Вячеслав Михайлович Молотов: различия между версиями

2430 байт добавлено ,  8 месяцев назад
<...>
А возьмите весь народ, все кадры. Мы же отменили 7-часовой рабочий [[день]] за два года до войны! Отменили переход с предприятия на [[предприятие]] рабочих в поисках лучших условий, а жили многие очень плохо, искали, где бы получше пожить, а мы отменили. Никакого жилищного строительства не было, а [[строительство]] [[завод]]ов колоссальное, создание новых частей армии, вооруженных [[танк]]ами, [[самолет]]ами... [[Конструктор]]ов всех дергали: «Давай скорей, давай скорей!» – они не успевали, все были молодые конструкторы!..<ref name="Сто сорок бесед с Молотовым"/>|Автор=1969-83}}
 
{{Q|Цитата=– А вы допускали такое, что если не они, то мы первые начнем?
– Такой план мы не разрабатывали. У нас пятилетки. [[Союзник]]ов у нас не было. Тогда бы они объединились с [[германия|Германией]] против нас. [[США|Америка]]-то была против нас, [[Англия]] – против, [[Франция]] не отстала бы.
– Но тогдашняя официальная [[доктрина]] была: воевать будем на чужой территории, малой [[кровь]]ю.
– Кто же может готовить такую доктрину, что, пожалуйста, приходите на нашу территорию и, пожалуйста, у нас воюйте?! – говорит Молотов. – Военный [[министр]] скажет: «Приходите к нам!» Конечно, он будет говорить: «Малой кровью и на чужой территории!» Это уже агитационный прием. Так что [[агитация]] преобладала над натуральной политикой, и это тоже необходимо, тоже нельзя без этого.<ref name="Сто сорок бесед с Молотовым"/>|Автор= 1969-83 гг.}}
 
{{Q|Цитата =А такой, как [[Тухачевский]], если бы заварилась какая-нибудь каша, неизвестно, на чьей стороне был бы. Он был довольно опасный [[человек]]. Я не уверен, что в трудный момент он целиком остался бы на нашей стороне, потому что он был правым. Правая [[опасность]] была главной в то время. И очень многие правые не знают, что они правые, и не хотят быть правыми. [[Троцкист]]ы, те крикуны: «Не выдержим! Нас победят!» Они, так сказать, себя выдали. А эти кулацкие защитники, эти глубже сидят. И они осторожнее. И у них сочувствующих кругом очень много – крестьянская, мещанская масса. У нас в 20-е годы был тончайший слой партийного руководства, а в этом тончайшем слое все время были трещины: то правые, то [[национализм]], то рабочая оппозиция… Как выдержал [[Ленин]], можно поражаться. Ленин умер, они все остались, и [[Сталин]]у пришлось очень туго. Одно из доказательств этому – [[Хрущев]]. Он попал из правых, а выдавал себя за сталинца, за ленинца: «Батько Сталин! Мы готовы [[жизнь]] отдать за тебя, всех уничтожим!» А как только ослаб обруч, в нем заговорило…<ref name="Сто сорок бесед с Молотовым"/>|Автор=1969-83}}
А евреи, они давно боролись за свое государство, под сионистским флагом, и мы, конечно, были против. Но если народу отказать в этом, значит, мы их давим.
Теперь это в нехорошее дело вылилось, но, господи, боже мой!.. А то, что есть американский империализм – хорошее дело?<ref name="Сто сорок бесед с Молотовым" />|Автор=04.10.1972}}
 
{{Q|Цитата=[[Георгий Константинович Жуков|Жуков]] снимает с себя [[ответственность]] за начало [[w:Великая Отечественная война|войны]], но это наивно. И не только снимает с себя, он путается. 21 июня представили директиву, что надо привести войска в боевую готовность. У него двусмысленность: то ли правильно, он считает, [[Сталин]] поправил, то ли неправильно, – он наговорит. А конечно, Сталин поправил правильно. И вот в одних округах сумели принять меры, а в Белорусском не сумели…<ref name="Сто сорок бесед с Молотовым"/>|Автор= 08.03.1974}}
 
{{Q|Цитата=– Есть версия, по которой [[Жуков]] предлагал не останавливаться на [[Берлин]]е, а двинуть дальше, взять [[Париж]]…