Открыть главное меню

Ещё один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы

«Ещё один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы» — книга американского политика, политолога и социолога Збигнева Казимежа Бжезинского, написанная в 2007 году.

ЦитатыПравить

  •  

Лидерство — частично вопрос характера, частично интеллекта, частично организации, а частично того, что Макиавелли называл «фортуной» — понятие, выражающее мистическую взаимосвязь судьбы и случая.

  •  

История может быть сведена к фарсу, особенно если это отвечает целям политики.

  •  

И все же через пятнадцать лет после того, как пала Берлинская стена, Америку, в то время гордую и вызывавшую во всем мире восхищение, теперь повсюду встречают открытой враждебностью, ее легитимность и доверие к ней рушатся…

  •  

Парадоксально, что разгром нацистской Германии повысил международный статус Америки, хотя она и не сыграла решающей роли в военной победе над гитлеризмом. Заслуга достижения этой победы должна быть признана за сталинистским Советским Союзом, одиозным соперником Гитлера.

  •  

Советский Союз, бывший империей, испытывал острые приступы националистического сепаратизма… Такие акты насилия, симптоматичные для этого времени, проводились от имени демократии и самоопределения, ассоциируемых с победоносной Америкой и часто провозглашаемых их приверженцами в надежде, что это вызовет симпатию и поддержку Соединенных Штатов.

  •  

…понимание сути социально-политических изменений наступает после того, как они произошли, а не предшествует им и даже не сопровождает их.

  •  

Широкая общественность не может позволить себе пребывать в замешательстве, компромисс — это свидетельство несостоятельности агностиков, а неуверенность — интеллектуальная дисквалификация тех, кто проводит политику.

  •  

Интенсивно пропагандируемый страх перед терроризмом [в США] создал новую политическую культуру, в которой моральная убежденность находится на грани социальной нетерпимости, в особенности по отношению к тем, чье этническое происхождение или внешность выглядят дающими основание для подозрений.

  •  

В то время как прославляли Ельцина, а Америка и Европа заключали в объятия Россию с ее политическим хаосом, увидев в нем братскую демократию, российское общество погружалось в беспрецедентную бедность. К 1992 году экономические условия уже были сравнимы с тем, что было в годы Великой депрессии. Еще больше ухудшала дело целая стая западных, большей частью американских, экономических «консультантов», которые слишком часто вступали в сговор с российскими «реформаторами» в целях быстрого самообогащения путем «приватизации» российской промышленности и особенно энергетических ресурсов. Хаос и коррупция превращали в насмешку российские и американские заявления о «новой демократии» в России. Реальные последствия коррупции сказались на российской демократии уже немалое время спустя после того, как истекло пребывание Буша у власти.

  •  

После окончания холодной войны мир ждал чего-то более целенаправленного, более драматического, более зримого. Одна только сила не могла больше сдерживать пробудившиеся устремления народов, которые хорошо знали, что именно им не нравится, но чьи желания были куда более смутными, противоречивыми и подверженными манипулированию ложными пророками.

  •  

Социальный гедонизм, порожденный внутренними экономическими успехами, не сочетался с пониманием того, что глобальное лидерство может потребовать пожертвовать личной привилегией или несколько ограничить национальный суверенитет.

  •  

Сила, которую считают незаконной, по самой своей сути слабее, потому что ее применение требует более значительных ресурсов для достижения желаемого результата.

  •  

Демократия исторически утверждала себя в ходе длительного процесса утверждения прав человека, сначала в сфере экономики, затем и политики, сначала среди некоторых привилегированных классов, а затем и в более широком масштабе.
Этот процесс, в свою очередь, влечет за собой поступательное движение – возникновение власти закона и постепенное утверждение правового, а затем и конституционного верховенства по отношению к структурам власти. В этом контексте введение свободных выборов шаг за шагом ведет к возникновению системы управления, основанной на фундаментальных понятиях компромисса и взаимоприспособления, с правилами игры, которые уважаются политическими оппонентами, не рассматривающими их состязательность как игру с нулевой суммой.
В отличие от такого развития, быстрое внедрение демократии в традиционных обществах, не готовых к последовательному расширению гражданских прав и постепенному возникновению власти закона, вызывает острые конфликты с появлением непримиримых экстремистов и актами насилия.

  •  

Израиль, насколько бы его военная мощь ни превосходила мощь его соседей, никогда не будет в состоянии навязать прочное урегулирование, опираясь только на силу.

  •  

…в Латинской Америке усиливается связь между развитием демократии и ростом антиамериканских настроений.

  •  

Сегодня функция глобального лидерства требует глубокого понимания духа времени в условиях мира, насыщенного событиями, интерактивного, мотивируемого неясным, но все более общим ощущением преобладающей несправедливости в условиях жизни. Возрастающая интенсивность политических эмоций может быть либо направлена в конструктивное русло, либо будет использована демагогами и фанатиками в глобальном огне конфликтов

  •  

Утверждать, что усилившийся израильско-палестинский конфликт не был причиной враждебности к США, охватившей арабов, могут только те, кто лично заинтересован в этом.

  •  

Для того чтобы руководить, Америка должна не только быть чувствительной к глобальным реальностям. Она еще должна быть и социально привлекательной.

  •  

Однако граждане единственной в мире глобальной страны, принимающей свои решения на основе народной воли, чудовищно не осведомлены о положении в мире. Широкое большинство американского народа мало что знает о мировой истории и географии. Ни печать, ни телевидение не исправляют положения, а система образования особенно слаба именно в этих двух дисциплинах.

  •  

Человеческое достоинство подразумевает свободу и демократию, но идет дальше этого. Оно также включает социальную справедливость, равенство полов и, сверх всего этого, уважение к культурной и религиозной мозаике мира. Это еще одна причина того, что поспешная демократизация, навязываемая извне, обречена на неудачу. Устойчивая либеральная демократия выращивается постепенно и укрепляет себя изнутри.

  •  

Во всяком случае, совокупное воздействие глобального политического пробуждения и современной технологии способствует ускорению политической динамики. То, что раньше требовало столетий, сегодня требует лишь десятилетия, а то, что требовало десятилетия, теперь происходит в течение одного года.

  •  

Каковы бы ни были подлинные перспективы Китая, Японии, Индии и Южной Кореи, так же как и Индонезии, Пакистана и Ирана, большинство этих стран скоро встанут в один ряд с европейскими государствами в качестве наиболее динамичных и расширяющихся экономик.

  •  

Пришло время признать, что встреча мировых лидеров «Большой восьмерки» стала анахронизмом.

  •  

Военной силы, даже подкрепленной экономической мощью и изощренной стратегией высшей элиты, уже недостаточно, чтобы обеспечить имперское доминирование. В прошлом сила контроля превышала силу разрушения... Сегодня наоборот: сила разрушения превышает силу управления. И средства разрушения становятся более доступными для большего числа действующих лиц – как для государств, так и политических движений.

ИсточникиПравить

  • Бжезинский, З. Ещё один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы / Пер. с англ. Ю. В. Фирсова. — М. : Международные отношения, 2007.

См. такжеПравить