Не тронь меня: различия между версиями

1067 байт добавлено ,  1 год назад
Живу! Живу! Не тронь меня!
(категорический императив)
(Живу! Живу! Не тронь меня!)
{{Q|«[[Стыд]]ная рана, pudedum vulnus», говорит кто-то из древних посвященных о ране оскопившагося бога [[Аттис]]а. И рана разреза ― [[обрезание|обрезания]] ― между двумя Заветами ― тоже «[[стыд]]ная». Тут мистериально половое «[[не-тронь-меня]]» всего [[Израиль|Израиля]]; огненная точка плоти ― «[[крайняя плоть]]» ― крайний стыд и [[страх]]. Вот почему так трудно говорить об этом: «язык прилипает к гортани». Страшно подымать этот Божий покров с лица Израиля.<ref>''[[Дмитрий Сергеевич Мережковский|Д. С. Мережковский]]''. Который же из Вас? Иудаизм и христианство. — Париж: «Новый корабль», № 4, 1928 г.</ref>| Автор=[[Дмитрий Мережковский|Дмитрий Мережковский]], «Который же из Вас? Иудаизм и христианство», 1928}}
 
{{Q|Разве вечные истины и intellectus separatus, породивший их и сохраняющий их в своем лоне, в ином мире откажутся от своей [[власть|власти]] творить [[зло]]? Разве «там» [[закон]] противоречия и все, что он с собой приводит, перестанет быть [[noli me tangere]] (не тронь меня) и освободит от себя Творца? Трудно допустить, что проницательный [[Готфрид Вильгельм Лейбниц|Лейбниц]] проглядел этот [[вопрос]]: но, зачарованный древним «будете знающие», он ищет гнозиса, только [[познание|гнозиса]], который является для него и вечным спасением. «[[Зло]]» нужно только «объяснить»; это все, что требуется от [[философия|философии]], будет ли она [[иудаизм|иудейско]]-христианской или [[язычество|языческой]]: «верую, чтобы знать».|Автор=[[Лев Исаакович Шестов|Лев Шестов]], «Афины и Иерусалим», 1938}}
 
{{Q|Уничтожение «сада, где мы портвейн пили», ― это уничтожение связи с [[Серебряный век|Серебряным веком]], создавшим наиболее устойчивую мифологему [[Летний сад|Летнего сада]], сохранившуюся в советском андеграунде, который, пия этот пресловутый [[портвейн]], был уверен, что присоединяется к шествию теней «от вазы гранитной до двери дворца»; теперь же андеграунд как раз и претендует на роль интеллектуальной [[элита|элиты]], и особенно скорбит. Вопль этот особого сочувствия у меня не вызывал, так как вся культурная связь, в общем-то, портвейнопитием и ограничилась. И ни на что другое, кроме как мусолить до дыр «замертво спят сотни тысяч шагов», [[андеграунд]] оказался неспособным, так что на решетке Летнего сада не оказалось начертано [[Noli me tangere]] (Не тронь меня), которое могло бы хоть как-то [[власть]], Летним садом распоряжающуюся, сдержать. Никто ничего не написал и не сделал, не сделал даже самого простого, не приковал себя в знак протеста к фельтеновской решетке. Так что мы сами во всем виноваты, и что уж теперь задним числом вопить, тем более что, так как я как раз перед закрытием в Летний сад ходил особенно часто, то остро ощущал его умирание, видел, что [[скульптура|скульптуры]] надо спасать, ибо они тают на глазах, прямо как куски [[сахар]]а в стакане чая.<ref>''[[w:Ипполитов, Аркадий Викторович|Аркадий Ипполитов]]'' Эпоха Воссоздания. — М.: «Русская жизнь», 2012 г.</ref>|Автор=[[Аркадий Викторович Ипполитов|Аркадий Ипполитов]], «Эпоха Воссоздания», 2012}}
 
== «Не тронь меня» в беллетристике и художественной прозе ==
― У нас есть [[варенье]], ― отвечала она.<ref>''[[Иван Сергеевич Тургенев|И.С. Тургенев]]''. «Муму». «Записки охотника». Рассказы. — М.: Детская литература, 2000 г.</ref>|Автор=[[Иван Сергеевич Тургенев|Иван Тургенев]], «Чертопханов и Недопюскин», 1849}}
 
{{Q|Этого времени уже не воротишь, этот [[медовый месяц]] [[девственность|девственного]] сердца бывает только раз в жизни, один раз и в единственную жизнь! Как это мало! Как эта [[трава]], которой [[мимоза|имя]] не останавливает [[любопытство|любопытного]] дотрагиваться до нее, ― как [[не-тронь-меня]], которая свёртывается от одного прикосновения иногда нежной [[рука|руки]], ― твое [[сердце]] уже сжалось навсегда для первых светлых [[впечатление|впечатлений]]! Оно может гореть [[пожар]]ом страсти, но в нем не будет уже тихого огня [[первая любовь|первой любви]], подобие которого в древности стерегли, как ты же, [[девственность|чистые девы]]! Не будешь ты более смотреть на жизнь из-под солнца и вместо светлой [[радуга|радуги]] увидишь только мелкие капли [[дождь|дождя]]!<ref>''[[:w:Авдеев, Михаил Васильевич (писатель)|М.В.Авдеев]]''. «Тамарин». Роман. — Москва: «Книгописная палата, 2001 г.</ref>|Автор=[[Михаил Васильевич Авдеев|Михаил Авдеев]], «Тамарин», 1851}}
 
{{Q|Мы велели ему вести себя на холм, к [[губернатор]]скому дому. [[Дорога]] идет по великолепной [[аллея|аллее]], между [[Мускатный орех|мускатными деревьями]] и [[померанец|померанцевыми]], [[роза|розовыми]] кустами. [[Трава]] вся состояла из [[мимоза стыдливая|mimosa pudica]] ([[не-тронь-меня]]). От прикосновения [[зонтик]]ом к траве она мгновенно сжималась по нашим следам. Не было возможности дойти до вершины холма, где стоял губернаторский дом: жарко, [[пот]] струился по [[лицо|лицам]].<ref name="Гончаров">''[[Иван Александрович Гончаров|И.А. Гончаров]]''. Фрегат «Паллада». — Л.: «Наука», 1986 г.</ref>|Автор= [[Иван Александрович Гончаров|Иван Гончаров]], Фрегат «Паллада», 1855}}
 
{{Q|Петя, глядевший во все [[глаза]] на мужика и думавший, что его тотчас начнут сечь, увидел, что Антон Антонович, подходя к нему, сделал из [[ладонь|ладони]] правой руки своей какое-то подобие [[чашка|чашечки]], а подойдя еще ближе, принялся тыкать этой чашечкой мужика в [[нога|ногу]]; от внимания мальчика не ускользнула большая [[монета]], тотчас же упавшая в чашечку, которая быстро закрылась, как [[венерина мухоловка|лист не-тронь-меня]], когда в него попадает [[муха]].
― Уж сделайте милость, Антон Антоныч, ― проговорил в то же время мужик с подбитым [[глаз]]ом, подавая письмоводителю красивенькую записочку, запечатанную голубой облаткой с [[готика|готическим]] вензелем, ― [[свобода|ослобоните]], пожалуйста; мы будем в [[надежда|надежде]]…<ref>''[[Дмитрий Васильевич Григорович|Д.В. Григорович]]''. Избранные сочинения. — М.: «Государственное издательство художественной литературы», 1954 г.</ref>|Автор=[[Дмитрий Васильевич Григорович|Дмитрий Григорович]], «Переселенцы», 1856}}
 
{{Q|― Лови его, хватай! чего вы стоите! Бери, вяжи его! [[Понятые]] опять кинулись, навалились гурьбой на пойманного, сбили его с [[ноги|ног]]; произошла схватка на земле, и опять [[толпа]] отхлынула. Трое из нее охали, хватаясь за руки и за лица. [[Кровь]] текла по их [[рубаха]]м.
― Левушка, батюшка, поневолься, авось до [[ночлег|ночлежка]] дойдем. А он клонит [[голова|головушку]], как скошенный [[цветок]], и словно бредит:
― Не тронь меня, дядя Марко; не тронь и сам не бойся. Я говорю:
― Помилуй, Лева, как не [[страх|бояться]] в такой глуши непробудной. А он говорит:
― Не спяй и бдяй сохранит. Я думаю: «Господи! что это с ним такое?»<ref>''[[w:Лесков, Николай Семёнович|Лесков Н.С.]]'' Собрание сочинений. М.: «Экран», 1993 г.</ref>|Автор=[[Николай Семёнович Лесков|Николай Лесков]], «Запечатленный ангел», 1873}}
 
{{Q|Но Саша была воплощенная [[доброта]]. [[Несправедливость|Несправедливости]] или то, что казалось ей несправедливостями, только угнетали ее, щемили ей сердце, вызывали в ней [[недоумение]] или [[отчаяние]]. Она походила на [[мимоза стыдливая|цветок «Не тронь меня»]]: неправда, [[несправедливость]], [[грубость]] заставляли ее не бороться, не протестовать, не сердиться, а сжиматься, уходить в себя. Мне, всегда казалось, что ей делается холодно и жутко, когда совершалось нечто злое и бесчестное. Он невольно встал и прошелся по комнате, видимо, взволновавшись при воспоминаниях об образе этой когда-то любимой им женщины.<ref>''[[w:Шеллер, Александр Константинович|Шеллер-Михайлов А.К.]]'' Господа Обносковы. Над обрывом. — М.: «Правда», 1987 г.</ref>|Автор=[[w:Шеллер, Александр Константинович|Александр Шеллер-Михайлов]], «Вешние грозы», 1892}}
 
{{Q|Каждый из нас должен прочесть кусок [[проза|прозы]] и [[стихи]], как нас учил эти четыре месяца «маэстро». Мы волнуемся, каждый по-своему. Я вся дрожу мелкой дрожью. Маруся Алсуфьева шепчет все [[молитва|молитвы]], какие только знает наизусть. Ксения Шепталова пьет из [[китайцы|китайского]] флакончика [[Валериана|валерьяновые]] капли, разведенные в воде. Лили Тоберг плачет. Ольга то крестит себе «подложечку», то хватает и жмет мои [[пальцы]] холодною как [[лёд]] рукою. Саня Орлова верна себе: стиснула побелевшие [[губы]], нахмурила [[бровь|брови]], насупилась и [[молчание|молчит]].
— Совсем [[Антигона]], классическая героиня! Не тронь меня, а то укушу за [[нос]]! — пробует острить на ее счет Боб, но никто из нас не смеется. Всех захватила торжественность минуты.
И опять, как и четыре [[месяц]]а тому назад, звучит голос инспектора на весь [[театр]]...<ref>''[[w:Чарская, Лидия Алексеевна|Лидия Чарская]]'', Полное собрание сочинений. том 24. — Приход храма сошествия Святаго Духа, «Русская миссия», 2007 г.</ref>|Автор= [[Лидия Алексеевна Чарская|Лидия Чарская]], «Мой принц», 1915}}
 
{{Q|Он скрежещет кривою [[улыбка|улыбкой]]; лицо очень бледное, старообразное; жёлтая пара; как [[камень]] шершавый, с которого жёлтенький [[лютик]] растёт; так конфузлив, как [[лист]]ья растения «[[не-тронь-меня]]»; чуть что ― ёжится: нет головы; лицом ― в плечи; лишь [[лысина|лысинка]]!
«Что вы?» ― «Я ― так себе. Гм-гм-гм… Молодой человек из [[Голландия|Голландии]] ― гм-гм ― [[рисунок|рисунки]] прислал».<ref name="начало">''[[Андрей Белый]]''. «Начало века». Москва, «Художественная литература», 1990 г.</ref>|Автор=[[Андрей Белый]], «Начало века», 1930}}
 
{{Q|В «Раю для детей» вместо [[санки|санок]] на окнах уже красовались [[мяч]]и. Уже лица у людей становились коричневыми. Я оставил [[латынь|латинский язык]].
― Все равно всего курса я не успею пройти, ― говорил я, и, кроме того, мне теперь стало ясно, что я не хочу быть [[врач]]ом. Я успел из уроков латыни узнать, между прочим что «[[Noli me tangere|Ноли ме тагере]]», подпись под картинкой с Христом в [[пустыня|пустыне]] и девицей у ног его, значит «Не тронь меня». Снова на нас надвигались [[экзамен]]ы. Снова мы [[трусость|трусили]], что «попечитель учебного округа» может явиться к нам.<ref name="эн" />|Автор=[[Леонид Иванович Добычин|Леонид Добычин]], «Город Эн», 1935}}
 
{{Q|— Эх, оставили бы вы свой глупый [[гонор]], батюшка, и поглядели бы в [[глаза]], так сказать, простой сермяжной [[правда|правде]]! Ей-богу, это не повредило бы! [[Гонор]], норов, «не тронь меня» — это все хорошо, когда имеет хождение. А здесь не тот банк! Тут [[допрос]]! И не просто допрос, а ''активный!'' А это значит, что, когда вас спрашивают, надо отвечать, и отвечать не как-нибудь, а как следует.
— Да что им отвечать? Что? — вскочил Зыбин. — Ну пусть они спрашивают, я отвечу. Так ведь не спрашивают, а душу мотают: «Сознавайтесь, сознавайтесь, сознавайтесь». В чем? В чем, мать вашу так?! Вы скажите, я, может, и сознаюсь! Так не говорят же, [[сволочь|сволочи]], а душу по капле выдавливают!<ref name="дбр">''[[w:Домбровский, Юрий Осипович|Домбровский Ю.О.]]'' Собрание сочинений: В шести томах. Том пятый. — М.: «Терра», 1992 г.</ref>|Автор=[[Юрий Осипович Домбровский|Юрий Домбровский]], «Факультет ненужных вещей», часть вторая, 1978}}
 
Затем, что в звучном строе лета
Нет и не будет больше дня
Звучней и ярче для поэта[[поэт]]а,
Как тот, когда сложилась эта
Простая песнь: «[[не-тронь-меня|Не тронь меня]]».<ref name="мей">''[[Лев Александрович Мей|Мей Л. А.]]'', Стихотворения. — М.: «Советский писатель», 1985 г.</ref>|Автор=[[Лев Александрович Мей|Лев Мей]], «[[Мимоза]]» (С...), 1859}}
{{Q|[[Нейтронная бомба]] не тронет меня.
― Не тронь меня, [[бомба]], ― я тихо скажу. ―
Мой [[Ангел]] стоитстои́т, от [[печаль|печали]] храня.
К тому же я занят: я рыбу ужу.
― Не тронь меня, бомба, ― я тихо скажу. ―
Мой Ангел стоит, от печали храня.
К тому же я занят: я [[рыба|рыбу]] ужу.<ref name="Чиннов">''[[w:Чиннов, Игорь Владимирович|Чиннов И.В.]]'' Собрание сочинений в двух томах. — Москва, «Согласие», 2002 г.</ref>|Автор=[[Игорь Владимирович Чиннов|Игорь Чиннов]], «Нейтронная бомба не тронет меня...», 1981}}
 
{{Q|::Какая прелесть [[май]]ский лес,
::Не озабоченный и не усталый!
::Как будто скотий бог [[Велес]]
::Играет там на [[дудка|дудке]] малой.
Его выкармливает [[солнце]].
И не внушают времена
Жестокости [[иконоборчество|иконоборца]].
«Живу! Живу! Не тронь меня!»<ref name="Самойлов">''[[w:Самойлов, Давид|Давид Самойлов]]''. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Большая серия. Санкт-Петербург, «Академический проект», 2006 г.</ref>|Автор=[[Давид Самойлович Самойлов|Давид Самойлов]], «Велес», 1986}}
 
== Источники ==