Открыть главное меню

Возмутитель спокойствия (роман)

роман Леонида Соловьёва

«Возмутитель спокойствия» — первая часть дилогии Леонида Соловьёва «Повесть о Ходже Насреддине», созданная на основе легенд и сказаний и вышедшая в свет в 1940 году.

ЦитатыПравить

  • — Я - Ходжа Насреддин, возмутитель спокойствия и сеятель раздоров, тот самый, о котором ежедневно кричат глашатаи на всех площадях и базарах, обещая большую награду за его голову. Вчера обещали три тысячи туманов, и я подумал даже - не продать ли мне самому свою собственную голову за такую хорошую цену.
  • Ходжа Насреддин появляется, где захочет, и исчезает, когда захочет. Он везде и нигде, наш несравненный Ходжа Насреддин!
  •  

Начальник стражи полушепотом закончил:
— Он - в Стамбуле!
— Кто? - глухо спросил султан, хотя сразу понял, о ком идет речь.

  • Старинная поговорка гласит, что провинившийся язык отрубают вместе с головой.
  • Памятуя мудрое правило, что лучше держаться подальше от людей, знающих, где лежат твои деньги ...
  • Зачем вам знать мое имя? Истинная добродетель не нуждается в славе, что же касается молитв, то у аллаха есть много ангелов, извещающих его о благочестивых поступках... Если же ангелы ленивы и нерадивы и спят где-нибудь на мягких облаках, вместо того чтобы вести счет всем благочестивым и всем богохульным делам на земле, то молитвы ваши все равно не помогут, ибо аллах был бы просто глуп, если бы верил людям на слово, не требуя подтверждения от доверенных лиц.
  • А голову мою не оплакивай, потому что за двадцать лет кто-нибудь из нас уж обязательно умрёт — или я, или эмир, или ишак. А тогда поди разбирайся, кто из нас троих лучше знал богословие!
  • Ходжа Насреддин <…> съел без передышки три миски лапши, три миски плова и ещё напоследок два десятка пирожков, которые доедал через силу, верный своему правилу никогда ничего не оставлять в миске, раз деньги все равно заплачены.
  • «Он заплатил тебе полностью, и вы в расчете, — ответил наш Ходжа Насреддин. — Он нюхал, как пахнет твой шашлык, а ты слышал, как звенят его деньги».
  • Ходжа Насреддин решил переночевать на кладбище, справедливо рассудив, что какое бы ни поднялось смятение, усопшие все равно не будут бегать, вопить, кричать и размахивать факелами.
  • Если она дала пощёчину мне, значит, она даст пощёчину и всякому другому и будет надёжной женой. Я согласен получить от неё до женитьбы ещё десять раз по десять пощёчин, лишь бы после женитьбы она была так же щедра на эти пощёчины для других!
  • Да, он любил их со всей силой и пламенем сердца, но это не мешало ему видеть в их душах, наряду с высоким, чистым, благородным, — низменное, темное, своекорыстное. В том и заключалась плодотворность его любви, что он любил людей такими, какими были они в действительности, не превращая их в своем воображении в ангелов.
  • Рука против льва и кулак против меча не дело разумных. <…> У них сабли, щиты и копья, но тебя аллах снабдил могучим оружием — острым умом и хитростью, в которых с тобой не сравнится никто.
  • «Три плута на одной дороге — это слишком много, одному пора убираться!» — решил Ходжа Насреддин.
  • Торопливость, как известно, есть свойство дьявола, и, кроме того, всем памятны стихи мудрейшего шейха Саади Ширазского: «Только терпеливый закончит дело, торопливый же упадет». Ходжа Насреддин свернул ковер нетерпения и уложил его в сундук ожидания.
  •  

«Ни один из вас, ни тем более сам Джафар, не должен думать об обезьяне! Если кто-нибудь из вас начнет думать о ней или, что ещё хуже, представлять её себе в своём воображении — с хвостом, красным задом, отвратительной мордой и желтыми клыками — тогда, конечно, никакого исцеления не будет». — пример установки на иронический процесс

  • Отвечая, Ходжа Насреддин ничуть не опасался быть уличенным в невежестве, ибо отлично знал, что в таких спорах побеждает всегда тот, у кого лучше привешен язык, а в этом с Ходжой Насреддином трудно было сравниться.

Песня Ходжи НасреддинаПравить

  •  

Я Ходжа Насреддин, сам себе господин,
И скажу — не совру — никогда не умру!
Нищий, босый и голый, я — бродяга весёлый.
Буду жить, буду петь и на солнце глядеть,
Сын народа любимый и судьбою хранимый,
Я смеюсь над султаном, над эмиром и ханом!