Открыть главное меню

«…По про́звищу „Зверь“» — советский художественный фильм 1990 года. Экранизация книги Виктора Доценко «Срок для Бешеного».

ЦитатыПравить

  • — Тебя что, подъём не касается? Встать!
    (ДПНК Говоркову наутро после прибытия в лагерь)
  • — Ну что молчишь? Характер решил показать? Ну-ну. Это тебе не «Бутырка». Мы его тебе обломаем.
    (там же)
  • — Посмотрел?
    — Ништяк.
    — Поставь на место.
    (Говорков и «Аршин» в предбаннике о сапогах Говоркова)
  • — Поставь на место, я кому говорю.
    — «Суслик»! Парень-то борзый!.. Или мне показалось? Проверь его.
    (там же: Говорков — «Аршину», «Аршин» — своему «шестёрке»)
  • — Так... Говорков... ШИЗО наше понравилось, а? Не успел появиться — второй раз заниматься тобой приходится. Который раз сидишь-то?
    — Тринадцатый.
    — Родители кто? Родители есть, нет?
    — Работники внешторга.
    — Понятно. Тряпки, джинсы мадэ ин оттуда...
    — Угу. Рестораны, валюта, жизнь на всю катушку...
    — Пока вот на девять лет!.. Только б урвать, только бы поменьше работать, побольше получать...
    (Начальник колонии и Говорков)
  • — Ну что, Говорков, всё балетом занимаемся?
    (Шлыков Говоркову на тренировке в армии)
  • — Ну как, товарищ капитан, а если у бойцов силы равны, кто победит?
    — Победит тот, кто в данной ситуации прав.
    (там же: Варламов и Шлыков)
  • — Чифиришь? Я ведь тоже москвич. Здесь «радио» работает быстро и точно. А с «Аршином» ты чётко разделался. Где так намастрячился?
    — В яслях.
    (Завхоз и Говорков)
  • — Кури!
    — Не курю.
    — А я люблю с чифиром...
    (там же)
  • — Здесь тоже жить можно. Надо везде уметь жить.
    (там же: Завхоз Говоркову)
  • — Надо помогать землякам. Не любят нас здесь. Москвичей нигде не любят.
    (там же)
  • — А это что, всё настоящее?
    — Нет, тряпошное. А вы кто?
    (Лариса и Говорков о тяжелоатлетических снарядах)
  • — Да что ж мне теперь, босиком ходить что ли? Они же на доллары куплены!
    — Не на твои доллары-то.
    — Слушай, тебе опять пора в дурдом!
    (Лариса и Варламов о ботинках Варламова, выброшенных Ларисой за борт корабля)
  • — Вы с ней знакомы?
    — С кем?
    — С «Рыбкой»?
    — С какой рыбкой?
    — С «золотой», если учесть, во сколько мне обходятся её затеи. Вот сейчас втемяшила себе в голову, что вы похожи на её брата, и хоть кол у неё на голове теши.
    (Алик и Говорков на корабле)
  • — Ну, я беру вас на работу. Так хочет «Рыбка», и... я вас беру.
    — Вы на рыбозаводе кадрами заведуете?
    — Он ещё и с юмором!..
    (там же)
  • — Ну балда, кретин, ну где ты ещё такую работу найдёшь?
    — Я её не ищу, у меня есть работа.
    — Савок! И это работа?
    — Работа.
    — Но ведь жизнь коротка, Савк, а может стать ещё короче! Да посмотри ты как люди живут! Ну ты дурак, ну савок, ну... красный савок!..
    (Варламов и Говорков)
  • — Если понадоблюсь, я на кухне, Митяя спросишь. Чифирнём, картошечки пожарим...
    (Митяй Говоркову)
  • — Говорков Савелий Кузьмич, тысяча девятьсот шестьдесят пятый.
    — Почему курите в строю?
    — Я курю?
    — Нет, фабричная труба!
    — Я некурящий, я с детства не курю.
    — Я вас спрашиваю не о вашем детстве, а почему в строю курите! Чтоб ноги не мёрзли? Так вот, чтоб они у вас совсем согрелись, лишаю вас на месяц права пользования ларьком.
    — Да засунь ты его себе в задницу.
    (Говорков и начальник колонии во время переклички)
  • — И сколько тебе, сынок, годков отмерили?
    — Девять.
    — Порешил кого?
    — Не успел.
    — За что же девять годов?
    — За то, что не успел...
    — А я шестнадцатый раз сижу, на круг сорок лет. В сорок третьем, как 25 лет за Сталина дали, так и сижу. Я на демонстрации нёс Сталина, да уронил. А потом сам садился. Как выйду, куда мне идти, родных никого нет, я и нарушаю паспортный режим, чтобы опять домой, в зону вернуться. Вот, скоро опять выходить. Написал письмо в Кремль, чтоб разрешили мне в зоне ну... жить. Начальство прознало про письмо, вот сюда и засадили. Буду здесь ждать ответа из Кремля, а? Как ты думаешь?..
    (Говорков и зэк в ШИЗО)
  • — Как вы думаете, она нормальная?
    — Нормальная.
    — Это вопрос... Я её водил к психиатрам. Светила... Все трое сказали, что с ней всё в порядке. Ну, правда, двое из них сами были «с приветом», а третий уж точно.
    (Алик и Говорков о Ларисе)
  • — Ааа... Говорков! У нас решил спрятаться?
    — От кого?
    — Тебе лучше знать. Что, так и не знаешь? А ну, марш на работу! Нечего здесь сачковать!
    (ДПНК и Говорков в ШИЗО)
  • — Ну?
    — Митяя знаешь?
    — Ну?
    — Позови!
    — А ты что, земляк ему, что ли?
    — А ты что, на ментов работаешь, трудно позвать, что ли?
    (Говорков и зэк на улице)
  • — Ты что, не понимаешь, тут кровью пахнет...
    (Сосед по койке Говоркову)
  • — Дерьма много на свете, но надо жить. И, главное, надо любить. Тогда смысл есть.
    («Король» Говоркову)
  • — В тебе что-то от человека есть, давно не встречал.
    (там же)
  • — Что он тебе сказал?
    — Курить предложил.
    — Больше ничего?
    — Ничего.
    (Говорков с соседом по койке)
  • — Ну, в какую камеру пойдём? Что молчишь? Вот брошу тебя сейчас к девкам...
    — Попробуй!
    — Нуу!..
    (ДПНК и Говорков)
  • — Что молчишь? Чего насупился, как бык, и молчишь? С тобой же люди разговаривают, а ты молчишь? Чего молчи-ишь?
    (Зэк Говоркову в 3-й камере)
  • — Только ты не думай, «Зверь», что ежели ты «Королю» глянулся, так ты уже бога за яйца поймал.
    («Леший» Говоркову)
  • — Да, переговоры прошли в тёплой атмосфере. Стороны обменялись заверениями о намерениях, после чего одна из сторон нализалась как свинья.
    (Лариса по телефону)
  • — Милый, милый, дорогой, любимый, бесконечно милый...
    (Пьяный Алик)
  • — Ты сошёл с ума...
    — Пусть меня посадят в дурдом.
    — Никогда так не говори больше, дурак несчастный. И никогда так больше не делай...
    (Лариса и Говорков)
  • — А откуда она?
    — Из дурдома.
    (Говорков и Варламов о Ларисе)
  • — С этой перестройкой всё перепуталось. Раньше всё было ясно: «наша главная задача — молотьба и хлебосдача. Хочешь быть передовым — сей квадратно-гнездовым».
    (ДПНК при начальнике колонии)
  • — Мы ж с тобой почти однополчане были, мать твою. Ну, ты же не как все эти говнюки, которые за сладкий кусок тут! Ты ж порох нюхал, как же ты в такое дерьмо-то влез!
    (Начальник колонии Говоркову)
  • — Я убийца, Савка.
    — Варламыч, да мы все убийцы...
    (Варламов и Говорков)
  • — А ты быстрее ехать не можешь?
    — Мы что, опаздываем?
    — Да нет, деньги руки жгут. Вот, сколько не вожу, а они всё жгут, пока не избавлюсь.
    («Кореец», представившийся «дядей Володей», Говоркову)
  • — Одного не могу понять: если у нас там везде были такие бравые ребята, как вы с Варламовым, что же мы везде проигрываем?
    (Алик Говоркову)
  • — Послушайте, мой дорогой, рыться в чужих вещах неприлично!..
    (Алик Говоркову по телефону)
  • — Ну ты и стерва.
    — Мой брат бы так не сказал.
    — Да пошла ты со своим братом!
    (Говорков и Лариса)
  • — Ба! А вот и «Рыбка»! Где ж наш рыбак поймал её?
    (Алик)
  • — Произошли кое-какие события. Например, ваш друг Варламов решил повеситься. Сидит дома с петлёй на шее, и напевает: «Вот возьму и повешусь, труляля, труляля». Правда, его пока удерживают от столь необдуманного поступка.
    (Алик Говоркову)
  • — Кто включил плиту???
    — Я...
    — Я, я!..
    — Но ты же сам просил кофе...
    (Алик и бандит после того, как Алик обнаружил под конфорками обожжённые деньги)
  • — Откуда сам-то?
    — С севера.
    — Шахтёр, что ли?
    — Зэк.
    — Как это?
    — Ну, осужденный.
    — А... По амнистии, или «от звонка до звонка»?
    — Бежал.
    (Таксист и Говорков)
  • — Ну, убьёшь ты меня. Твоему Варламову легче не станет?
    («Кореец» Говоркову)
  • — Ну ты что ж, Говорков, от старшего по званию бегаешь? Нехорошо! Ну что, Говорков, в данной ситуации ты опять неправ?
    (Шлыков Говоркову на метромосту)
  • — И всё-таки, кто вы ей будете?
    — Брат...
    (Медсестра психиатрической больницы и Говорков)