Письмо Виссариона Белинского Василию Боткину от 4—8 ноября 1847: различия между версиями

нет описания правки
[досмотренная версия][досмотренная версия]
(Новая страница: «Цитаты из письма Виссариона Белинского Василию Боткину. ==5 ноября== {{Q|Вчера я увидел в «Отечественных записках» страницу<ref name="ои">Об издании «Отечественных записок» в 1848-м году...»)
 
Нет описания правки
 
 
==5 ноября==
{{Q|Вчера я увидел в [[Отечественные записки|«Отечественных записках»]] страницу<ref name="оиби">ОбБиблиографические издании «Отечественных записок» в 1848-м годуизвестия // Отечественные записки. — 1847. — № 11. — Отд. VI. — С. 51-52.</ref>, наполненную обещанием статей для будущего года<ref>Некрасов написал [[w:Кетчер, Николай Христофорович|Н. XХ. Кетчеру]] 4 ноября 1847, что там «означены заготовленными статьи многих наших сотрудников, самых капитальных и на которых основывался перевес нашего журнала».</ref><ref name="п">К. П. Богаевская. Примечания // Белинский В. Г. Полное собрание сочинений в 13 т. Т. XII. Письма 1841-1848. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1956. — С. 563-6.</ref>: она меня, что называется, положила в лоск. <…>
«[[Библиотека для чтения]]» всегда шла своею дорогою, потому что имела свой дух, своё направление. «Отечественные записки» года в два-три стали на одну с нею ногу, потому что со дня моего в них участия приобрели тоже свой дух, своё направление. Оба эти журнала могли не уступать друг другу в успехе, не мешая один другому, и если теперь «Библиотека для чтения» падает, то не по причине успеха «Отечественных записок» и [[Современник (журнал)|«Современника»]], а потому, что [[Сенковский|Сенк.]] вовсе ею не занимается. Совсем в других отношениях находится «Современник» к «Отечественным запискам»: его успех мог быть основан только на перевесе над ними. Дух и направление его — одинаковы с ними, <…> и успех одного журнала необходимо условливается падением другого. В чём же должен состоять перевес «Современника» над «Отечественными записками»? В переходе из них в него главных сотрудников и участников, дававших им дух и направление. Об этом переходе и было возвещено публике, и это возвещение было ''единственною'' причиною необыкновенного успеха «Современника», приобретшего в первый же год больше 2000 подписчиков, несмотря на то, что его объявление вышло только в ноябре<ref>По поводу «Нелитературного объяснения» [Краевского] // ''Перепечатано'': Северная пчела. — 1846. — № 266 (26 ноября). — С. 1063.</ref><ref name="п"/>. И это понятно: публика вправе была думать, что настоящее направление «Отечественных записок» перейдёт в «Современник», а в «Отечественных записках» останется только тень, призрак этого направления. Но [[Андрей Александрович Краевский|Кр.]] — пошлец и мерзавец, стало быть, за него судьба и честные люди — два союзника, вечно обеспечивающие успех негодяев. Я помог «Современнику» только моим именем, а действительного моего участия в нём мало заметно было и до отъезда моего за границу (умирая, мудрёно писать хорошо, и даже так, как я писал, умирая, только я мог писать, но моей привычке к делу <…>), пока я был за границею, в 5 №№ <…> был сборник статей, весьма замечательный, можно сказать, превосходный; но журнал плохой, вовсе не журнал. Публика ожидала моих больших критических статей, особенно о [[Лермонтов]]е и [[Гоголь|Гоголе]], которые были ей неоднократно обещаны, а вместо того не нашла в «Современнике» даже и библиографии порядочной. <…> она видела только, что как сборник (особенно со стороны повестей) «Отечественные записки» упали, но как журнал — имели решительный перевес над «Современником». <…> Есть в Питере некто г. [[Степан Семёнович Дудышкин|Дудышкин]], чиновник, кончивший курс в Петербургском университете. Ему лет 30. Он никогда ничего не писал и не воображал сделаться литератором. Покойник [[Валериан Николаевич Майков|Майков]] убедил его, что он может писать, и заставил писать в «Отечественные записки», — и что же, этот Дудышкин дебютировал статьёю о [[Фонвизин]]е, которая, по моему мнению, просто превосходна. <…> Но вот я читаю в «Отечественных записках» статью на книжку [[w:Григорьев, Василий Васильевич|Григорьева]]<ref name="п"/> о еврейских сектах. Статья прекрасная, <…> Дудышкина <…>. Понравились мне в «Отечественных записках» две или три рецензии; чьи? — Дудышкина. <…> Пронюхавши о Дудышкине, [[Николай Алексеевич Некрасов|Некрасов]] сейчас же бросился в Царское Село <…>. Я, с своей стороны, тотчас же поспешил с ним познакомиться, расхвалил ему его статьи, и он сказал мне, да я и сам это ясно видел, что ничья похвала не могла польстить его самолюбию столько, как моя. Теперь он наш. <…>
Где же теперь этот переход [сотрудников]? Его нет. Стало быть, программа «Современника» — пуф, а сам «Современник» — диверсия карманная, нечто вроде угрозы Кр[аевскому]. Почему не подумать публике, что и я, Белинский, тоже не думал оставлять вовсе «Отечественные записки», а только решился писать, для больших выгод, в двух журналах <…>? И Кр. в своих программах<ref name="оиби"/><ref name="п"/> сильно напирает на то, что его сотрудники и не думали оставлять «Отечественные записки». <…> Например, твои «Письма об Испании» были для нас находкою. <…> их все хвалят, все довольны ими и нет ни одного против них голоса. <…> Ты теперь составил себе в литературе имя и приобрёл в отношении к Испании авторитет. Тут ничего нет удивительного. <…> В последние десять лет беспрестанно писано было в газетах об Испании, но любопытство публики только было раздражено, а нисколько не удовлетворено, и чем более читала она известий об Испании, тем более Испания оставалась для неё [[w:terra incognita|terra incognita]]. Теперь понятно, что, если бы кто-нибудь, не зная ни одного слова по-испански, не выезжая никогда из России, по хорошим французским, немецким или английским источникам составил большую статью о нравах современной Испании, — эта статья не могла бы не обратить на себя общего внимания. А тут пишет человек, видевший Испанию собственными глазами, знающий её язык, и пишет с умом, знанием и талантом <…>. И потому, <…> о чём бы ты ни писал другом и как бы хорошо ни писал, всякая твоя статья, касающаяся Испании, будет иметь, в глазах публики, в 1000 раз больше интереса, чем статья о другом предмете. И вот ты теперь испанским перцем<ref>[Боткин В. П.] Антонио Перес и Филипп II. Соч. Минье // Отечественные записки. — 1846. — №№ 10 и 11. — Отд. II.</ref><ref name="п"/> поддаёшь жизни и бодрости «Отечественным запискам» да ещё обещал им статью — «Взгляд на Испанию, за три последние века»!!! <…>
Обращаюсь теперь к другим, ибо желаю, чтобы это письмо было прочтено соборне, всем тем, до кого оно касается <…>. Что же это значит? Тайное ли, ничем не победимое нерасположение к «Современнику», или — да скажите же, наконец, ради всего святого для вас — что же это такое? У меня голова кружится, я болен от этого вопроса.}}
 
{{Q|Нанял [Краевский] себе на Невском проспекте великолепный отель, за 4000 [[w:Ассигнационный рубль|асс.]] Увидев, что у него одна комната лишняя, он <…> пустил в неё двух своих protégés, взяв с каждого по 100 [[w:Серебряный рубль|р. сер.]] Один из них — [[w:Бутков, Яков Петрович|Бутков]]<ref name="п"/>. Кр. оказал ему важную услугу: на деньги Общества посетителей бедных он выкупил его от мещанского общества и тем избавил от рекрутства. Таким образом, помогши ему чужими деньгами, он решился заставить его расплатиться с собою с лихвою, завалил его работою, — и бедняк уже не раз приходил к Некр. жаловаться на жёлтого паука, высасывающего из него кровь.}}
 
{{Q|Даровых статей у него всегда много и есть теперь, а за переводы он и теперь платит пакостью. А сколько усчитает, отжилит, сколько возьмёт нажимом, наглостью, бесстыдством! Лист его больше, а обходится он ему меньше нашего: его бумага серая, дешёвая, а за работу с него он платит меньше, потому уже, что он больше нашего. Расходы наши всячески больше. И вот теперь листок его с обещаниями<ref name="оиби"/> режет нас без ножа. Обещания хотя и шарлатанские, но тем не менее они возьмут своё. <…> Всё это пуф, но он грозит нашей подписке. А тут, как нарочно, друзья наши придали пуфу действительность истины, на нашу гибель. А не будь у него этой едва ли ожиданной им помощи, гибнуть-то пришлось бы ему. Его беда — повести; не то, что у него нет хороших повестей, а то, что он печатает мерзости, вроде: «Минут из жизни деревенской дамы» ([[Мария Семёновна Жукова|Жуковой]]), «Веры» (пошлейшая повесть в 3 №<ref>Автор — некий И. К. О. (1847, №№ 6—8).</ref><ref name="п"/>), [[Салтыков-Щедрин|«Противоречий»]]<ref name="п"/> (идиотская глупость), [[Хозяйка (повесть)|«Хозяйки» Достоевского]] (нервическая [?]<ref name="ц">Скрыто цензурой в изданиях. Белинский назвал героя повести «нервическим трясуном» в [[Письма Виссариона Белинского#1847|письме]] П. В. Анненкову 20 ноября — 2 декабря 1847.</ref>) <…>. Не будь у него чего пообещать — он не даром струсил и натравил на вашу сострадательность холопское усердие Галахова.
Да, счастливы подлецы! А Кр. и из них-то счастливейший. Примера подобного не бывало в русской литературе. Какой-нибудь [[Николай Греч|Греч]] и тот не даром приобрёл известность, а что-нибудь да сделал. А Кр. украл свою известность — да ещё какую! Ни ума, ни таланта, ни убеждения (не по одному тому, что он подлец, но и потому, что в деревянной башке своей не способен связать двух мыслей, не обращённых в рубли), ни знания, ни образованности — и издаёт журнал, бывший лучшим русским журналом и доселе один из лучших, журнал с лишком с 4000 подписчиков!!!.. Какой-нибудь [[Михаил Погодин|Погодин]], на которого он всех больше похож по бесстыдству, наглости и скаредной скупости, что-нибудь знает, имеет убеждения, хотя и гнусные, что-нибудь сделал. Конечно, надо сказать правду, и Кр. имеет перед Погодиным свои преимущества: он меняет часто бельё, моет руки, полощет во рту, [?]<ref>Скрыто цензурой. Сморкается в платок?</ref>, а не пятернёю, обтирая её о своё рыло, как это делает трижды гнусный Погодин, вечно воняющий.}}