Открыть главное меню

Охота на овец

Роман Харуки Мураками
Трилогия Крысы
Охота на овец
Arrleft.svg Пинбол 1973 Дэнс, Дэнс, Дэнс Arrright.svg
Логотип Википедии

Цитаты из романа «Охота на овец» (автор Харуки Мураками)

ЦитатыПравить

 
Утренний свет вечно все разлагает на составные.
 
Подпись писателя
 
Даже про самую скучную жизнь никогда не расскажешь все полностью, верно?
 
Кто-то писал, что для долгой бродячей жизни человек должен тяготеть к какому-то из трех видов деятельности: проповедничеству, искусству или психоанализу.
 
Даже если на самом деле ничего не меняется, все равно – нельзя позволять себе так думать. Позволишь себе так думать – и уже никогда не сдвинешься с места...
 
Все-таки странное чувство приходит, когда видишь в реальности то, что до сих пор сотни раз разглядывал лишь на картинке. Настоящее тогда кажется искусственным, насквозь фальшивым.
  • В наше время, как кто-то сказал, если хорошо постараться, можно узнать что угодно.
  • Самое наболевшее никогда не высказать толком...
  • …я вдруг ощутил, что в этом мире, пожалуй, так ни черта и не изменилось за прошедшее десятилетие. Ни черта, кроме имен певцов и названий песен. Да кроме, пожалуй, еще того, что я прожил десяток лет.
  • Утренний свет вечно все разлагает на составные.
  • Разведись второй раз – и ты уже ветеран...
  • Бывает секс как терапия для восстановления сил, а бывает секс от нечего делать. Секс может быть от начала и до конца терапией, как может быть с начала и до конца – от нечего делать. Секс, начавшийся как отменная терапия, вполне может завершиться банальным сексом от нечего делать, равно как и наоборот.
  • Даже про самую скучную жизнь никогда не расскажешь все полностью, верно?
  • Хотя еще Ницше сказал: «Пред ликом скуки даже боги слагают знамена»...
  • Существует много различных причин, отчего человек начинает регулярно и в больших дозах употреблять алкоголь. Причины могут быть разные, а результат, как правило, один.
  • Но большинство людей ни за что не хочет считать «обычным случаем» собственную персону. А натуры утонченные – и подавно.
  • Да, мы засоряем мир бессмысленными словами. Ну, а где ты их видел – слова, имевшие смысл?... Брось ты, ей-Богу: не бывает ее, работы от чистого сердца. Нигде ты ее не найдешь. Это все равно, что пытаться дышать от чистого сердца или мочиться от чистого сердца в сортире!
  • Владеть всей рекламой – это значит держать за горло практически всю печать, телевидение и радио! Ни одно издательство, ни единый канал в эфире просто не могут существовать без рекламы. Все равно что аквариум без воды. До девяноста пяти процентов всей информации, которую воспринимают твои глаза и уши каждый день, заранее отобраны по чьей-то воле и оплачены из чьего-то кармана!...
  • Как странно выходит, подумал я: неужели лишь по стрелкам часов люди могут удостоверяться в том, что они существуют? На свете наверняка должны быть и другие способы подобной «самопроверки». Однако, как ни пытался я придумать что-то еще, ничего больше в голову не приходило.
  • Скажем так: жило-было на свете Одно Общепринятое Утверждение. И были у него, как водится, свои маленькие исключения. Но годы шли, исключения росли, расползались безобразными пятнами по телу родителя – и спустя какое-то время превратили и его, и себя уже в Абсолютно Другое, чуть ли даже не в Совершенно Обратное Утверждение. Тоже, разумеется, со своими маленькими исключениями...
  • Но, я думаю, это естественно: разве можно объяснить кому-то другому то, что не удается толком объяснить самому себе? Вряд ли.
  • Кто-то писал, что для долгой бродячей жизни человек должен тяготеть к какому-то из трех видов деятельности: проповедничеству, искусству или психоанализу.
  • Конечно, лучший индеец – это мертвый индеец.
  • Даже если на самом деле ничего не меняется, все равно – нельзя позволять себе так думать. Позволишь себе так думать – и уже никогда не сдвинешься с места...
  • Как заметил какой-то русский писатель, это только характер может меняться с возрастом; ограниченность же человека не меняется до самой смерти...
  • Очень тяжело, когда в молодости переживешь и замужество, и развод…
  • Любой почувствует себя неуютно, когда уничтожают то, что он создавал, не жалея времени и сил.
  • Но тогда ответь на такой вопрос. Правильное ли дело – строить однотипные жилмассивы по всей Японии, когда в стране не хватает песчаных побережий, гор, рек и озер?
  • Волю нельзя поделить на части. Она либо наследуется на все сто процентов – либо на эти же сто процентов бездарно утрачивается.
  • У каждого в этом мире есть хотя бы одна-две вещи, которые он не захочет терять ни за что.
  • Человек живет, постоянно балансируя на грани между гордыней и низменными страстями. Только вспоминает он об этой грани часто уже после того, как баланс потеряет...
  • Все молоденькие женщины, такие разные между собой, в голом виде кажутся очень похожими друг на друга…
  • Любишь жаловаться на жизнь – не фиг детей заводить.
  • Вообще, странное это чувство – наблюдать за проявлениями чьей-то страсти со стороны. Запросто можно впасть в иллюзию, будто чужая страсть передалась и тебе самому.
  • Все-таки странное чувство приходит, когда видишь в реальности то, что до сих пор сотни раз разглядывал лишь на картинке. Настоящее тогда кажется искусственным, насквозь фальшивым.
  • Любой замысел кажется проще простого, когда он уже раскрыт.
  • Не удивлюсь, если скоро начнут делать фильмы, в которых ядерная война испепеляет род человеческий - но в финале У ВСЕХ ВСЕ В ПОРЯДКЕ...
  • Я начинал тосковать по своей подруге. Хотя мысль о том, что я до сих пор способен на подобные чувства, бодрила и рождала надежду на спасение моей еще не совсем заблудшей души. Приятная такая тоска. Что-то вроде молчанья сосны, с которой улетели все птицы.
  • - Ох, и странный тип! - сказала подруга.

- Я знаю место, где все такие... Там еще коровы охотятся за плоскогубцами.

  • Чем дольше я разглядывал ее огромный бюст, тем более огромным он мне казался. Лифчик для этого бюста, должно быть, напоминал конструкцию из стальных тросов моста Золотые Ворота в Сан-Франциско.
  • То был сухощавый юноша с потухшим взглядом, чье имя в переводе с айнского означало "То Месяц, То Луна" (в силу чего автор предполагал у юноши склонность к маниакально-депрессивному психозу).
  • Часы нагло врали на семь минут.
  • — ЭТО - Идея овцы, и выражается она в овечьих образах и формулировках.

— А эта Идея... Она, вообще говоря, гуманная? — Гуманная. В понимании овцы. — А в вашем понимании? — Не знаю...

  • - Очень интересная жизнь!

- До сих пор была одна сплошная скучища, да и дальше, видимо, будет так же. Хотя не сказал бы, что мне в такой жизни что-то не нравится. В том смысле, что все равно уже ничего не поделать.

  • - "Желание" - наиболее красивое слово для обозначения принципиальной позиции субъекта по отношению к намеченной цели.
  • "Говорить откровенно" - еще не означает "говорить правду". Откровенность и Правда - все равно, что нос и корма судна, выплывающего из тумана. Вначале появляется Откровенность, и лишь в последнюю очередь глазам открывается Правда. Временной интервал между этими двумя моментами прямо пропорционален размерам судна."
  • Замечательное чувство - садиться в поезд дальнего следования без багажа. Словно, выйдя из дому прогуляться, вдруг попадаешь в искривлённое пространство-время - и оказываешься в кабине пикирующего бомбардировщика. И больше уже нет ничего. Ни визитов к зубному, расписанных на неделю в календаре. Ни проблем, громоздящихся на столе в ожидании твоего прихода. Ни всех этих "общественных отношений", из которых рискуешь не выпутаться до конца жизни. Ни фальшивой приветливости на физиономии для завоевания доверия окружающих... всё это я на какое-то время просто посылаю к чертям. Остаются лишь эти старые теннисные туфли со стоптанными подошвами. Только они - и ничего больше. Уж они-то накрепко приросли к ногам - ошмётки неясных воспоминаний от другом пространстве-времени. Ну да это уже не страшно. Такие воспоминания запросто изгоняются парой банок пива и сэндвичем с ветчиной.
  • Разрушить горы, построить дома; останками гор засыпать море - и опять понастроить дома... Некоторые идиоты до сих пор считают это прекрасной идеей.
  • С мелких, по истине микроскопических изменений начинает стареть человек. Чем дальше, тем больше появляется таких вот слабо уловимых, но уже нестираемых мелочей - пока, наконец, не опутают они, точно паутина, всё тело.