Три Гарридеба

рассказ Артура Конана Дойля

Три Гарриде́ба — рассказ Артура Конана Дойля.

ЦитатыПравить

  • Историю эту можно в равной мере назвать как трагедией, так и комедией. В результате её один человек лишился рассудка, второму — вашему покорному слуге — досталось небольшое «кровопускание», третий угодил за решётку. И всё же у нее есть и комическая сторона. Впрочем, судите сами.
  •  — Уотсон, вам предоставляется возможность недурно заработать. Слыхали вы такую фамилию — Гарридеб? …Ну так вот, если сумеете откопать одного-единственного Гарридеба, поло́жите в карман кругленькую сумму.
     — Каким образом?
     — А, это длинная история, к тому же весьма любопытная. Мы с вами ломали головы над множеством сложных, путаных задач, но такой оригинальной нам, кажется, ещё не попадалось. С минуты на минуту должен явиться тот, кого нам с вами предстоит подвергнуть допросу. До его прихода не стану ничего рассказывать. Пока займёмся самим именем.
  •  — Я читал про ваши фокусы, мистер Холмс, но никак не думал, что вы станете проделывать их на мне.
  •  — Терпение, терпение, мистер Гарридеб. Доктор Уотсон может вас заверить, что мои небольшие отклонения от главного в конце концов часто оказываются в прямой с ним связи. Но почему мистер Натан Гарридеб не пришёл вместе с вами?
     — И какого дьявола втянул он вас в наши дела? Какое, чёрт возьми, имеете вы к ним касательство? Два джентльмена обсуждают личные свои отношения, и, нате вам, одному из них вдруг зачем-то понадобилось приглашать сыщика! Сегодня утром захожу к старику и узнаю, какую дурацкую шутку он со мной сыграл. По этой причине я и явился сюда. В общем, его затея мне очень не по нутру.
  •  — Находится здесь уже несколько лет. Во всяком случае, этот не самозванец. Следует учесть.
  •  — Берите. Мой всегдашний спутник при мне. Если наш приятель с Дикого Запада попытается оправдать свою кличку, нам надо быть наготове. Сосните часок, Уотсон, а затем, я думаю, пора нам будет отправиться на Райдер-стрит, — посмотрим, что нас там ждёт.
  •  — Ну ладно-ладною Видно, с вами, мистер Холмс, мне не тягаться. Сразу разгадали всю мою махинацию и оставили меня в дураках. Ну, признаю, сэр, ваша взяла, а раз так…
     — Вы не ранены, Уотсон? Скажите, ради Бога, вы не ранены?
     — Пустяки, Холмс. Простая царапина.
     — Да, правда, слава Богу! Только кожу задело. Счастье твоё, негодяй, не то, клянусь… Если бы ты убил Уотсона, ты бы живым отсюда не вышел. Ну, сэр, что вы можете сказать в свое оправданиё? …Печатный станок… Весь арсенал фальшивомонетчика.
     — Да, сэр. Здесь работал величайший артист, какого только знал Лондон. Вон то — его станок, а пачки на столе — две тысячи ассигнаций работы Прескотта. Каждая стоимостью в сотню и пригодна к обращению в любом месте. Ну что ж, забирайте, джентльмены, всё ваше. А меня отпустите…
     — Мы такими делами не занимаемся. Нет, мистер Эванс, в Англии вам укрыться негде. Убийство Прескотта чьих рук дело?
     — Да, сэр, это я его прихлопнул, верно. Ну что ж, я за то отсидел пять лет, а свару-то затеял он сам. Пять лет! А меня следовало бы наградить медалью размером с тарелку! Ни одна живая душа не могла отличить ассигнацию работы Прескотта от тех, что выпускает Английский банк, и, не прикончи я парня, он наводнил бы своими бумажками весь Лондон. Кроме меня, никто на свете не знал, где он их фабрикует. И что ж удивительного, что меня тянуло добраться до этого местечка? А когда я проведал, что этот выживший из ума собиратель козявок, можно сказать, сидит на самом тайнике и никогда носа из комнаты не высовывает, что ж удивительного, что я стал из кожи вон лезть, придумывать, как бы выпихнуть его из дому? Может, оно было бы поумнее прихлопнуть старика — и всё, и труда бы никакого. Но такой уж я человек, сердце у меня мягкое, не могу стрелять в безоружного. А скажите-ка, мистер Холмс, на каком основании думаете вы отдать меня под суд? Что я совершил преступного? Денег не брал, старикана пальцем не тронул. Прицепиться не к чему!
     — Не к чему? Конечно! Всего-навсего вооружённое покушение на жизнь. Но мы вас, Эванс, судить не собираемся, это — дело не наше, этим займутся другие. Пока нам требуется только сама ваша очаровательная особа. Уотсон, позвоните-ка в Скотленд-Ярд. Наш звонок, я полагаю, не будет для них сюрпризом.
  • Таковы факты, связанные с делом «Убийцы Эванса» и его замечательной выдумкой о трёх Гарридебах. Позже мы узнали, что бедный старичок учёный не вынес удара: мечты его оказались развеяны, воздушный замок рухнул, и он пал под его обломками. Последние вести о бедняге были из психиатрической лечебницы в Брикстоне. А в Скотленд-Ярде был радостный день, когда извлекли наконец всю аппаратуру Прескотта. Хотя полиции было известно, что она где-то существует, однако после смерти фальшивомонетчика, сколько её ни искали, найти не могли. Эванс в самом деле оказал немалую услугу и многим почтенным особам из уголовного розыска дал возможность спать спокойнее. Ведь фальшивомонетчик — это совсем особая опасность для общества. В Скотленд-Ярде все охотно сложились бы на медаль размером с тарелку, о которой говорил «американский адвокат», но неблагодарные судьи придерживались менее желательной для него точки зрения, и «Убийца Эванс» вновь ушел в мир теней, откуда только что было вынырнул.