве я могу рисковать. Мальчик и девочка. Я занят в театре в пяти спектаклях. Я не могу наплевать на коллектив вот так вот с бухты-барахты, это все-таки коллектив. И потом у меня телевидение, тракты, репетиции начинаются, ёлки вот скоро будут. Роль в кино предложили, маленькую, но со словами. Боже мой, что я говорю. Поверьте, я не за себя боюсь.

  — Савушкин
  •  

Савушкин. А вы знаете, что такое цирроз печени?
Ладейников. Первый раз слышу.
Савушкин. Так вот, это очень опасная болезнь, и она бывает при злоупотреблении алкоголем. Мне с этого чёрного пива просто душу воротит.
Ладейников. А вы попробуйте перейти на светлое.

  •  

Савушкин. Константин Тимофеич... вы случайно не были в партизанах?
Ладейников. Н-нет, не приходилось.
Савушкин. А на каком фронте вы служили?
Ладейников. Я при главном штабе служил. Шифровальщиком.
Савушкин. Кто там у вас заправлял?
Ладейников. Генерал Гальдер, а потом Йодль... Я ведь при немецком штабе служил. — В действительности генерал Гальдер был начальником штаба верховного командования сухопутных войск (ОКХ) с 1938 по 1942 год, затем эту должность последовательно занимали генералы Цейтцлер, Гудериан, Кребс. Генерал Йодль всю войну был начальником штаба верховного командования вермахта (ОКВ) и никогда не сменял Гальдера ни на каком посту.

  •  

Это будет общество людей новой породы. Потому что стоит только впрыснуть одну десятитысячную грамма Эр-Эйч самому неповоротливому человеческому существу, как оно мгновенно ощутит огромное интеллектуальное могущество. Вот вам и решение всех проблем. Нет больше ни богатых ни бедных. Есть только элита, живущая в новом Эдеме, мыслители, поэты, учёные.
Вы спросите: а кто же будет работать? Правильный вопрос. Молодчина. Работать будут представители неполноценных рас, прошедшие специальную психохимическую обработку, но в совершенно иных дозах. Причём на этом пути открываются возможности поистине сказочные.
Во-первых, эти люди по-своему совершенно счастливы, поскольку они начисто лишены памяти. Они отрезаны от какой бы то ни было информации извне. Ведь отчего люди страдают больше всего? От сравнения. Кто-то живёт лучше, кто-то талантливее, кто-то богаче, кто-то могущественнее. А человек, прошедший психохимическую обработку, будет радоваться непрерывно. Радоваться, что ему тепло. Что помидор красный. Что солнце светит. Что ровно в два часа, что бы ни случилось, он получит свой питательный бобовый суп, а ночью женщину — при условии, если он будет прилежно трудиться. Ну разве это не милосердно?
А дальше Эр-Эйч сможет постепенно создавать определённые типы служебного человека. Ну так, как это мудро сделала природа в улье, в муравейнике. Представьте: человек-ткач, человек-пекарь, человек-шофёр. Причём у него нет никаких других потребностей. Никакого комплекса неполноценности. Ну нет же у вола комплекса неполноценности от того, что он вол. Ну вол, и слава богу. Человек-робот ни о чём не думает, всегда доволен, и он размножается, производит себе подобных. От человека-золотаря так же не может родиться математик, как от кошки не может родиться слон. Исключено. Потому что влияние Эр-Эйч затрагивает генетическую структуру человека — вот что особенно важно, а вы говорите!

  — Борн-Хасс
  • — Не могу ли я быть вам чем-нибудь полезен, мистер Лонсфилд?
    — Можете. Прошу занести в протокол, что я при аресте не оказывал сопротивления.

Примечания

править