Аркадий Тимофеевич Аверченко: различия между версиями

Нет описания правки
{{Википедия|Викитека =Аркадий Тимофеевич Аверченко}}
{{Навигация
{{Викитека|Википедия=Аркадий Тимофеевич Аверченко}}
 
|Викитека =Аркадий Тимофеевич Аверченко
}}
== Страницы биографии ==
 
Из скромности я остерегусь указать на тот факт, что в день моего рождения звонили в колокола и было всеобщее народное ликование. Злые языки связывали это ликование с каким-то большим праздником, совпавшим с днём моего появления на свет, но я до сих пор не понимаю, при чём здесь ещё какой-то праздник?
 
* ''М. Г. Корнфельд об Аверченко:''
 
Аверченко принёс мне несколько уморительных и превосходных по форме рассказов, которые я с радостью принял.
 
* ''Аверченко о М. Г. Корнфельде:''
 
Меня встретил молодой бритый господин с очень хорошими манерами.
 
* ''Н. В. Ремизов об Аверченко:''
 
В комнату вошёл человек крупного роста с немного одутловатым лицом, но с приятным, открытым выражением: через пенсне смотрели глаза, которые имели особенность улыбаться без участия мускулов лица. Впечатление было с первого взгляда на него  — располагающее, несмотря на легкий оттенок провинциального «шика», вроде чёрной, слишком широкой ленты пенсне и белого накрахмаленного жилета, детали, которые были уже «табу» в Петербурге.
 
* ''Поэт Сергей Горный (А. А. Оцуп) об Аверченко:''
 
Он был здоров. В нем не было «измов», городских изломов, «тонкостей», «меткостей», «едкостей» (...). В такую среду вдруг сваливается какой-то молодой, с белыми крепкими зубами, с голосом вкрадчивым и порой (этот недостаток к нему «шёл») спотыкающимся, еле приметно заикающимся...»заикающимся…" И далее: «Аверченко оздоровлял нас...нас… Он был живым доказательством того, что можно расти, покорять, приобретать известность и не купаться «бесшумно»„бесшумно“, «чуть„чуть слышшшшно...»слышшшшно…“ в честере и рокфоре тогдашнего литературного быта».
 
* ''«Новое русское слово», 27 ноября 1963:''
 
Пооткрывалось несметное количество кабаков на все вкусы и карманы. «Чёрная роза» с Вертинским, «Гнездо перёлетных птиц» с Аверченко и Свободиным. Их главная клиентура  — американцы, обильно расшвыривающие полноценные доллары, и русские, пропивающие с бесшабашным отчаянием добытые тяжелым трудом турецкие лиры или последние остатки ювелирного барахла.
 
* ''И. С. Соколов, владелец ресторана «Вена»:''
 
Аверченко  — магнит «Вены». Где Аверченко  — там хохот, грохот, веселье, озорство и компания...компания… Остроты, эпиграммы, каламбуры сыпятся как из громадного мешка. Шум вокруг столика стоит невообразимый. Голос Радакова слышен чуть не до выхода.
 
* ''Журналист П.Пильский об Аверченко:''
Мой глаз приятно подмечал в Аверченко ту мягкую, естественную, природную воспитанность, которая дается только чутким и умным людям. Его очарование в обществе было несравнимо. Он умел держать себя в новой и незнакомой среде легко, в меру свободно, Неизменно находчивый, внимательный, ясный, равный и ровный со всеми и для всех. Это большое искусство, им может владеть только талантливая душа, и Аверченке был дан дар пленительного шарма. Он покорял. Но рядом с этой весёлостью, внешней жизнерадостностью теперь в его отношении к людям виделась ещё одна заметная нить: он был внимателен и заботлив к другим. Правда, отзывчивость всегда была одной из его прелестных черт. Теперь она стала углублённой, преобразившись из готовности откликнуться в искание возможности понять, помочь и услужить. Прежде он не мог отказывать, сейчас он не мог отказать себе в удовольствии быть полезным.
 
* ''Д. А. Левицкий об Аверченко:''
 
Аркаша Аверченко был высокий, худой, как жердь, молодой человек. Ой затмевал на вечеринках моих приятелей своим остроумием и удачными смешными экспромтами...экспромтами…
 
* ''Из воспоминаний К.Чуковского:''
 
...стоит…стоит в редакции «Аполлона» круглый трёхногий столик, за столиком сидит Гумилёв, перед ним груда каких-то пушистых узорчатых шкурок, и он своим торжественным, немного напыщенным голосом повествует собравшимся, сколько пристрелил он в Абиссинии разных диковинных зверей и зверушек, чтобы добыть ту или иную из этих экзотических шкурок. Вдруг встаёт редактор «Сатирикона» Аркадий Аверченко, неутомимый остряк, и, заявив, что он внимательно осмотрел эти шкурки, спрашивает у докладчика очень учтиво, почему на обороте каждой шкурки отпечатано лиловое клеймо петербургского городского ломбарда. В зале поднялось хихиканье  — очень ехидное...ехидное…
 
* ''Аверченко, о своём приезде в Петербург, «Сатирикон» (№  28, 1913):''
 
Несколько дней подряд бродил я по Петербургу, присматриваясь к вывескам редакций  — дальше этого мои дерзания не шли.
 
От чего зависит иногда судьба человеческая: редакции «Шута» и «Осколков» помещались на далеких незнакомых улицах, а «Стрекоза» и «Серый волк» в центре...центре… Будь «Шут» и «Осколки» тут же, в центре,  — может быть, я бы преклонил свою скромную голову в одном из этих журналов. Пойду я сначала в «Стрекозу»,  — решил я.  — По алфавиту. Вот что делает с человеком обыкновенный скромный алфавит: я остался в «Стрекозе».
 
== Цитаты из произведений ==
* Один известный нам господин — автор гениального труда «Нравы и привычки ихтиозавров» — погиб во мнении приличного общества только потому, что однажды на официальном обеде не только резал спаржу вилкой, но ещё и пил ликёр из большой рюмки, как известно, предназначенной для белого вина, а, высосав тремя мощными глотками весь ликёр, — утёр губы краем пышного газового рукава своей дамы, хотя для этой цели у него был под самым носом край скатерти.
 
* Все мы страдаем от дураков. Если бы вам когда-нибудь предложили на выбор: с кем вы желаете иметь дело — с дураком или мошенником? — смело выбирайте мошенника.<br />Против мошенника у вас есть собственная сообразительность, ум и такт, есть законы, которые вас защитят, есть ваша хитрость, которую вы можете обратить против его хитрости. В конце концов, это честная, достойная борьба.<br />Но что может вас защитить против дурака? Никогда в предыдущую минуту вы не знаете, что он выкинет в последующую. Упадет ли он вам с крыши на голову, бросится ли под ноги, укусит ли вас или заключит в объятия… — кто проникнет в тайны тёмной дурацкой психики?<br />Мошенник — математика, повинующаяся известным законам, дурак — лотерея, которая никаким законам и системам не повинуется.
 
* Всякому, даже не учившемуся в семинарии, известно, что если человека, долго голодавшего или томившегося жаждой, — сразу накормить до отвала или напоить до отказа — плохо кончит такой человек: выпучит глаза и, схватившись исхудалыми руками за раздутый живот, тихо отойдёт в тот мир, где нет ни голодных, ни сытых.
2687

правок