Майский дождь: различия между версиями

1579 байт добавлено ,  9 месяцев назад
Василь Быков
(между полуднем и четырьмя часами дня)
(Василь Быков)
{{Q|«Я [[сон|проспал]] часов шесть-семь, ― сказал он себе, ― это тридцать шесть ― сорок [[километр]]ов, я совершил [[предательство]]…»
Рогов вздрогнул, все-таки майский дождь холоден, и [[тело]] окоченело, хотя и посвежело после сна, а теперь эта безжалостная [[мысль]] возвращалась снова и снова и сразу [[бессилие|обессилила]] его. Не хотелось двигаться с места, потому что там, по планам Зольдинга, все кончено, [[отряд]] уничтожен.<ref>''[[Пётр Лукич Проскурин|Проскурин П.]]'' «Исход» (асти I-II). — Москва: Художественная литература, 1967 год</ref>|Автор=[[Пётр Лукич Проскурин|Пётр Проскурин]]. «Исход» Книга первая, 1967}}
 
{{Q|Хуже получилось с хлебом ― [[хлеб]]а не было. Но председатель колхоза Богатька Левон ухитрился дополнительно распределить на трудодни три бурта прошлогодней [[картошка|картошки]], и Петрок привез к Первомаю телегу вялых проросших клубней. Ничего, ели, мешали с [[ячмень|ячменной]] мукой, пекли лепешки, хотя остатки ячменя также берегли на крупу для супа. Наконец в самую силу вступило [[лето]], в мае прошли обильные дожди с [[гроза]]ми, и [[озимые]] даже на суглинках дружно пустились в рост. Озимое поле было как раз по эту сторону большака, возле оврага, хутора и дальше по всей Голгофе. Иногда при случае или в свободную минуту Петрок бегло окидывал оком поле и радовался: хорошая обещала быть в этом году [[рожь]].<ref>''[[Василь Владимирович Быков|Василь Быков]]''. «Бедные люди». — Москва, «Вагриус», 2002 г.</ref>|Автор=[[Василь Владимирович Быков|Василь Быков]], «Знак беды», 1982}}
 
{{Q|― Не надо… моё это… уходите… все уходите, ― потребовала она, и [[изба]] опустела. И Васек под ее [[взгляд]]ом тоже попятился и вышел, он не мог произнести ни слова, и когда к нему, что-то тихо говоря, потянулась [[сосед]]ка, тетка Пелагея, он в [[страх]]е отскочил в сторону и, не разбирая [[дорога|дороги]], бросился в [[сад]], затем в [[огород]], в поле, прямо в сверкающий майский дождь и гул, в первый и последний раз он боялся людей. В эту ночь [[ветер]] так и не стих, не стих и [[дождь]]: он весело и [[косой дождь|косо летел]] в окна. К [[рассвет]]у тьма еще усилилась, и словно предродовое томление охватило мир...<ref>[[Пётр Лукич Проскурин|Проскурин П.]] «Полуденные сны». — Москва: «Современник», 1985 г.</ref>|Автор=[[Пётр Лукич Проскурин|Пётр Проскурин]]. «В старых ракитах», 1983}}