Царь: различия между версиями

1349 байт добавлено ,  5 месяцев назад
отличный анекдот
(отличный анекдот)
 
 
''Царь'' — основной титул [[монарх]]ов Русского государства с 1547 года, когда царём был именован [[Иван Грозный]] — и по 1721 год, когда русский царь [[Пётр I]] объявлен «[[Император]]ом Всероссийским». Впоследствии титул ''император Всероссийский'' стал основным, но слово «царь» продолжало повсеместно использоваться, в особенности на [[Запад]]е, применительно к российскому монарху, и, кроме того, продолжало входить в его [[w:Государев титул|полный титул]], как составная часть. Также титулом царь пользовались монархи [[Болгария|Болгарии]] и [[Сербия|Сербии]]. Территория, которая находится под управлением царя, называется [[царство]]. В [[славяне|славянской]] книжной культуре царями называются многие правители прошлого, в первую очередь, упоминаемые в [[Библия|Библии]].
 
== Царь в афоризмах и кратких цитатах ==
<!-- цитаты в хронологическом порядке -->
{{Q|Царь животных ''<[[человек]] и его тело>'', но лучше сказать, царь скотов, так как ты сам наибольший из них ''<скот>'', мешок для пропускания пищи, производитель [[дерьмо|дерьма]]. |Автор=[[Леонардо да Винчи]], 1510-е}}
 
{{Q|Разве подобает царю, если его бьют по [[щека|щеке]], подставлять другую? Как же царь сможет управлять царством, если допустит над собой бесчестье?|Автор=[[Иван Грозный]], 1570-е}}
 
{{Q|Возрадуется царь — возрадуется и [[Россия]], заплачет царь — восплачет и Россия, не будет царя — не будет и России.|Автор=[[Анатолий Оптинский]], 1880-е}}
 
{{Q|Единственный царь и владыка сцены — [[талант]]ливый [[артист]]. |Автор=[[Константин Станиславский]], 1920-е}}
 
== Царь в публицистике ==
 
{{Q|[[Солнце]] царь, сынъ Свароговъ, еже есть Дажьбогъ, бѣ бо мужь силенъ.|Автор=[[Повесть временных лет]], XII век}}
 
{{Q|Царь животных ''<[[человек]] и его тело>'', но лучше сказать, царь скотов, так как ты сам наибольший из них ''<скот>'', мешок для пропускания пищи, производитель [[дерьмо|дерьма]]. |Автор=[[Леонардо да Винчи]], 1510-е}}
 
{{Q|Разве подобает царю, если его бьют по [[щека|щеке]], подставлять другую? Как же царь сможет управлять царством, если допустит над собой бесчестье?|Автор=[[Иван Грозный]], 1570-е}}
 
{{Q|Царь мудрый и благий, по учению Святой веры нашея, есть дар Божий; но такой дар, который должен быть заслуживаем и храним; ибо может быть теряем.|Автор=[[Иннокентий (Борисов)|Архиепископ Иннокентий]], Слово в день рождения благочестивого Государя [[Николай I|Николая I]], 1850-е}}
 
{{Q|[[Фаддей Венедиктович Булгарин|Булгарин]] писал в «Северной пчеле», что между прочими выгодами [[w:железнодорожная линия Санкт-Петербург — Москва|железной дороги между Москвой и Петербургом]] он не может без умиления вздумать, что один и тот же человек будет в возможности утром отслужить молебен о здравии государя императора в [[w:Казанский собор|Казанском соборе]], а вечером другой — в Кремле! Казалось бы, трудно превзойти эту страшную нелепость, но нашёлся в Москве литератор, перещеголявший Фаддея Бенедиктовича. В один из приездов [[Николай I|Николая]] в Москву один учёный [[профессор]] написал статью, в которой он, говоря о массе народа, толпившейся перед дворцом, прибавляет, что стоило бы царю изъявить малейшее желание — и эти тысячи, пришедшие лицезреть его, радостно бросились бы в Москву-реку. Фразу эту вымарал граф [[w:Строганов, Сергей Григорьевич|С. Г. Строгонов]], рассказывавший мне этот милый [[анекдот]].|Автор=[[Александр Иванович Герцен|Александр Герцен]], «Былое и думы» (часть 8), 1867}}
 
{{Q|Возрадуется царь — возрадуется и [[Россия]], заплачет царь — восплачет и Россия, не будет царя — не будет и России.|Автор=[[Анатолий Оптинский]], 1880-е}}
 
{{Q|Для огромного большинства русского народа [[Петербург]] имеет значение лишь тем, что в нём его царь живёт. Между тем, и это мы знаем, петербургская [[интеллигенция]] наша, от поколения к поколению, всё менее и менее начинает понимать [[Россия|Россию]], именно потому, что, замкнувшись от нее в своем [[чухонцы|чухонском]] болоте, всё более и более изменяет свой [[взгляд]] на нее, который у иных сузился, наконец, до размеров [[микроскоп]]ических, до размеров какого-нибудь [[Карлсруэ]]...|Автор=[[Фёдор Михайлович Достоевский|Фёдор Достоевский]], [[:s:Дневник писателя. 1881 год (Достоевский)/Январь/ГЛАВА ПЕРВАЯ III|Дневник писателя. Январь 1881 года]]}}
 
{{Q|[[Художник]] выше всех царей <…> [[король|короли]] должны преклоняться перед ним...<ref name="Сабанеев">{{книга|автор=[[Сабанеев, Леонид Леонидович|Сабанеев Л.Л.]]|заглавие=Воспоминания о Скрябине|ссылка=|место=М., Неглинный пр., 14|издательство=Музыкальный сектор государственного издательства|год=1925|страниц=318}}</ref>{{rp|179}}|Автор=[[Александр Николаевич Скрябин|Александр Скрябин]], <small>(со слов [[Леонид Леонидович Сабанеев|Леонида Сабанеева]])</small>, 1910-е}}
 
{{Q|Единственный царь и владыка сцены — [[талант]]ливый [[артист]]. |Автор=[[Константин Станиславский]], 1920-е}}
 
{{Q|Ни к одной стране [[судьба]] не была так жестока, как к России. Ее [[корабль]] пошел ко дну, когда [[гавань]] была на виду. Она уже перетерпела бурю, когда все обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена. Отчаяние и [[измена]] овладели [[власть]]ю, когда задача была уже выполнена. <...> В марте Царь был на престоле; Российская Империя и русская армия держались, [[фронт]] был обеспечен и [[победа]] бесспорна. Согласно поверхностной моде нашего времени, царский строй принято трактовать как слепую, прогнившую, ни на что не способную [[тиран]]ию. Но разбор тридцати месяцев войны с Германией и Австрией должен бы исправить эти легкомысленные представления.
Силу Российской Империи мы можем измерить по ударам, которые она вытерпела, по бедствиям, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, и по восстановлению сил, на которое она оказалась способна.<ref>Churchill W.S. «The World Crisis 1911-1918». Paperback, Abridged, 880 pages. Published in October 6th 2005 by Free Press (first published 1931).</ref>|Автор=[[Черчилль, Уинстон|Уинстон Черчилль]], «The World Crisis 1911-1918», 1931}}
 
{{Q|Все реакционеры — это бумажные [[тигр]]ы. С виду реакционеры страшны, но в действительности они не так уж сильны. Если рассматривать [[вопрос]] с точки зрения длительного периода времени, то подлинно могучей [[сила|силой]] обладают не реакционеры, а [[народ]]. На чьей же стороне была подлинная сила в [[Россия|России]] до Февральской революции 1917 года? Внешне казалось, что сила была на стороне [[Николай II|царя]], однако одного порыва ветра [[февральская революция|Февральской революции]] было достаточно, чтобы смести его. В конце концов, сила в России оказалась на стороне Советов рабочих, крестьянских и [[солдат]]ских депутатов. Царь оказался всего-навсего бумажным тигром.|Автор=[[Мао Цзэдун]], из беседы с американской журналисткой Анной Луизой Стронг, 1946}}
 
{{Q|На рубеже XIX–XX веков в области взаимоотношений [[Духовенство|духовенства]] Православной российской церкви и государства представителями высшей иерархии постепенно проводилась деятельность, направленная на ограничение участия [[император]]а в церковном управлении, на десакрализацию царской власти и создание в определённой степени «богословского обоснования» революции. Духовенство, стремясь освободиться от государственного надзора и опеки, желало увеличить свою власть за счёт уменьшения прав верховной власти в области церковного управления. В сознание православной паствы постепенно внедрялось представление о царе не как о духовно-харизматическом «лидере» народа и «Божием установлении» (помазаннике), а как о мирянине, находящемся во главе государства. <...> Основным мотивом соответствующих действий высшего духовенства было стремление разрешить многовековую историко-богословскую проблему «священства и царства» в свою пользу. Основной вопрос названной проблемы – что выше и главнее: царская или церковно-иерархическая власть? Он обусловлен, в свою очередь, следующим рассуждением. Поскольку Господь [[Исус Христос]] есть и Великий Царь, и Великий Архиерей («Царь царем и Архиерей архиереям»), то кого на земле (в мире до́льнем) считать Его «живым образом», земной «иконой Его первообраза» – царя или патриарха? У кого из них выше сакральный статус? Кто из них местоблюститель Христов, [[миропомазание|истинный помазанник]] Божий? Кто является проводником «воли Божией»? Через кого из них в священной державе реально осуществляется «Божья власть»? Из этих вопросов вытекают и другие, подобные следующим. Над кем нет никого, кроме Бога: над императором или над патриархом? Кто из них может судить всех, но не быть судим никем? Кто из них двоих, диктуя второму свою волю, переступает своеобразные границы? Кто из них может низлагать другого?<ref>''[[Михаил Анатольевич Бабкин|Бабкин М. А.]]'' [http://www.ng.ru/ng_religii/2017-04-19/15_419_sinod.html Святейший синод сверг монархию раньше революционеров. Церковь устранила «конкурента» в деле сакрализации власти] // [[w:Независимая газета|НГ-религии]], 19.04.2017</ref>|Автор=[[Михаил Анатольевич Бабкин|Михаил Бабкин]], «Святейший синод сверг монархию раньше революционеров», 2017}}
 
== Царь в мемуарах ==
<!-- цитаты в хронологическом порядке -->
{{Q|Еще о [[Василий Алексеевич Комаровский|Комаровском]]. Комаровский был очень [[доброта|добрым]] человеком. Это пронюхали бродяги, которых в [[Царское Село|Царском Селе]] было довольно много. К. знал, что они [[пьяница|пьяницы]] и хулиганы, но тем не менее всегда давал им гривенники. Во время его прогулок эти типы караулили его на каждом перекрестке. Все это его конфузило, и он говорил с деланным возмущением: «Эти мерзавцы выбрали меня своим царем».<ref name="пуни">''[[:w:Пунин, Николай Николаевич|Н. Н. Пунин]]'', Дневники. Письма. ― М.: АРТ, 2000 г.</ref>|Автор=[[Николай Николаевич Пунин|Николай Пунин]], Дневник, 12 марта 1925}}
 
== Царь в беллетристике ==
 
{{Q|[[Полковник]] — точно недавний [[гнев]] прекрасно повлиял на его аппетит — ел с особенным вкусом и так красиво, что на него приятно было смотреть. Он всё время мило и грубо [[шутка|шутил]]. Когда подали спаржу, он, глубже засовывая за [[воротник]] тужурки ослепительно-белую жесткую салфетку, сказал весело:
— Если бы я был царь, всегда бы ел [[спаржа|спаржу]]!|Автор= [[Александр Иванович Куприн|Александр Куприн]], «[[Поединок]]», 1905}}
 
{{Q|В первые дни [[Февральская революция|Февральской революции]] школа была похожа на [[муравейник|муравьиную кучу]], в которую бросили горящую головешку. После молитвы о даровании победы часть ученического хора начала было, как и всегда, гимн «[[Боже, царя храни]]», однако другая половина заорала «долой», засвистела, загикала. Поднялся шум, ряды учащихся смешались, кто-то запустил [[булка|булкой]] в портрет царицы, а первоклассники, обрадовавшись возможности безнаказанно пошуметь, дико завыли [[кот]]ами и заблеяли [[коза]]ми.
— [[Николай II|Романов Николай]], — воскликнул торжественно [[учитель]], — вон из класса!
Царя выставили за дверь.|Автор=[[Лев Абрамович Кассиль|Лев Кассиль]], «[[Кондуит и Швамбрания]]», 1931}}
 
{{Q|Все реакционеры — это бумажные [[тигр]]ы. С виду реакционеры страшны, но в действительности они не так уж сильны. Если рассматривать [[вопрос]] с точки зрения длительного периода времени, то подлинно могучей [[сила|силой]] обладают не реакционеры, а [[народ]]. На чьей же стороне была подлинная сила в [[Россия|России]] до Февральской революции 1917 года? Внешне казалось, что сила была на стороне [[Николай II|царя]], однако одного порыва ветра [[февральская революция|Февральской революции]] было достаточно, чтобы смести его. В конце концов, сила в России оказалась на стороне Советов рабочих, крестьянских и [[солдат]]ских депутатов. Царь оказался всего-навсего бумажным тигром.|Автор=[[Мао Цзэдун]], из беседы с американской журналисткой Анной Луизой Стронг, 1946}}
 
{{Q|— А всё-таки <…> быть царём так же плохо, как и не быть царём!|Автор=[[Эдуард Николаевич Успенский|Эдуард Успенский]], [[w:Вниз по волшебной реке|Вниз по волшебной реке]] глава 2, 1972}}