Дерево: различия между версиями

3066 байт добавлено ,  6 месяцев назад
Так весь сезон дерево не знает покоя
(подсечка)
(Так весь сезон дерево не знает покоя)
[[Файл:Adansonia digitata.jpg|thumb|350px|<center>[[Африка]]нское дерево [[баобаб]] <small>([[Намибия]])</small>]]
{{Навигация|Тема=Дерево|Википедия=Дерево|Викисклад=Category:Trees|Викитека=Дерево}}
'''Де́рево''' ({{lang-la|árbor}}) (в качестве ботанического термина используется во множественном числе — '''дере́вья'''), а также, в более узком смысле '''деревяни́стые''' или '''[[:w:Древесные растения|древесные расте́ния]]''' — одна из главных и самых крупных жизненных форм [[растение|растений]]. Дерево имеет отчётливо выраженный многолетний одревесневший [[ствол]], сохраняющийся в течение всей его жизни. Это — главная ось дерева, вокруг которой развивается крона второстепенных ветвей (за исключением [[пальма|пальм]], которые не дают боковых веток).
 
Любое дерево состоит из [[корень|корня]], ствола и кроны. По типу [[лист]]вы различают хвойные и [[лист]]венные, вечнозелёные и листопадные деревья. Иногда бывают деревья безлистные (таков случай многих [[кактус]]ов). По месту произрастания деревья могут быть тропическими, субтропическими, северными, тундровыми, болотными, горными, этот список можно продолжать. По своему значению (или применению) деревья бывают также плодовыми, ценными (с точки зрения древесины), корабельными... Большое пространство, густо поросшее деревьями, называется [[лес]]ом.
 
== Дерево в прозенаучно-популярной литературе и публицистике ==
<!-- цитаты в хронологическом порядке -->
{{Q|[[Плотник]] ''<выбрав дерево>'', протягивает по нему линию, остроконечным орудием делает на нём очертание, потом обделывает его резцом и округляет его, и выделывает из него образ [[человек]]а красивого вида, чтобы поставить его в доме. Он рубит себе [[кедр]]ы, берет [[сосна|сосну]] и [[дуб]], которые выберет между деревьями в лесу, садит [[ясень]], а дождь возращает его. И это служит человеку топливом, и ''<часть>'' из этого употребляет он на то, чтобы ему было тепло, и разводит огонь, и печёт [[хлеб]]. И из того же делает [[бог]]а, и поклоняется ему, делает [[идол]]а, и повергается перед ним. Часть дерева сожигает в огне, другою частью варит [[мясо]] в пищу, жарит жаркое и ест досыта, а также греется и говорит: «хорошо, я согрелся; почувствовал огонь». А из остатков от того делает бога, идола своего, поклоняется ему, повергается перед ним и [[молитва|молится]] ему, и говорит: «спаси меня, ибо ты бог мой». <...> И не возьмет он этого к своему сердцу, и нет у него столько знания и [[смысл]]а, чтобы сказать: «половину его я сжёг в огне и на угольях его испек хлеб, изжарил мясо и съел; а из остатка его сделаю ли я мерзость? буду ли поклоняться куску дерева?»|Автор=[[Библия]], Книга пророка Исаии, 44: 13-19}}
 
Тогда становится ясно, что [[мужчина]] понёс во чреве.<ref name="Чжан">{{книга|автор=[[Чжан Бо-дуань]], перевод Е.А.Торчинова|заглавие=Главы о прозрении истины|ссылка=|место=СПб.|издательство=Центр «Петербургское востоковедение»|год=1994|страниц=344}}</ref>{{rp|277}}|Автор=[[Чжан Бо-дуань]], «Главы о прозрении истины», 1078}}
 
{{Q|Но тем не менее [[мысль]], что во всем виновато «[[общество]]», очень хорошая мысль. Жаль только, что [[Иван Сергеевич Аксаков|Иван Сергеевич]] недостаточно вразумительно объясняет своим почитателям значение таинственного слова «общество», а это, по моему мнению, оттого происходит, что он вообще действует как-то не прямо, а больше посредством фигур и уподоблений. Всё-то и выходит у него какое-то величественное дерево, которое верхушкой упирается в небо, а корнями высасывает из земли соки. Дерево это прообразует общество, верхушка ― вероятно, разную этакую устроительную выспренность ([[земский собор]]), сосущие корни ― вероятно, прожорливость, а земля… [[земля]]-то что означает? Признаюсь, я видал на своем веку довольно таких деревьев, но они меня очень мало соблазняли. Не знаю почему, но мне всегда казалось, что они берут из земли соки затем только, чтобы, напитавшись вдоволь, вести с небом разговор о разных душеспасительных материях. Неблагодарные, находясь столь близко от светозарного Феба, совершенно забывают о земле-кормилице и думают, что в таком важном соседстве им следует заниматься интересами высокими, так сказать, небесными, а не теми, которые копошатся где-то там, в земле… Но допустим, наконец, что все эти мечтания совершились в очию, что у нас есть дерево-общество, которое вершиной упирается в небо, а корнями в землю, ― что выйдет из этого? Боюсь сказать, но думаю, что из этого выйдет новый манер питания соками земли ― и ничего больше. Твердят нам, что нынешнее русское дерево-общество виновато тем, что оно корнями своими не упирается в землю, что корни эти находятся где-то на воздухе… гм… да ведь это, право, было бы еще не так дурно! ведь это просто означало бы, что общество живет и ничего лишнего не берет!<ref name="Шестой">''М. Е. Салтыков-Щедрин''. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 6. — Москва, Художественная литература, 1966 г.</ref>|Автор=[[Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин|Михаил Салтыков-Щедрин]], «Наша общественная жизнь», 1863-1864}}
 
{{Q|Много есть на свете прекрасных деревьев, и много прекрасного есть в каждом дереве для [[человек]]а, у которого есть орган для [[чувство|чувства]] прекрасного. В сфере этой деревенской [[красота|красоты]] не забудьте бука. Красота [[бук]]а совсем оригинальная. Она почти вся в стволе, в пне.|Автор=[[:w:Марков, Евгений Львович|Евгений Марков]], «Очерки Крыма (Картины [[крым]]ской жизни, природы и истории)», 1902}}
 
{{Q|У таких вероисповедников всякое дерево в заповедных рощах, поваленное бурей, считается признаком несчастья для ближайшего окольного люда. Деревья в них с нависшими [[ягель|ягелями]], украшающими их наподобие висячих бород, тоже попали, в качестве избранников, в [[религия|религиозный]] культ и воспламенили воображение [[сказка|сказочников]]. Подобного рода деревьями, покрытыми до самой вершины [[мох|мхом]], и в самом деле оживляющими угрюмые [[хвойные деревья|хвойные леса]], придавая им в то же время внушительный вид долговечности и обилия — украшаются жилища и владения богов и их избранников и любимцев – храбрых и могучих богатырей. Той же участи удостоилась в особенности [[ель]], вообще стоя́щая, по своим внутренним качествам, ниже сосны, но наружным видом выражающая высшую степень строгости, спокойствия и торжественности. Впрочем, среди православного русского люда место ели, по необъяснимым причинам, и едва ли не по простой случайности, заступили другие деревья и преимущественно [[сосна]]. Практическому великорусскому племени пришлись по вкусу сухие сосновые [[бор]]ы, как наиболее удобные места для жительства. Поэтому и выбор священных деревьев, естественным образом, стал падать на сосны. От постройки часовен с постановкою в них образов зависело то обстоятельство, что известные участки сосновых лесов становились через то священными, в смысле недозволенных к вырубке, обязательных к охранению, заповедных. От явлений св. икон (исключительно Богоматери) на ветвях, или у корней деревьев, подобно Костромской, Федоровской и Курской Коренной, самые деревья признавались святыми, но уже не в охранительном смысле заповедных, а таких, из которых сооружались престолы алтарей, созидаемые на местах явлений. В южной части Череповецкого уезда обращает на себя внимание обилие таких сосновых рощ, где часовни являются показателями полного запрещения вырубок, и в трёх волостях заповедь эта усилена ещё тем, что здесь не дозволяются хороводы и всякие сходки для каких-либо [[веселье|весёлых]] развлечений. За срубленное дерево, или осквернение чем-нибудь всей рощи предполагается скорое и несомненное возмездие, в виде слепоты и иных болезней, и даже [[смерть|смерти]].<ref>''С.В.Максимов'' «Нечистая, неведомая и крестная сила». — Санкт-Петербург: ТОО «Полисет», 1994 г.</ref>|Автор= [[Сергей Васильевич Максимов|Сергей Максимов]], «Нечистая, неведомая и крестная сила», 1903}}
 
{{Q|Всё, что есть в нас [[евреи|еврейского]], дано нам Палестиной; всё остальное, что в нас имеется, не есть еврейское. Еврейство и [[Палестина]] — одно и то же. Там мы родились как [[нация]] и там созрели. И когда буря выбросила нас из Палестины, мы не могли расти дальше, как не может расти дальше дерево, вырванное из земли.|Автор=[[Владимир Евгеньевич Жаботинский|Владимир Жаботинский]], «[[:s:Сионизм и Эрец Исраэль (Жаботинский)|Сионизм и Эрец Исраэль]]», 1904}}
 
{{Q|Даст ли дерево хороший [[урожай]]? Хорошо ли [[плод]]ы раскинуты по ветвям? Хорошо ли висит зелёный [[плод]], сопротивляется ли он ветру и встряхиванию дерева? Какое сопротивление он оказывает [[болезнь|болезням]] и гниению? Это лишь некоторые из многих [[вопрос]]ов, которые я должен поставить и на которые плод должен хорошо ответить, иначе он не выдерживает экзамена. <…> [[Вопрос]] за вопросом, проба за пробой, [[опыт]] за опытом — принятие, условное согласие, сомнение, отказ — плод должен удовлетворять не одному и не двум, а целому десятку, пятидесяти, сотне требований; если этого нет, то он выходит из соревнования. И не следует думать, что это [[работа]] на два-три года. Я уже двенадцать лет работал над одной [[нектарин]]ой, которая, как я надеюсь, лишь в этом году будет настолько крупной, что я смогу её выпустить в свет.<ref name = "Жатва">''[[Лютер Бербанк]] и Холл Вильбур''. «Жатва жизни», — Москва, «Сельхозгиз», 1939 г. 212 стр. (С предисловием доктора И.И.Презента и с приложением статей К.А.Тимирязева, А.Гарвуда и В.Холла). Перевод И.Боргмана.</ref>|Автор=[[Лютер Бёрбанк]], ''из книги'' «Жатва жизни», 1926}}
 
{{Q|Растут деревья-[[гигант]]ы, существуют деревья-чудеса. То [[секвойя]] величиной чуть ли не с [[Эйфелева башня|Эйфелеву башню]], так, что человек у ее подножия кажется [[муравей|муравьем]], то священный [[фикус]], у которого двести стволов, а крона одна, то [[эвкалипт]], постоянно меняющий кожу, то [[магнолия]], производящая огромные, из тончайшего белого [[фарфор]]а цветы, а там разные [[пальма|пальмы]], [[дынное дерево|дынные]], [[хлебное дерево|хлебные]], [[кофе]]йные, [[хинное дерево|хинные]], [[Коричное дерево|коричные]], [[Камфорное дерево|камфарные]], [[Каучуковые деревья|каучуковые]], [[Пробковое дерево|пробковые]], [[Красное дерево|красные]], [[Железное дерево|железные]], [[чёрное дерево|черные]], [[орех]]овые, [[винная ягода|винные]], [[гранат]]овые, благословенно-добрые и смертельно-[[ядовитые растения|ядовитые]] деревья. Каждое дерево чем-нибудь полезно, каждое дерево красиво ― одно цветами, другое [[лист]]вой, третье осанкой и ростом, четвертое цветом ствола, коры. Есть деревья красно-бурые и серые, черные и зеленые, узловатые и гладкие, мохнатые и голые. Но нет на свете дерева белого, как летнее облако в синеве, как [[ромашка]] в зелени луга, как [[снег]], когда он только что выпал и еще непривычен для глаз, смотревших до сих пор на черную ненастную землю. Мы присмотрелись, привыкли, но если разобраться, то во всем зеленом царстве нет подобного дерева, оно одно. Нельзя сказать, что единственное качество ― белизна. С давних пор [[берёза|у этого дерева]] большая дружба с человеком.<ref name="Солоухин">[[:w:Солоухин, Владимир Алексеевич|''Солоухин В. А.'']] Собрание сочинений: В 5 т. Том 1. — М.: Русский мир, 2006 г.</ref>|Автор=[[:w:Солоухин, Владимир Алексеевич|Владимир Солоухин]], «Третья охота», 1967}}
 
{{Q|Прежде всякого [[взгляд]]а, прежде всего видимого и невидимого, в человеческом мире существует нечто главное. То, что отпечатано заранее на живой ткани и затем вырезано перочинным ножичком на морщинистой коре [[сознание|сознания]]. Согласно этой картине, дерево ― это прежде всего ― структура и форма, отпечатанная в самых глубоких слоях. Я повторяю: высеченная структура и форма. Высеченная на стенках [[череп]]а человеческого ― форма и структура (сознания) дерева, в тех редчайших случаях, когда ''оно'' есть. <...> Но это ещё бы полбеды. Остаётся ещё и самое главное... дерево. То, которое упирается своими корнями в подстилку, а жёсткими ветвями на ветру этого неприветливого мира царапает ― мякоть свода. Однако о нём, ''об этом главном'' я скажу немного позже. ― Вон там, за тем чёрным поворотом.<ref name="Три">''[[Юрий Ханон]]'', «Три инвалида» ''или попытка скрыть то, чего и так никто не видит''. ― СПб., Центр Средней Музыки, 2013 г.</ref>|Автор=[[Юрий Ханон]], «Три инвалида», 2013}}
 
{{Q|Ветви. Корни. Ствол. Структура и форма. Один в два, два в четыре, четыре в [[небо]].
Дерево не то, что снаружи, а ''что'' внутри. <...>
Вот в чём главное место дерева в [[сознание|сознании]], в редчайших случаях, когда ''оно'' есть. Для тех, кто понимает.<ref name="Три" />|Автор=[[Юрий Ханон]], «Три инвалида», 2013}}
 
== Дерево в мемуарах и художественной прозе ==
<!-- цитаты в хронологическом порядке -->
{{Q|Эраст не знает сам, что происходит в [[душа|душе]] его, целует каждое дерево, твердит бесценное ему имя Нины и находит на коре одного дерева своё и её имя, соединённые гирляндой с подписью: «Симпатией и [[небо]]м!» «Это её рука вырезала! ― закричал он в совершенном исступлении. ― Здесь, подле этого дерева должно умереть мне!<ref>Русская сентиментальная повесть. — М.: МГУ, 1979 г.</ref>|Автор=[[:w:Шаликов, Пётр Иванович|Пётр Шаликов]], «Тёмная роща, или памятник нежности», 1819}}
 
Отвечает старичок:
— Где тебе достать! Здесь похитрее тебя ходили, да все пропали.<ref>«Народные русские сказки А. Н. Афанасьева»: В 3 томах — Литературные памятники. — М.: Наука, 1984—1985 г.</ref>|Автор=[[Александр Николаевич Афанасьев|Александр Афанасьев]], Народные русские сказки; «Поющее дерево и птица-говорунья», 1863}}
 
{{Q|Но тем не менее [[мысль]], что во всем виновато «[[общество]]», очень хорошая мысль. Жаль только, что [[Иван Сергеевич Аксаков|Иван Сергеевич]] недостаточно вразумительно объясняет своим почитателям значение таинственного слова «общество», а это, по моему мнению, оттого происходит, что он вообще действует как-то не прямо, а больше посредством фигур и уподоблений. Всё-то и выходит у него какое-то величественное дерево, которое верхушкой упирается в небо, а корнями высасывает из земли соки. Дерево это прообразует общество, верхушка ― вероятно, разную этакую устроительную выспренность ([[земский собор]]), сосущие корни ― вероятно, прожорливость, а земля… [[земля]]-то что означает? Признаюсь, я видал на своем веку довольно таких деревьев, но они меня очень мало соблазняли. Не знаю почему, но мне всегда казалось, что они берут из земли соки затем только, чтобы, напитавшись вдоволь, вести с небом разговор о разных душеспасительных материях. Неблагодарные, находясь столь близко от светозарного Феба, совершенно забывают о земле-кормилице и думают, что в таком важном соседстве им следует заниматься интересами высокими, так сказать, небесными, а не теми, которые копошатся где-то там, в земле… Но допустим, наконец, что все эти мечтания совершились в очию, что у нас есть дерево-общество, которое вершиной упирается в небо, а корнями в землю, ― что выйдет из этого? Боюсь сказать, но думаю, что из этого выйдет новый манер питания соками земли ― и ничего больше. Твердят нам, что нынешнее русское дерево-общество виновато тем, что оно корнями своими не упирается в землю, что корни эти находятся где-то на воздухе… гм… да ведь это, право, было бы еще не так дурно! ведь это просто означало бы, что общество живет и ничего лишнего не берет!<ref name="Шестой">''М. Е. Салтыков-Щедрин''. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 6. — Москва, Художественная литература, 1966 г.</ref>|Автор=[[Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин|Михаил Салтыков-Щедрин]], «Наша общественная жизнь», 1863-1864}}
 
{{Q|― Эге, это я знаю! Хорошо знаю, как дерево говорит… Дерево, хлопче, тоже боится… Вот [[осина]], проклятое дерево, все что-то лопочет, ― и ветру нет, а она трясется. [[Сосна]] на [[бор]]у в ясный день играет-звенит, а чуть подымется [[ветер]], она загудит и застонет. Это еще ничего… А ты вот слушай теперь. Я хоть [[глаза]]ми плохо вижу, а ухом слышу: дуб зашумел, [[дуб]]а уже трогает на поляне… Это к буре. Действительно, куча невысоких коряжистых дубов, стоявших посредине поляны и защищенных высокою стеною бора, помахивала крепкими ветвями, и от них несся глухой шум, легко отличаемый от гулкого звона сосен. <...> А вот, все равно, как и теперь: сначала сосна застонет на бору… То звенит, а то стонать начнет: о́- ох-хо-о… о́- хо-о! ― и затихнет, а потом опять, потом опять, да чаще, да жалостнее. Эге, потому что много ее повалит хозяин [[ночь]]ю.<ref>[[Владимир Галактионович Короленко|В.Г. Короленко]]. «Собрание сочинений в десяти томах», том 1. «Повести и рассказы». Москва: «Государственное издательство художественной литературы», 1953 год</ref>|Автор= [[Владимир Галактионович Короленко|Владимир Короленко]], «Мороз», 1901}}
 
{{Q|Много есть на свете прекрасных деревьев, и много прекрасного есть в каждом дереве для [[человек]]а, у которого есть орган для [[чувство|чувства]] прекрасного. В сфере этой деревенской [[красота|красоты]] не забудьте бука. Красота [[бук]]а совсем оригинальная. Она почти вся в стволе, в пне.|Автор=[[:w:Марков, Евгений Львович|Евгений Марков]], «Очерки Крыма (Картины [[крым]]ской жизни, природы и истории)», 1902}}
 
{{Q|У таких вероисповедников всякое дерево в заповедных рощах, поваленное бурей, считается признаком несчастья для ближайшего окольного люда. Деревья в них с нависшими [[ягель|ягелями]], украшающими их наподобие висячих бород, тоже попали, в качестве избранников, в [[религия|религиозный]] культ и воспламенили воображение [[сказка|сказочников]]. Подобного рода деревьями, покрытыми до самой вершины [[мох|мхом]], и в самом деле оживляющими угрюмые [[хвойные деревья|хвойные леса]], придавая им в то же время внушительный вид долговечности и обилия — украшаются жилища и владения богов и их избранников и любимцев – храбрых и могучих богатырей. Той же участи удостоилась в особенности [[ель]], вообще стоя́щая, по своим внутренним качествам, ниже сосны, но наружным видом выражающая высшую степень строгости, спокойствия и торжественности. Впрочем, среди православного русского люда место ели, по необъяснимым причинам, и едва ли не по простой случайности, заступили другие деревья и преимущественно [[сосна]]. Практическому великорусскому племени пришлись по вкусу сухие сосновые [[бор]]ы, как наиболее удобные места для жительства. Поэтому и выбор священных деревьев, естественным образом, стал падать на сосны. От постройки часовен с постановкою в них образов зависело то обстоятельство, что известные участки сосновых лесов становились через то священными, в смысле недозволенных к вырубке, обязательных к охранению, заповедных. От явлений св. икон (исключительно Богоматери) на ветвях, или у корней деревьев, подобно Костромской, Федоровской и Курской Коренной, самые деревья признавались святыми, но уже не в охранительном смысле заповедных, а таких, из которых сооружались престолы алтарей, созидаемые на местах явлений. В южной части Череповецкого уезда обращает на себя внимание обилие таких сосновых рощ, где часовни являются показателями полного запрещения вырубок, и в трёх волостях заповедь эта усилена ещё тем, что здесь не дозволяются хороводы и всякие сходки для каких-либо [[веселье|весёлых]] развлечений. За срубленное дерево, или осквернение чем-нибудь всей рощи предполагается скорое и несомненное возмездие, в виде слепоты и иных болезней, и даже [[смерть|смерти]].<ref>''С.В.Максимов'' «Нечистая, неведомая и крестная сила». — Санкт-Петербург: ТОО «Полисет», 1994 г.</ref>|Автор= [[Сергей Васильевич Максимов|Сергей Максимов]], «Нечистая, неведомая и крестная сила», 1903}}
 
{{Q|Всё, что есть в нас [[евреи|еврейского]], дано нам Палестиной; всё остальное, что в нас имеется, не есть еврейское. Еврейство и [[Палестина]] — одно и то же. Там мы родились как [[нация]] и там созрели. И когда буря выбросила нас из Палестины, мы не могли расти дальше, как не может расти дальше дерево, вырванное из земли.|Автор=[[Владимир Евгеньевич Жаботинский|Владимир Жаботинский]], «[[:s:Сионизм и Эрец Исраэль (Жаботинский)|Сионизм и Эрец Исраэль]]», 1904}}
 
{{Q|Даст ли дерево хороший [[урожай]]? Хорошо ли [[плод]]ы раскинуты по ветвям? Хорошо ли висит зелёный [[плод]], сопротивляется ли он ветру и встряхиванию дерева? Какое сопротивление он оказывает [[болезнь|болезням]] и гниению? Это лишь некоторые из многих [[вопрос]]ов, которые я должен поставить и на которые плод должен хорошо ответить, иначе он не выдерживает экзамена. <…> [[Вопрос]] за вопросом, проба за пробой, [[опыт]] за опытом — принятие, условное согласие, сомнение, отказ — плод должен удовлетворять не одному и не двум, а целому десятку, пятидесяти, сотне требований; если этого нет, то он выходит из соревнования. И не следует думать, что это [[работа]] на два-три года. Я уже двенадцать лет работал над одной [[нектарин]]ой, которая, как я надеюсь, лишь в этом году будет настолько крупной, что я смогу её выпустить в свет.<ref name = "Жатва">''[[Лютер Бербанк]] и Холл Вильбур''. «Жатва жизни», — Москва, «Сельхозгиз», 1939 г. 212 стр. (С предисловием доктора И.И.Презента и с приложением статей К.А.Тимирязева, А.Гарвуда и В.Холла). Перевод И.Боргмана.</ref>|Автор=[[Лютер Бёрбанк]], ''из книги'' «Жатва жизни», 1926}}
 
{{Q|Лён. Это не [[реклама]]. Я не служу в Льноцентре. Сейчас меня интересует больше [[живица|осмол]]. Подсечка деревьев [[смерть|насмерть]]. Это способ добывания [[скипидар]]а. С точки зрения дерева ― это ритуальное [[убийство]]. Так вот, лён. [[Лён]], если бы он имел голос, кричал при обработке. Его дергают из земли, взяв за голову. С [[корень|корнем]]. Сеют его густо, чтобы угнетал себя и рос чахлым и неветвистым. Лён нуждается в угнетении. Его дергают.<ref>[[Виктор Борисович Шкловский|Виктор Шкловский]], «Ещё ничего не кончилось». — Москва: изд. Вагриус, 2003 г.</ref>|Автор=[[Виктор Борисович Шкловский|Виктор Шкловский]], «Третья фабрика», 1925}}
{{Q|«Деревья умирают стоя».|Автор=[[Алехандро Касона]], 1939}}
 
{{Q|Пётр Иванович, что мог, рассказал нам про сборку [[живица|живицы]].
{{Q|Растут деревья-[[гигант]]ы, существуют деревья-чудеса. То [[секвойя]] величиной чуть ли не с [[Эйфелева башня|Эйфелеву башню]], так, что человек у ее подножия кажется [[муравей|муравьем]], то священный [[фикус]], у которого двести стволов, а крона одна, то [[эвкалипт]], постоянно меняющий кожу, то [[магнолия]], производящая огромные, из тончайшего белого [[фарфор]]а цветы, а там разные [[пальма|пальмы]], [[дынное дерево|дынные]], [[хлебное дерево|хлебные]], [[кофе]]йные, [[хинное дерево|хинные]], [[Коричное дерево|коричные]], [[Камфорное дерево|камфарные]], [[Каучуковые деревья|каучуковые]], [[Пробковое дерево|пробковые]], [[Красное дерево|красные]], [[Железное дерево|железные]], [[чёрное дерево|черные]], [[орех]]овые, [[винная ягода|винные]], [[гранат]]овые, благословенно-добрые и смертельно-[[ядовитые растения|ядовитые]] деревья. Каждое дерево чем-нибудь полезно, каждое дерево красиво ― одно цветами, другое [[лист]]вой, третье осанкой и ростом, четвертое цветом ствола, коры. Есть деревья красно-бурые и серые, черные и зеленые, узловатые и гладкие, мохнатые и голые. Но нет на свете дерева белого, как летнее облако в синеве, как [[ромашка]] в зелени луга, как [[снег]], когда он только что выпал и еще непривычен для глаз, смотревших до сих пор на черную ненастную землю. Мы присмотрелись, привыкли, но если разобраться, то во всем зеленом царстве нет подобного дерева, оно одно. Нельзя сказать, что единственное качество ― белизна. С давних пор [[берёза|у этого дерева]] большая дружба с человеком.<ref name="Солоухин">[[:w:Солоухин, Владимир Алексеевич|''Солоухин В. А.'']] Собрание сочинений: В 5 т. Том 1. — М.: Русский мир, 2006 г.</ref>|Автор=[[:w:Солоухин, Владимир Алексеевич|Владимир Солоухин]], «Третья охота», 1967}}
— Когда [[сосна|сосне]] наносится какая бы ни было рана, дерево в виде самозащиты заливает ее соком, который на [[воздух]]е быстро густеет, из прозрачного становится белым и закупоривает рану. Точно так же, свертываясь, закупоривает рану и [[кровь]]. Живица – не смола (многие называют ее так), а именно живица, заживляющая дерево. Смолу же добывают из [[корень|корней]] сосны или осмола путем сухой перегонки. Итак, раненое дерево выделяет живицу, которая вскоре застывает. Значит, чтобы добыть много живицы, нужно наносить все новые и новые раны. Этим и занимаются вздымщики. Орудие вздымщика — хак той или иной системы — как нельзя лучше приспособлено для этого. Вот подошел человек к сосне, зачистил слегка шершавую [[кора|кору]] (операция называется «окорение»), нацелился хаком и резким умелым движением прорезал вдоль ствола узкий глубокий желоб полутораметровой длины. По этому желобу будет стекать живица. От длинного желоба под острым углом вздымщик прорезывает два коротких желоба — [[усы]], внизу прикрепляет железный колпачок — приемник живицы. Через три дня вздымщик придет к дереву снова. Пониже старых ран он прорежет новые. Так весь сезон дерево не знает покоя.<ref name="прос">''[[w:Солоухин, Владимир Алексеевич|Владимир Солоухин]]''. Смех за левым плечом: Книга прозы. — М., 1989 г.</ref>|Автор=[[Владимир Алексеевич Солоухин|Владимир Солоухин]], «Владимирские просёлки», 1957}}
 
{{Q|Если где-то в [[лес]]у погибает от [[старость|старости]] одно дерево, оно, прежде чем умереть, отдаёт на ветер столько семян, и столько новых деревьев вырастает вокруг на земле, близко и далеко, что старому дереву, особенно [[рододендрон]]у, ― а ведь рододендрон, Вета Аркадьевна, это, наверное, огромное дерево с [[лист]]ьями величиной с небольшой таз, ― [[смерть|умирать]] не обидно. И дереву безразлично, оно растёт там, на серебристом холме, или новое, выросшее из его [[семена|семени]]. Нет, дереву не обидно. И [[трава|траве]], и [[собака|собаке]], и дождю.<ref>''[[:w:Соколов, Саша|Саша Соколов]],'' «Школа для дураков». — СПб: Симпозиум, 2001 г.</ref>|Автор=[[:w:Соколов, Саша|Саша Соколов]], «Школа для [[дурак]]ов», 1976}}
 
{{Q|Интересно наблюдать, как возникает и растёт от [[репетиция|репетиции]] к репетиции нечто живое. Похоже на то, как в начале [[май|мая]] внезапно появляются на ветках зелёные листочки. Кажется невероятным, что дерево за два-три дня преобразуется до неузнаваемости. Вдруг что-то запестрело, удесятерилось, ещё размножилось, и [[дом]] напротив уже не виден.<ref name="Эфор" />|Автор=[[:w:Эфрос, Анатолий Васильевич|Анатолий Эфрос]], «Профессия: режиссёр», 1987}}
 
{{Q|Прежде всякого [[взгляд]]а, прежде всего видимого и невидимого, в человеческом мире существует нечто главное. То, что отпечатано заранее на живой ткани и затем вырезано перочинным ножичком на морщинистой коре [[сознание|сознания]]. Согласно этой картине, дерево ― это прежде всего ― структура и форма, отпечатанная в самых глубоких слоях. Я повторяю: высеченная структура и форма. Высеченная на стенках [[череп]]а человеческого ― форма и структура (сознания) дерева, в тех редчайших случаях, когда ''оно'' есть. <...> Но это ещё бы полбеды. Остаётся ещё и самое главное... дерево. То, которое упирается своими корнями в подстилку, а жёсткими ветвями на ветру этого неприветливого мира царапает ― мякоть свода. Однако о нём, ''об этом главном'' я скажу немного позже. ― Вон там, за тем чёрным поворотом.<ref name="Три">''[[Юрий Ханон]]'', «Три инвалида» ''или попытка скрыть то, чего и так никто не видит''. ― СПб., Центр Средней Музыки, 2013 г.</ref>|Автор=[[Юрий Ханон]], «Три инвалида», 2013}}
 
{{Q|Ветви. Корни. Ствол. Структура и форма. Один в два, два в четыре, четыре в [[небо]].
Дерево не то, что снаружи, а ''что'' внутри. <...>
Вот в чём главное место дерева в [[сознание|сознании]], в редчайших случаях, когда ''оно'' есть. Для тех, кто понимает.<ref name="Три" />|Автор=[[Юрий Ханон]], «Три инвалида», 2013}}
 
== Дерево в поэзии ==
<!-- цитаты в хронологическом порядке -->
[[Файл:Date palms, Egypt - 20050102.jpg|thumb|240px|<center>[[:w:Финик пальчатый|Финиковая пальма]] <small>([[Египет]])</small>]]
{{Q|[[Кипарис]]-древо — всем древам [[отец]].
 
== См. также ==
{{Навигация|Тема=Дерево|Википедия=Дерево|Викисклад=Category:Trees|Викитека=Дерево|Викисловарь=дерево}}
* [[Дерево жизни]]
* [[Деревей]]
* [[Земляничное дерево]]
* [[Трава]]
* [[Мох]]
* [[Папоротник]]
* [[Флора]]