Сумасшествие: различия между версиями

1990 байт добавлено ,  2 месяца назад
А вообще я больше в больнице живу
(красноармеец)
(А вообще я больше в больнице живу)
— И я скажу тебе правду. — Брат доверчиво положил холодную руку на мое плечо, но как будто испугался, что оно голое и мокрое, и быстро отдернул ее. — Я скажу тебе правду: я очень боюсь сойти с ума. Я не могу понять, что это такое происходит. Я не могу понять, и это ужасно. Если бы кто-нибудь мог объяснить мне, но никто не может. Ты был на [[война|войне]], ты видел — объясни мне.
— Убирайся к [[чёрт]]у! — шутливо ответил я, плескаясь.|Автор= [[Леонид Николаевич Андреев|Леонид Андреев]], «Красный смех», 1904 г.}}
 
{{Q|― Как же вам не страшно сидеть здесь по ночам одному? ― вмешиваюсь я в разговор. [[Василий Алексеевич Комаровский|Комаровский]] оборачивается ко мне и улыбается. Свет [[фонарь|фонаря]] падает на его лицо. Лицо круглое, «обыкновенное» ― такие бывают немцы-коммерсанты средней руки. Во всю щеку румянец. И что-то деревянное в лице и улыбке.
― Нет, когда я здоров, мне ничего не страшно. Кроме мысли, что [[болезнь]] вернется.
Он в течение нашего короткого разговора несколько раз повторяет «моя болезнь», «когда я здоров», «тогда я был болен». Что это за болезнь у этого широкоплечего и краснощекого?
... — Болезнь вернется? — повторяю я машинально конец его фразы.
— Да, — говорит он, — болезнь. Сумасшествие. Вот, [[Николай Степанович Гумилёв|Николай Степанович]] знает. Сейчас у меня «просветление», вот я и гуляю. А вообще я больше в больнице живу.<ref name="геор">''[[Георгий Владимирович Иванов|Иванов Г.]]'' Мемуарная проза. М.: «Захаров», 2001 г. (по изд.: Георгий Иванов. Петербургские зимы. Париж: Книжное дело «La Source» 1928 г.</ref>|Автор= [[Георгий Владимирович Иванов|Георгий Ива́нов]], «Петербургские зимы», 1928}}
 
{{Q|Один из них, молодой [[цыган]]оватый красноармеец, в пути сошел с ума. Всю дорогу он пел, плясал и плакал, прижимая к сердцу пучок сорванного [[чабрец|душистого чабреца]]. Он часто падал лицом в раскаленный [[песок]], [[ветер]] трепал грязные лохмотья бязевой рубашки, и тогда [[конвоир]]ам были видны его туго обтянутая кожей костистая спина и черные потрепавшиеся подошвы раскинутых ног. Его поднимали, брызгали на него [[вода|водой]] из фляжек, и он открывал черные, блещущие безумием [[глаза]], тихо смеялся и, раскачиваясь, снова шел.<ref name="Дон">''[[Михаил Александрович Шолохов|М.А.Шолохов]]'', «Тихий Дон». — М.: Молодая гвардия, 1980 г.</ref>|Автор= [[Михаил Александрович Шолохов|Михаил Шолохов]], «[[Тихий Дон (роман)|Тихий Дон]]» (Книга четвёртая), 1940}}