Два месяца странствий и 14 дней за решеткой

книга русского путешественника, где описан маршрут, включивший 8 экзотических стран, в т. ч. 20 островов
Bunlap (1).jpg

«Два месяца странствий и 14 дней за решеткой» — литературное произведение русского путешественника Виктора Пинчука, повествующее об одиночной экспедиции автора, продлившейся 2,5 месяца и включившей восемь экзотических стран; из них, четыре азиатские — Южная Корея, Тайвань, Филиппины, Сингапур, и столько же островных государств ОкеанииФиджи, Вануату, Тонга, Самоа.
Книга написана в жанре путевых очерков; год издания — 2020.

ЦитатыПравить

От автораПравить

  •  

Крохотные государства Океании, куда нога интуристов ступала неохотно и крайне редко, всегда привлекали меня живописной экзотикой и отсутствием не добравшейся до них цивилизации.
Отправляясь покорять острова, выбрал четыре азиатские страны для «трамплина» и, как истинный путешественник, купил билет в одну сторону. Последнее и сыграло злую шутку.

Из главы I. «Несостоявшийся монах»Править

О посещении вершины Улсан-Бави в национальном парке Сораксан, Южная Корея

  •  

Спускаясь, с улыбкой бывалого покорителя вершин смотришь на пыхтящих, словно ёжики, «коллег», вспоминая, как сам полчаса назад находился в их шкуре.

Из главы II. «Чан каши»Править

О ночном отдыхе на кладбище в р-не города Фанляо, Тайвань

  •  

«Вот и место для ночлега», — подумал, разглядывая одну из могил — склеп с высокой каменной оградой вокруг постройки, запертой на замок. Интересно, что фотографии почивших и даты их жизни отсутствуют. В противном случае, портрет усопшего, на могиле которого я ночевал, материализовавшись в образ, мог явиться во сне.

Из главы III. «Обед на необитаемом острове»Править

О разном восприятии действительности — в условиях экстрима и относительного комфорта

  •  

На траве валялся большой ломоть засохшего хлеба. Зацепив его взглядом, перенёсся мысленно на несколько лет назад — туда, где находясь невольно в необитаемых джунглях Африки, сутки питался листьями растущих вокруг деревьев. Найти бы тогда этот хлеб, который, валяясь под ногами, сейчас вызывает лишь лёгкую брезгливость.

Размышления во время ночёвки под открытым небом на пустынном побережье острова Палаван, Филиппины

  •  

В семь часов вечера здесь уже темнеет и ничего не остаётся, кроме как лечь спать, мечтательно рассматривая звёзды и полумесяц, висящие над океанской бездной, философски рассуждая при этом, есть ли там, на других планетах, жизнь.
А можно, ненадолго выйдя из реальности, представить себя покорителем далёких островов, укутанным тёплым пледом, дремлющим в кресле-качалке под сопровождение компакт-диска «Звуки живой природы».

Из главы V. «Була. Добро пожаловать домой!»Править

О прибытии на Фиджи

  •  

Первое впечатление об острове и стране — отрицательное: затуристиченный курорт. Солнце печёт, нещадно раскаляя асфальт, на обочинах — не выдержавшие жары мёртвые лягушки, запах болотной испарины, лобовые стекла автомобилей у некоторых водителей украшены флагом Великобритании. Встречные, заметив иностранца, здороваются: «Bula!»

Из главы VII. «Коммунизм уже здесь!»Править

Общественно-экономическая формация маленького островка, принадлежащего государству Вануату

  •  

«Здесь, на Пентекосте, иначе, чем в столице, мы можем обходиться без денег: всё, что нужно — растёт в саду, на огороде», — продолжал собеседник. «Так вот где обосновался призрак, бродивший по Европе», — явилась логичная мысль.

Из главы VIII. «Дом с привидениями»Править

О ночлеге в полуразрушенной сторожке, расположенной посреди тропического леса на острове Эуа, Тонга

  •  

Если существует закон подлости, должно быть и нечто противоположное, ведь в природе всё гармонично. Ночью лил сильный дождь. Словно живое существо, он пытался дотянуться до меня своими мокрыми «лапами» сквозь незастеклённое окно, но намок лишь край полиэтиленовой пленки, на которой лежал походный коврик: заброшенное здание надёжно оберегало незваного гостя.

Из главы XI. «Дождевая вода в розницу и оптом»Править

На острове Савайи, Самоа

  •  

Пройдя с полкилометра, увидел луну, отражавшуюся в иссиня-чёрной глади залива. Словно астронавт, заметивший приближающуюся поверхность незнакомой планеты, забыв о бренном, я свернул к воде. Прыгая по острым глыбам, подошел к обрывистому берегу и запечатлел картину, достойную кисти художника. Мельчайшие брызги волн, мириадами светящихся в лунном сиянии капель, с шумом разбивались о камни.

Из главы XIII. «Х*р собачий»Править

О временно содержащихся под стражей перед депортацией, Фиджи

  •  

«Арестанты» получали завтрак, обед и ужин, выбирая блюда из меню, плескались в бассейне и смотрели телевизор в ресторане. Как выяснилось позднее, все счета оплачивает авиакомпания. Казалось бы, вот он, рай на земле, но присутствовал существенный недостаток, перечёркивающий вышесказанное: свобода передвижения ограничивалась наружными воротами двора.

О непредвиденно-досрочном возвращении на родину

  •  

Прибыв в Москву, пробежался до остановки. Социальный автобус довёз меня до станции метро Домодедовская за восемьдесят рублей. Оттуда — трусцой по мокрому снегу, покрывшему тротуары и дороги, подгоняемый удивлёнными взглядами столичных жителей в куртках и пальто. Тряпичные туфли с протёршейся тонкой подошвой и летняя, почти пляжная одежда — не пригодны для мартовской Москвы.

ИсточникПравить

  • Два месяца странствий и 14 дней за решеткой / Виктор Пинчук — Симферополь: ИП Бровко, 2020. — 116 с. — ISBN 978-5-9909912-5-5