Открыть главное меню

Рудин (роман)

повесть Ивана Сергеевича Тургенева

«Рудин» — роман Ивана Сергеевича Тургенева, написанный в 1855 году и опубликованный в 1856.

ЦитатыПравить

  •  

— Я думаю, — начал медленно Пигасов, — что есть три разряда эгоистов: эгоисты, которые сами живут и жить дают другим; эгоисты, которые сами живут и не дают жить другим; наконец, эгоисты, которые и сами не живут и другим не дают… Женщины большею частию принадлежат к третьему разряду. — Глава II

  •  

Он доказывал, что человек без самолюбия ничтожен, что самолюбие — архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть, но что в то же время тот только заслуживает название человека, кто умеет овладеть своим самолюбием, как всадник конем, кто свою личность приносит в жертву общему благу… — Глава III

  •  

Поэзия — язык богов. Я сам люблю стихи. Но не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас… Взгляните на эти деревья, на это небо — отовсюду веет красотою и жизнью; а где красота и жизнь, там и поэзия. — Глава V

  •  

Поверьте, женщина не только способна понять самопожертвование: она сама умеет пожертвовать собою. — Глава VII

  •  

Недаром сказал кто-то: нет ничего тягостнее сознания только что сделанной глупости. — Глава VIII

  •  

Космополитизм — чепуха, космополит — нуль, хуже нуля. — Глава XXII

  • Кстати, заметили ли вы, что человек, необыкновенно рассеянный в кружке подчиненных, никогда не бывает рассеян с лицами высшими? Отчего бы это? Впрочем, подобные вопросы ни к чему не ведут.
  • Мой конек… А у женщин их целых три, с которых они никогда не слезают – разве когда спят. – Какие же это три конька? – Попрек, намек и упрек.
  • Но знаете ли, какая разница между ошибкою нашего брата и ошибкой женщины? Не знаете? Вот какая: мужчина может, например, сказать, что дважды два – не четыре, а пять или три с половиною; а женщина скажет, что дважды два – стеариновая свечка.
  • – Разве вы знаете по-малороссийски? – Нимало; да оно и не нужно. – Как не нужно? – Да так же, не нужно. Стоит только взять взять лист бумаги и написать сверху «Дума»; потом начать так: «Гой, ты доля моя, доля!» или: «Сиде казачино Наливайко на кургане!», а там: «По-под горою, по-пид зеленою, грае, грае воропае, гоп! гоп!» или что-нибудь в этом роде. И дело в шляпе. Печатай и издавай. Малоросс прочтет, подопрет рукою щеку и непременно заплачет, – такая чувствительная душа!
  • Да разве существует малороссийский язык? Я попросил раз одного хохла перевести следующую, первую попавшуюся мне фразу: «Грамматика есть искусство правильно читать и писать». Знаете, как он это перевел: «Храматыка е выскустьтво пра-выльно чытаты ы пысаты». Что ж, это язык, по-вашему?
  • И на что вам истина, скажите на милость? ведь чепчика из нее сшить нельзя?
  • В нем было много добродушия, - того особенного добродушия, которым исполнены люди, привыкшие чувствовать себя выше других.
  • Редкая мать понимает дочь свою.
  • Между прочим, он начал доказывать что людей, как собак, можно разделить на куцых и длиннохвостых. «Куцыми бывают люди, - говорил он, и от рождения и по собственной вине. Куцым плохо: им ничего не удается – они не имеют самоуверенности. Но человек, у которого длинный пушистый хвост – счастливец. Он может быть и плоше и слабее куцего, да уверен в себе; распустит хвост – все любуются. И ведь что достойно удивления: ведь хвост совершенно бесполезная часть тела, согласитесь; на что может пригодится хвост? а все судят о ваших достоинствах по хвосту».
  • Он утверждал, что ничего не может быть легче, как влюбить в себя какую угодно женщину: стоит только повторять ей десять дней сряду, что у нее в устах рай, а в очах блаженство и что остальные женщины перед ней простые тряпки, и на одиннадцатый день она сама скажет, что у ней в устах рай и в очах блаженство, и полюбит вас. Все на свете бывает.
  • Никто так легко не увлекается, как бесстрастные люди.
  • Что за ахинея, господи! Хуже стихов!
  • Он теперь знал по опыту, как светские люди даже не бросают, а просто роняют человека, ставшего им ненужным: как перчатку после бала, как бумажку с конфетки, как невыигравший билет лотереи-томболы.
  • Ей так горько, и противно, и пошло казалось жить, так стыдно ей стало самой себя, своей любви, своей печали, что в это мгновение она бы, вероятно, согласилась умереть… Много еще предстояло ей тяжелых дней, ночей бессонных, томительных волнений; но она была молода – жизнь только начиналась для нее, а жизнь рано или поздно свое возьмет. Какой бы удар ни поразил человека, он в тот же день, много на другой – извините за грубость выражения – поест, и вот вам уже первое утешение…
  • Первые страдания, как первая любовь, не повторяются – и слава богу!
  • По-моему, на свете только три несчастья и есть: жить зимой в холодной квартире, летом носить узкие сапоги да ночевать в комнате, где пищит ребенок, которого нельзя посыпать персидским порошком.
  • Эти господа все развиваются; другие, например, просто едят или спят, - а они находятся в моменте развития спанья или еды.
  • …я говорил тогда о людях, подобных мне, в теперешние мои годы, о людях, уже поживших и поломанных жизнью. Один фальшивый звук в речи – и вся ее гармония для нас исчезла; а в молодом человеке, к счастью, слух еще не так развит, не так избалован. Если сущность того, что он слышит, ему кажется прекрасной, что ему за дело до тона! Тон он сам в себе найдет!
  • Ты говоришь, смерть примиряет, а жизнь, ты думаешь, не примиряет? Кто пожил, да не сделался снисходительным к другим, тот сам не заслуживает снисхождения.
  • У мысли тоже есть инвалиды: надобно, чтоб и у них был приют.