Имажинизм: различия между версиями

4136 байт добавлено ,  4 года назад
Ройзман
(→‎Цитаты: у подножия)
(Ройзман)
 
{{Q|Хорошо помню [[Сергей Александрович Есенин|Есенина]] в пору его увлечения имажинизмом. Имажинизм в то время расцветал тепличным, но довольно пышным цветком. Десятки поэтов и поэтесс были увлечены этим модным направлением. Есенин с видом молодого пророка горячо и вдохновенно доказывал мне незыблемость и вечность теоретических основ имажинизма. ― Ты понимаешь, какая великая вещь ''и-мажи-низм!'' Слова стерлись, как старые монеты, они потеряли свою первородную поэтическую силу. Создавать новые слова мы не можем. Словотворчество и заумный язык ― это чепуха. Но мы нашли способ оживить мертвые слова, заключая их в яркие поэтические образы. Это создали мы, имажинисты.<ref name="Есенин">«С.А.Есенин в воспоминаниях современников». В двух томах (том 1). ― М.: «Художественная литература», 1986 г.</ref>|Автор=[[:W:Кириллов, Владимир Тимофеевич|Владимир Кириллов]], «Встречи с Есениным», 1926}}
 
{{Q|Есенин уехал в Ленинград, и я узнал о его выступлении в зале Ф.Лассаля (бывшей Городской думе) из писем членов «Воинствующего ордена имажинистов» ([[:w:Эрлих, Вольф Иосифович|В.Эрлиха]], В.Ричиотти, Г.Шмерельсона). Сергей пытался говорить о «мерзости в литературе», сделать «Вызов непопутчикам» и, кстати, во всеуслышание объявить о «Вольнодумце». Но его речь не имела того успеха, на который он рассчитывал, и, наоборот, чтение стихов было встречено грандиозной овацией. Рассказал ли Сергей о «Вольнодумце» ленинградским имажинистам? Как сообщил мне [[:w:Эрлих, Вольф Иосифович|Вольф Эрлих]], Есенин говорил ему о затеваемом журнале, но без особых подробностей. Может быть, это происходило потому, что сами ленинградские имажинисты собирались издавать свой журнал: «Необычайное свидание друзей». Однако, вернувшись в Москву, Сергей объяснил, что договорился кое с кем в Ленинграде, например, с [[:w:Никитин, Николай Николаевич|Николаем Никитиным]]. Есенин после ссоры с Мариенгофом не дал своих стихов в четвертый номер «Гостиницы». На заседании «ордена» было решено, что журнал, как и сборники, будет редактировать коллегия. В неё избрали [[Анатолий Борисович Мариенгоф|Мариенгофа]], [[Вадим Габриэлевич Шершеневич|Шершеневича]], [[Иван Васильевич Грузинов|Грузинова]]. Правое крыло явно теряло свое влияние. Грузинов сказал, чтоб я приготовил мою фотографию: [[Анатолий Борисович Мариенгоф|Анатолий]] хочет поместить портреты всех имажинистов.
― Надо бы дать портрет Есенина! ― сказал я.
― А где его поместить? ― спросил [[Иван Васильевич Грузинов|Иван]]. ― Ведь стихов Сергея нет!
― Напиши о нем статью!
― Ладно! Поставлю вопрос на коллегии!
― Ставь! С [[Вадим Габриэлевич Шершеневич|Вадимом]] я потолкую!
Шершеневич согласился с моим предложением, но, когда этот вопрос возник на коллегии, Мариенгоф заупрямился. После выхода четвертого номера Грузинов ругался:
― Банный номер! Настоящий банный номер!
― Но ведь ты член редколлегии!
― Мариенгофа не переспоришь!
― Почему?
― Хочешь знать правду, [[тёща]] Мариенгофа управляет имажинизмом! Я знал эту безобидную старушку и удивился. Грузинов пояснил: у Анатолия большие расходы на семью, и ему нужно издаваться и издаваться. <ref name="Есенин"/>|Автор=[[:W:Ройзман, Матвей Давидович|Матвей Ройзман]], «Быль и легенды жизни Есенина», 1970}}
 
{{Q|Не помню, как познакомились с Есениным Мариенгоф и Шершеневич, но к 1919 году уже наметилось наше общее сближение, приведшее к опубликованию «Манифеста имажинистов». Если бы в то время мы были знакомы с творчеством великого азербайджанского [[Низами Гянджеви|поэта Низами]] мы назвали бы себя не имажинистами, а «низамистами», ибо его красочные и яркие образы были гораздо сложнее и дерзновеннее наших. Не буду останавливаться подробно на всем, что связано с возникновением школы имажинистов, так как об этом написано довольно много воспоминаний и литературоведческих исследований. Скажу только, что меня лично привлекла к сотрудничеству с имажинистами скорее дружба с Есениным, чем «теория имажинизма», которой больше всего занимались Мариенгоф и Шершеневич. В 1971 году вышла в свет в издательстве «Наука» книга «Поэзия первых лет революции». В ней, в разделе об имажинизме, есть много неточностей, вызванных тем обстоятельством, что многие факты не могли быть известны авторам по той простой причине, что часть из них была в свое время опубликована, но стала достоянием различных архивов, а часть еще совсем не опубликована. В частности авторы книги утверждают, что «имажинисты (подразумеваются все имажинисты. ― Р. И.) составляли оппозицию к левому крылу футуризма во главе с [[Владимир Владимирович Маяковский|Маяковским]]» (стр.110). Если бы они (то есть авторы книги) были знакомы с моей полемикой с Вадимом Шершеневичем (его статьи печатались в газете «Утро России», а мои статьи ― в газете «Анархия»), где я выступал в защиту Маяковского от нелепых нападок Шершеневича, то они, несомненно, упомянули бы об этом и, вероятно, добавили бы, что не все имажинисты были в оппозиции к Маяковскому. <ref>''[[Рюрик Ивнев]]''. «У подножия Мтацминды». — М.: «Советский писатель», 1981 г.</ref>|Автор=[[Рюрик Ивнев]], «У подножия Мтацминды», 1973}}