Клайв Стейплз Льюис: различия между версиями

4261 байт добавлено ,  2 месяца назад
 
— Никакого равенства нет, — пояснил хозяин. — Когда люди друг в друга влюблены, они о нем и не думают. Не думают и потом. Что общего у брака со свободным союзом? Те, кто вместе радуются чему-то, или страдают от чего-то — союзники; те, кто радуются друг другу и страдают друг от друга — нет. Разве вы не знаете, как стыдлива дружба? Друг не любуется своим другом, ему было бы стыдно.
— А я думала… — начала было Джейн и остановилась.
— Знаю, — сказал хозяин. — Вы не виноваты. Вас не предупредили. Никто никогда не говорил вам, что послушание и смирение необходимы в супружеской любви. Именно в ней нет равенства.|Комментарий=|Оригинал=}}“I thought love meant equality,” she said, “and free companionship.”
“Ah, equality!” said the Director. “We must talk of that some other time. Yes; we must all be guarded by equal rights from one another’s greed, because we are fallen. Just as we must all wear clothes for the same reason. But the naked body should be there underneath the clothes, ripening for the day when we shall need them no longer. Equality is not the deepest thing, you know.”
“I always thought that was just what it was. I thought it was in their souls that people were equal.”
“You were mistaken,” said he gravely; “that is the last place where they are equal. Equality before the law, equality of incomes — that is very well. Equality guards life; it doesn’t make it. It is medicine, not food. You might as well try to warm yourself with a blue-book.”
“But surely in marriage...?”
“Worse and worse,” said the Director. “Courtship knows nothing of it; nor does fruition. What has free companionship to do with that? Those who are enjoying something, or suffering something together, are companions. Those who enjoy or suffer one another, are not. Do you not know how bashful friendship is? Friends... comrades... do not look at each other. Friendship would be ashamed....”
“I thought,” said Jane and then stopped.
“I see,” said the Director. “It is not your fault. They never warned you. No one has ever told you that obedience — humility — is an erotic necessity. You are putting equality just where it ought not to be.”}}
 
{{Q|— Сотрудничество разнополых лиц, — заявил Макфи, — затрудняет главным образом то, что женщины не употребляют существительных. Если мужчины хозяйничают вместе, один попросит другого: «Поставь эту миску в другую, побольше, которая стоит на верхней полке буфета». Женщина скажет: «Поставь вот это в то, вон туда». Если же вы спросите, куда именно, она ответит: «ну, туда!» и рассердится.|Комментарий=|Оригинал=“The cardinal difficulty,” said MacPhee, “in collaboration between the sexes is that women speak a language without nouns. If two men are doing a bit of work one will say to the other, ‘Put this bowl inside the bigger bowl which you’ll find on the top shelf of the green cupboard.’ The female for this is ‘Put that in the other one in there.’ And then if you ask them ‘in where?’ they say ‘in there of course.’ There is consequently a phatic hiatus.”}}
 
{{Q|Мы должны помнить, что в его сознании не закрепилась прочно ни одна благородная мысль. Образование он получил не классическое и не техническое, а просто современное. Его миновали и строгость абстракций, и высота гуманистических традиций; а выправить это сам он не мог, ибо не знал ни крестьянской смекалки, ни аристократической чести. Разбирался он только в том, что не требовало знаний, и первая же угроза его телесной жизни победила его.|Автор=|Комментарий=|Оригинал=It must be remembered that in Mark’s mind hardly one rag of noble thought, either Christian or Pagan, had a secure lodging. His education had been neither scientific nor classical — merely “Modern.” The severities both of abstraction and of high human tradition had passed him by: and he had neither peasant shrewdness nor aristocratic honour to help him. He was a man of straw, a glib examinee in subjects that require no exact knowledge (he had always done well on Essays and General Papers) and the first hint of a real threat to his bodily life knocked him sprawling.}}
 
{{Q|— Понимаешь, — продолжал он, — в любом университете, городе, приходе, в любой семье, где угодно, можно увидеть, что раньше было… ну, смутнее, контрасты не так четко выделялись. А потом все станет еще четче, еще точнее. Добро становится лучше, зло — хуже; все труднее оставаться нейтральным даже с виду… Помнишь, в этих стихах, где небо и преисподняя вгрызаются в землю с обеих сторон… как это?.. «пока не туру-рум ее насквозь». Съедят? Нет, ритм не подходит. «Проедят», наверное. И это с моей памятью! Ты помнишь эту строку?
— Я тебя слушаю и вспоминаю слова из писания о том, что нас веют, как пшеницу.
— Вот именно! Быть может, «течение времени» означает только это. Речь не об одном нравственном выборе, все разделяется резче. Эволюция в том и состоит, что виды все меньше и меньше похожи друг на друга. Разум становится все духовней, плоть — все материальней. Даже поэзия и проза все дальше отходят одна от другой.|Автор=|Комментарий=|Оригинал=}}“I mean this,” said Dimble, in answer to the question she had not asked. “If you dip into any college, or school, or parish, or family — anything you like — at a given point in its history, you always find that there was a time before that point when there was more elbow-room and contrasts weren’t quite so sharp; and that there’s going to be a time after that point when there is even less room for indecision and choices are even more momentous. Good is always getting better and bad is always getting worse: the possibilities of even apparent neutrality are always diminishing. The whole thing is sorting itself out all the time, coming to a point, getting sharper and harder. Like in the poem about Heaven and Hell eating into merry Middle Earth from opposite sides... how does it go? Something about ‘eat every day... till all is somethinged away.’ It can’t be eaten, that wouldn’t scan. My memory has failed dreadfully these last few years. Do you know the bit, Margery?”
“What you were saying reminded me more of the bit in the Bible about the winnowing fan. Separating the wheat and the chaff. Or like Browning’s line: ‘Life’s business being just the terrible choice.’”
“Exactly! Perhaps the whole time-process means just that and nothing else. But it’s not only in questions of moral choice. Everything is getting more itself and more different from everything else all the time. Evolution means species getting less and less like one another. Minds get more and more spiritual, matter more and more material. Even in literature, poetry and prose draw further and further apart.”}}
 
=== Три способа писать для детей (1952) ===