Черновик: различия между версиями

1674 байта добавлено ,  1 год назад
творческая история произведения
(подслушали… прочли в черновике)
(творческая история произведения)
 
 
{{Q|Не могу сказать, чтобы я был полностью удовлетворён текстом, которому в конце концов дал {{comment|«nihil obstat et imprimatur»|«ничто не препятствует, и пусть будет напечатано» (лат.)}}. Лучшим свидетельством этой неудовлетворенности служит тот факт, что остались десятки страниц, неиспользованных в окончательном тексте черновиков, и расставался я с ними не без печали. Мне было жаль их. Но вставить их в законченный роман не удавалось. Они остались за его рамками, и я знаю, что уже никогда из них ничего не сделаю. Это были фрагменты слишком серьёзные. По существу, дело обстояло ещё сложнее, чем я говорю, потому что речь не шла об элементах юмора и серьёзного в ''чистом'' виде, но о различных нюансах серьёзного, в которое, возможно, была вкраплена скрытая ирония.|Автор=[[Станислав Лем]], «[[Философия случая (1988)|Философия случая]]», 1988}}
 
{{Q|Различимы ''ближайшие'' (наиболее конкретные и могущие быть более или менее четко констатированы) и ''удаленные'' (более общие и часто не обладающие определенностью) [[контекст]]ы литературных произведений. Первые ― это и творческая история произведения, запечатленная в черновиках и предварительных вариантах, и [[биография]] автора, и свойства его личности, и его окружение ([[семья|семейно-родственная]], дружеская, профессиональная «микросреда»). Второго рода контексты ― это явления социально-культурной жизни современности [[автор]]а, а также феномены «большого исторического времени» ([[Михаил Михайлович Бахтин|М.М.Бахтин]]), которым он причастен ([[сознание|сознательно]] или [[интуиция|интуитивно]]).<ref name="Учебник">''[[:w:Хализев, Валентин Евгеньевич|В.Е.Хализев]]'', «Теория литературы» (учебник). — М.: Высшая школа, 1999 г.</ref>|Автор=[[:w:Хализев, Валентин Евгеньевич|Валентин Хализев]], «Теория литературы» (учебник), 1999}}
 
{{Q|Для меня процесс работы над «[[Сука любовь (фильм)|Сукой любовью]]» был долгим внутренним путём. Когда я прочитал первый черновик (за три года их было написано 36), я был потрясён, тронут и взволнован. Я мог не только видеть и чувствовать героев, но и обонять их, испытывать к ним нечто глубоко человеческое. Как будто они сошли со страниц и стояли передо мной, со всеми своими страданиями, отражёнными в безупречно органичных [[диалог]]ах.|Автор=[[Алехандро Гонсалес Иньярриту]], из интервью, 2000}}