Боб: различия между версиями

13 766 байт добавлено ,  6 лет назад
→‎Бобы в прозе: бобы прозаические из 19 века русской литературы
м (→‎Пословицы и поговорки: ещё русские ппп)
(→‎Бобы в прозе: бобы прозаические из 19 века русской литературы)
Старец отвечал:
— Поверь мне, чадо, что это те самые бобы, которые ты высыпал в поток; знай же, что кто не может горшка бобов приготовить в меру, чтобы ничего не пропало даром, тот не может заведывать монастырём и управлять братиею. |Автор= [[:s:Димитрий Ростовский|Димитрий Ростовский]], «[[:s:Жития святых (Димитрий Ростовский)/Декабрь/5|Житие и подвиги преподобного отца нашего Саввы Освященного]]», 1705}}
 
{{Q|Во всю свою [[жизнь]] он ничего другого не носил на теле, кроме кожаной одежды, а питался только квашенным [[горох]]ом и бобами. Пренебрегая телесною немощью, преподобный поступал так до самой глубокой старости, когда уже все [[зубы]] его выпали, так что нельзя уже было разжёвывать ими пищу, и, мужественно перенося всякую непогоду, никогда не жил в доме. |Автор= [[:s:Димитрий Ростовский|Димитрий Ростовский]], «[[:s:Жития святых (Димитрий Ростовский)/Февраль/15|Память преподобного Евсевия пустынника]]», 1705}}
 
{{Q|Сии островитяне стараются более всего о украшении шеи. Духовные носят на груди некоторый род ожерелья, имеющего вид полукружия, сделанного из мягкого [[дерево|дерева]], на коем наклеено несколько рядов красных бобов; прочие же употребляют другой род ожерелья, состоящего из одних зубов [[свинья|свиных]], нанизанных на плоский шнурок, сплетённый из жилок [[кокос]]овых орехов; они носят также и по одному свиному зубу или на шее или в бороде, а иные и тары величиною в большое [[яблоко]], которые покрываются красными бобами.|Автор=[[Иван Фёдорович Крузенштерн|Иван Фёдорович Крузенштерн]], «Путешествие вокруг света в 1803, 4, 5, и 1806 годах» <small>(Глава IX. Описание жителей острова Нукагивы)</small>, 1809}}
 
{{Q|В одной деревне жила [[бедность|бедная]] старушка; и набрала она однажды целое блюдо бобов, и собиралась их варить. На очаге своём она вздула порядочный огонёк, а чтобы он разгорался [[веселье|повеселее]], подкинула в огонь пучок соломы.
Когда она стала ссыпать бобы в горшок, один боб незаметно соскользнул с блюда, упал на пол и очутился там рядом с соломинкой; а тут ещё к ним обоим выскочил и раскалённый уголёк из печки.|Автор=[[Братья Гримм]], «[[:s:Соломинка, уголёк и боб (Гримм/Полевой)|Соломинка, уголёк и боб]]», 1815}}
 
{{Q|На мундире у городничего посажено было восемь пуговиц, девятая как оторвалась во время процессии при освящении [[храм]]а назад тому два года, так до сих пор десятские не могут отыскать, хотя городничий при ежедневных рапортах, которые отдают ему квартальные надзиратели, всегда спрашивает, нашлась ли пуговица. Эти восемь пуговиц были насажены у него таким образом, как бабы садят бобы; одна направо, другая налево.|Автор= [[Николай Васильевич Гоголь|Николай Васильевич Гоголь]], «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», 1842}}
 
{{Q|«А узнали бы вы его, кабы он к вам теперь явился?» — «Едва ли узнал бы я его в лицо, — сказал [[мужик]], — а есть у него родимое пятно на плече вроде боба».
Когда он это проговорил, приезжий снял с себя верхнее платье, обнажил плечо и показал мужику родимое пятно в виде боба на плече своём.
«Боже ты мой! — воскликнул [[старик]]. — Неужели ты точно мой [[сын]]?|Автор=[[Братья Гримм]], «[[:s:Искусный вор (Гримм/Полевой)|Искусный вор]]», 1857}}
 
{{Q|— Не успеем, Илья Ильич, — робко заметила она, — пусть покушает, что есть…
— Не ест он этого, Агафья Матвеевна: ухи терпеть не может, даже [[стерлядь|стерляжьей]] не ест; [[баранина|баранины]] тоже в рот не берёт.
— [[Язык (анатомия)|Языка]] можно в колбасной взять! — вдруг, как будто по вдохновению, сказала она, — тут близко.
— Это хорошо, это можно: да велите зелени какой-нибудь, бобов свежих…
— Бобы восемь гривен фунт! — пошевелилось у ней в горле, но на язык не сошло.
— Хорошо, я сделаю… — сказала она, решившись заменить бобы [[капуста|капустой]].|Автор= [[Иван Александрович Гончаров|Иван Гончаров]], «[[:s:Обломов (Гончаров)/Часть 4/Глава 5|Обломов]]», 1858}}
 
{{Q|Жил-был [[старик]] со старухою, была у них [[дочка]]. Раз ела она бобы и уронила один наземь. Боб рос, рос и вырос до неба. Старик полез на [[небо]]; взлез туда, ходил-ходил, любовался-любовался и говорит себе:
— Дай принесу сюда старуху; то-то она обрадуется!<ref>«Народные русские сказки А. Н. Афанасьева»: В 3 томах — Литературные памятники. — М.: Наука, 1984—1985 г.</ref>|Автор=[[Александр Николаевич Афанасьев|Александр Афанасьев]], Народные русские сказки; «Лиса-плачея» (21-22)}}
 
{{Q|— Вот только что поворотили к Поганой Луже. Я как увидел, так напрямик сюда и прибежал [[болото]]м да лесом.
— Ну, ребята! — вскричал Перстень, — полно бобы на печи разводить! Двадцать человек чтобы шли за мной!<ref name="Серебряный">''[[Алексей Константинович Толстой|А.К. Толстой]]''. «Князь Серебряный»: Повесть времен Иоанна Грозного. М.: «Детская литература», 1981 г.</ref>|Автор=[[Алексей Константинович Толстой|Алексей Толстой]], «Князь Серебряный», 1862}}
 
{{Q|— Здравствуйте, слепые [[муром]]ские калашники, вертячие бобы! — сказал [[царь]], пристально, но неприметно вглядываясь в черты [[разбойник]]ов.
— Много лет здравствовать твоей царской милости! — отвечали Перстень и Коршун, кланяясь земно.<ref name="Серебряный" />|Автор=[[Алексей Константинович Толстой|Алексей Толстой]], «Князь Серебряный», 1862}}
 
{{Q|Там находится все известные нам и, кроме того, многие другие яства: окорока, например, доставляются [[тыква]]ми, [[яблоко]] оказывается [[куропатка|куропаткою]], жареные [[бекас]]ы заключены в стрючьях, как наши бобы. На [[Меркурий|Меркурие]] существуют даже источники [[вино|вин]], более тонких чем вина Земли, [[Марс]]а, [[Юпитер]]а и [[Сатурн]]а.|Автор=[[Камиль Фламмарион]], «[[:s:Жители небесных миров (Фламмарион)/2/10|Жители небесных миров]]», 1862}}
 
{{Q|Подле огромного развесистого [[вяз]]а, с сгнившей скамьёй, толпились [[вишни]] и [[яблони]]: там [[рябина]]; там шла кучка [[липа|лип]], хотела было образовать аллею, да вдруг ушла в [[лес]] и братски перепуталась с [[ельник]]ом, [[березняк]]ом. И вдруг всё кончалось обрывом, поросшим [[куст]]ами, идущими почти на полверсты берегом до [[Волга|Волги]]. Подле сада, ближе к дому, лежали [[огород]]ы. Там [[капуста]], [[репа]], [[морковь]], [[петрушка]], [[огурец|огурцы]], потом громадные [[тыква|тыквы]], а в парнике [[арбуз]]ы и [[дыня|дыни]]. [[Подсолнечник]]и и [[мак]], в этой массе зелени, делали яркие, бросавшиеся в [[глаза]], пятна; около тычинок вились турецкие бобы.|Автор=[[Иван Александрович Гончаров|Иван Гончаров]], «Обрыв», 1869}}
 
{{Q|И начал мужик на бобах разводить, как бы ему своих [[генерал]]ов порадовать за то, что они его, тунеядца, жаловали и мужицким его [[труд]]ом не гнушалися! И выстроил он [[корабль]] — не корабль, а такую посудину, чтоб можно было [[океан]]-море переплыть вплоть до самой Подьяческой.|Автор=[[Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин|Михаил Салтыков-Щедрин]], «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», 1869}}
 
{{Q|По соседству с головотяпами жило множество независимых племён, но только замечательнейшие из них поименованы летописцем, а именно: моржееды, [[лук (растение)|лукоеды]], гущееды, [[клюква|клюковники]], куралесы, вертячие бобы, [[лягушка|лягушечники]], [[лапоть|лапотники]], чернонёбые, долбёжники, проломленные головы, [[слепота|слепороды]], губошлёпы, вислоухие, кособрюхие, ряпушники, заугольники, крошевники и рукосуи.<ref name="Grad">{{книга|автор=[[Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин|Михаил Салтыков-Щедрин]]|заглавие=[[История одного города]]|ссылка=|место=М.|издательство= Государственное Издательство Министерства Просвещения РСФСР|год=1960|страниц=272}}</ref>|Автор=[[Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин|Михаил Салтыков-Щедрин]], «[[История одного города]]», 1870}}
 
{{Q|Коля всё ещё не понимал дела вполне и даже надеялся взять строгостию.
— Ну куда мы теперь потащимся, как вы думаете, генерал? — сказал он: — к князю не хотите, с Лебедевым рассорились, [[деньги|денег]] у вас нет, у меня никогда не бывает: вот и сели теперь на бобах, среди улицы.
— Приятнее сидеть с бобами чем на бобах, — пробормотал генерал, — этим… каламбуром я возбудил восторг… в офицерском обществе… сорок четвёртого… Тысяча… восемьсот… сорок четвёртого года, да!.. Я не помню… О, не напоминай, не напоминай! «Где моя [[юность]], где моя свежесть!» Как вскричал… кто это вскричал, Коля?|Автор= [[Фёдор Михайлович Достоевский|Фёдор Достоевский]], «[[Идиот (роман)|Идиот]]», 1874}}
 
== Бобы в поэзии ==