Теллурия: различия между версиями

39 байт добавлено ,  8 месяцев назад
Нет описания правки
м (остальные рецензии с оф. сайта Сорокина и М. Ю. Немцев тривиальны)
 
{{википедия}}
«'''Теллурия'''» — роман в новеллах [[Владимир Георгиевич Сорокин|Владимира Сорокина]], сатирическая антиутопия. Впервые опубликован в октябре 2013 года. ЧетвёртаяЧетвёртое книгапроизведение в циклецикла «История будущего».
 
== Цитаты ==
 
{{Q|Айя!
О красивые и слабые женщины Европы, стыдящиеся рожать, но не стыдящиеся грубой мужской работы. Да опрокинетесь вы навзничь, да возопите протяжно, когда горячее семя доблестных [[w:моджахеды|моджахедов]] лавой хлынет в ваши лона.|Комментарий=VIII}}
 
{{Q|— Я жилист и ''извилист''. Я подвижен и динамичен. Я танцую ''сочную'' самбу и ''скользкую'' ламбаду, я верчусь дервишем сексуальной пустыни, я кручу хулахуп всеми пятью вагинальными кольцами. Я упруг. Если на пятивершковое тело моё натянуть тетиву, стрела вылетит в окно королевской спальни, просвистит над розарием и упадетупадёт в зеленыйзелёный лабиринт дворцового сада. И наши дылды проводят её завистливыми взглядами своих улиточных глазок. Если меня оттянуть и отпустить, я могу вышибить последние мозги у очередного любовника королевы. <…>
<…>
Из клетки наше ''удельное'' сообщество хорошо обозримо. Тридцать две кровати на тридцать два уда. Пять из которых пустуют: моя, Дылды-7, Дылды-4, Толстого-2 и… дай бог памяти… Коротышки-4. <…>
Гарем спит. Храпят толстяки, посапывают коротышки, присвистывают дылды, а наш брат коловрат предается Морфею беззвучно. Нас, кривобоких, шестеро. И все, надо признаться, вполне достойные индивидуумы, каждый со своими прихотями. <…>
Дело не в ночных кошмарах, не в классическом для ''нас'' ужасном сновидении, описанном одним английским психиатром в известной монографии “Комплекс мегакастрации у трансгенных фаллических организмов”. <…>
Противный Коротышка-4 подходит ко мне:
— Радуйся, кривобокий! {{comment|Vagina Avida|ненасытная вагина (лат.)}} приговорила отдать тебя и остальных русских в Saatgut.
{{Q|Внуки мои дорогие, это три изваяния трёх роковых правителей России, перед вам Три Великих Лысых, три великих рыцаря, сокрушивших страну-дракона. Первый из них, говорит, вот этот лукавый такой, с бородкой, разрушил Российскую империю, второй, в очках и с пятном на лысине, развалил СССР, а этот, с маленьким подбородком, угробил страшную страну по имени Российская Федерация. И все три бюста вырубил шестьдесят лет тому назад мой покойный муж, демократ, пацифист, вегетарианец и профессиональный скульптор в то лето, когда дракон Россия окончательно издох и навсегда перестал пожирать своих граждан. И стала бабуля к каждому бюсту подходить и класть на плечи конфеты и пряники. И говорила: это тебе, [[Ленин|Володюшка]], это тебе, [[Михаил Горбачёв|Мишенька]], а это тебе, [[Путин|Вовочка]]. <…> Говорит, Россия была страшным античеловеческим государством во все времена, но особенно зверствовало это чудовище в XX веке, тогда просто кровь лилась рекой и косточки человеческие хрустели в пасти этого дракона. И для сокрушения чудовища Господь послал трёх рыцарей, отмеченных плешью. И они, каждый в своё время, совершили подвиги. Бородатый сокрушил первую голову дракона, очкастый — вторую, а тот, с маленьким подбородком, отрубил третью. Бородатому, говорит, это удалось за счёт храбрости, очкастому — за счёт слабости, а третьему — благодаря хитрости. И этого последнего из трех лысых бабуля, судя по всему, любила больше всего. Она бормотала что-то нежное такое, гладила его, много конфет на плечи ему положила. И всё качала головой: как тяжело было этому третьему, последнему, тяжелее всех. Ибо, говорит, он делал дело своё тайно, мудро, жертвуя своей честью, репутацией, вызывая гнев на себя. Говорит, сколько же ты стерпел оскорблений, ненависти глупой народной, гнева тупого, злословия! И гладит его и целует и обнимает, называя журавликом, а сама — в слезы.|Комментарий=XXXIX}}
 
{{Q|Этот толсторожий самодовольный ублюдок благополучно propizdel всю поездку. Его пошлость напоминает мне большую жирную гусеницу, раскрашенную законом обратной эволюции в омерзительные зеленозелёно-розовые цвета. Это хищное животное невероятно активно и прожорливо — оно заползает вам в мозг и последовательно выжирает его. <…> Мои надежды, что фонтан Павлика заглохнет в еловом бору, оказались тщетными — жвалы его розово-зелёного чудовища заработали здесь с новой силой. Дабы избежать полнейшего распада на молекулы, я решила обороняться старой доброй [[w:en:carnivalesqueкарнавализация|карнавализацией]], хохоча, остраняясь и [[w:заумь|заумствуя]]. Этот многажды проверенный щит от внешних болванов помог и в этот раз: мы благополучно, без членовредительства и истерик, дошли до места.|Комментарий=XL}}
 
{{Q|Бабушка <…> говорила <…> о Москве, <…> которая, “раздувшись на века злобной лягушкой, растянула свою кожу от Бреста до Тихого океана, а потом лопнула от трёх уколов роковой иглы”.|Комментарий=XL}}
 
{{Q|Супруге околоточного надзирателя при нанорынке “Новослободской” Агафье Викторовне приснился сон, что она, забив себе в голову теллуровый гвоздь, конфискованный её мужем у какого-то полупрозрачного индуса, превратилась в осу асмофилу. <…> Ей захотелось сразу навестить подругу, супругу другого околоточного Зою Фёдоровну и похвастаться своим фантастическим преображением, но вдруг сердце торкнуло, и она почувствовала в себе некий высший долг: чёрно-жёлтый живот её распирало от яиц. Ощущение это было вовсе не обременительно, а наоборот — наполнило душу Агафьи Викторовны ещё большим восторгом. А самое главное, она почувствовала, что оплодотворили её в самом Кремле, и не кто другой, как сам Государь. Всем своим новым телом она вдруг ощутила и поняла, что должна совершить нечто важное, высокое, государственное, что нужно Государю и всей стране, но одновременно и очень приятное, нежное, что доставит ей большое удовольствие. От предчувствия этого удовольствия у неенеё сладко засосало в сердце. Ревущие за спиной крылья сами понесли её к цели — роддому на Лесной <…>. Влетев в форточку окна, она пролетела над головами пьющих чай акушерок, миновала молельную, пролетела по коридору и оказалась в просторной спальне со спящими грудничками. Трепеща от переполняющего её умиления и восторга причастности к государственному делу, она стала опускаться на спящих грудничков и откладывать в их нежные тельца очаровательные бело-розовые личинки верноподданности. Личинки, словно жемчуг, переливались перламутром, выскакивая из длинного яйцеклада. Груднички все тихо и сладко спали, словно были внутренне готовы к этой процедуре. Красивые яйца исчезали в нежных спящих тельцах. И этот сладкий грудничковый сон, эта белая тишина спальни, этот мягкий жемчуг струящихся по яйцекладу яиц, это опьяняюще приятное чувство облегчения от каждого выложенного яйца наполнили упругое тело Агафьи Викторовны блаженством.|Комментарий=XLIV}}
 
{{Q|… [[бред]] кругом нарастает, как корка ледяная,..ледяная…|Комментарий=XLVI}}
 
===II===
{{Q|… вот я и в Московии. Всё произошло быстрее и проще обычного. Впрочем, говорят, въехать в это государство гораздо легче, чем выехать из него. В этом, так сказать, метафизика этого места. Но к черту! Мне надоело жить слухами и догадками. Мы, ''радикальные'' европейцы, предвзяты и насторожены к экзотическим странам лишь до момента проникновения. Проще говоря — до интимной близости. Которая у меня уже произошла. Поздравь старого тапира! Да. Прелестный шестнадцатилетний moskovit сегодня ночью стал теми самыми узкими вратами, через которые я вошелвошёл в местную метафизику. <…> А утром услышал (и подсмотрел), как прелестный Fedenka продолжительно молился в ванной комнате, стоя на коленях перед маленькой раскладной иконкой, отлитой из меди (skladen), которую он водрузил в углу душевой кабины на полочку вместо шампуня. Это было трогательно до такой степени, что, наблюдая в щель этого коленопреклоненного Адониса, одетого в одни лишь клетчатые трусики, я неожиданно возжелал. Что случается со мной по утрам, как ты хорошо знаешь, крайне редко! Не дождавшись окончания молитвы, я вломился в ванную, обнажил престол моего наложника и проник в его глубины своим требовательным языком, вызвав удивленный возглас. Дальнейшее представимо… Скажу тебе вполне искренне, мой друг, это прекрасно, когда день начинается с молитвы. Такие дни почти всегда удаются и запечатлеваются в памяти. <…> На первый вкус Москва мне не очень понравилась: сочетание приторности, нечистоплотности, технологичности, идеологичности (коммунизм + православие) и провинциальной затхлости. <…> Совершив ночной переворот в Санкт-Петербурге, <[[большевики]]> подхватили [[распад Российской империи|падающий труп империи]] у самой земли. Я так и вижу [[Ленин]]а и [[Лев Троцкий|Троцкого]] в виде маленьких кариатид, с яростным кряхтением поддерживающих мёртвую красавицу. Несмотря на “лютую ненависть” к царскому режиму, большевики оказались стихийными неоимпериалистами <…>. Но чистым империалистом новой формации оказался Сталин. Он не стал кариатидой, а просто решил поднять имперский труп. Это называлось [[коллективизация|kollektivizacia]] + [[индустриализация в СССР|industrializacia]]. За десять лет он сделал это, поднимая великаншу по методу древних цивилизаций, когда под воздвигаемое изваяние последовательно подкладывались камни. Вместо камней Сталин подкладывал тела граждан СССР. В результате имперский труп занял вертикальное положение. Затем его подкрасили, подрумянили и подморозили. [[ГУЛАГ|Холодильник сталинского режима]] работал исправно. Но, как известно, техника не вечно служит нам <…>. Со смертью Сталина началось [[хрущёвская оттепель|размораживание трупа]]. С грехом пополам [[w:период застоя|холодильник починили]], но ненадолго. Наконец телеса нашей красавицы [[перестройка|оттаяли окончательно]], и она [[распад СССР|снова стала заваливаться]]. Уже поднимались новые руки и постсоветские империалисты были готовы превратиться в кариатид. Но здесь наконец к власти пришла мудрая команда во главе с [[Путин|невзрачным на первый взгляд человеком]]. Он оказался великим либералом и психотерапевтом. На протяжении полутора десятка лет, непрерывно говоря о возрождении империи, этот тихий труженик распада практически делал всё, чтобы труп благополучно завалился. Так и произошло. После чего в распавшихся кусках красавицы затеплилась другая жизнь. <…>
Россия во все времена вела спящий образ жизни, пробуждаясь ненадолго по воле заговорщиков, бунтарей или революционеров. Войны тоже долго не мучили её бессонницей. Почесавшись со сна в беспокойных местах своего тела, великанша заворачивалась в снега и засыпала снова. Храп её сотрясал дальние губернии, и тамошние чиновники тоже тряслись, [[Ревизор (комедия)|ожидая грозного столичного ревизора]]. Она любила и умела видеть цветные сны. А вот реальность её была сероватой: хмурое небо, снега, дым отечества вперемешку с метелью, песня ямщика, везущего осетров или декабристов… Похоже, просыпалась Россия всегда в скверном настроении и с головной московской болью. Москва болела и требовала немецкого аспирина.}}
 
 
===XXXIII===
{{Q|[[Пелевин|Виктор Олегович]] проснулся, вылез из футляра, надел узкие солнцезащитные очки, встал перед зеркалом, забил себе в голову теллуровый гвоздь, надел монгольский халат, вошелвошёл в комнату для медитаций и промедитировал 69 секунд. Затем, пройдя на кухню, открыл холодильник, вынул пакет с красной жидкостью, налил стакан и медленно выпил, глядя сквозь фиолетовое окно на дневную Москву. Перейдя в тренажерную, скинул халат, вскочил на велосипедный тренажер и крутил педали 69 минут под музыку падающих капель. Затем, пройдя в душевую, принял контрастный душ. Натянув на жилистое тело кожаный комбинезон стального цвета, вышел на балкон, запер балконную дверь, расправил крылья и взлетел над Москвой. Пролетев над Воздвиженкой и Гоголевским бульваром, он спланировал влево, лихо и рискованно пронессяпронёсся между крестами храма Христа Спасителя, спугнув с них двух ворон, спикировал к реке, традиционно чиркнув крылом по водной поверхности, снова набрал высоту и надолго завис над Болотной площадью, планируя, кружась, набирая высоту и снова планируя. Он заметил, что [[w:Протестное движение в России (2011—2013)#«Марш миллионов»|слив ''pro''-теста]] начался ровно в 15:35 по московскому времени. Продавленное ранее через сплошные ряды металлоячеек утвержденной и согласованной формы, размягченное и основательно промешанное ''pro''-тесто вытекло на Болотную площадь, слиплось в гомогенную массу и заняло почти всё пространство площади. В ''pro''-тесте активизировался процесс брожения, в результате чего ''pro''-тесто стало подходить, пухнуть и подниматься. В этот критический момент со стороны Кремля в него стали интенсивно внедряться разрыхлительные элементы, сдерживающие процесс возбухания ''pro''-тестной массы. Подготовленные и испытанные в лабораториях Лубянки разжижители ''pro''-теста, дремлющие в недрах возбухающей ''pro''-тестной массы, получили команду на разжижение и приступили к активным действиям. Пивные размягчители ''pro''-теста, занимающие позиции по периметру ''pro''-тестной массы, включили свои размягчительные механизмы. Почувствовав угрозу опадания, ''pro''-тесто стало оказывать пассивное сопротивление разжижителям, размягчителям и разрыхлителям. Только передняя часть ''pro''-тестной массы принялась активно сопротивляться. Против данной части ''pro''-теста были применены металлические шнеки быстрого вращения, разделяющие активную часть ''pro''-тестной массы на пирожково-пельменные заготовки, которые быстро отправлялись в морозильные камеры для дальнейшей обработки. Удалив из ''pro''-тестной массы активно возбухшую часть, шнеки, сменив режим вращения с быстрого на медленный, стали последовательно месить и выдавливать ''pro''-тестную массу с Болотной площади в сторону Якиманки, набережной и прилежащих переулков. После остаточного возбухания ''pro''-тесто потеряло свою дрожжевую активность и опало. Разрыхлители и размягчители оказывали скрытую, но эффективную помощь шнекам. К 16:45 ''pro''-тесто было полностью вытеснено с Болотной площади, расчленено, размягчено, разжижено и благополучно слито в отстойники московского метрополитена. <…>
Покружив ещё немного над Болотной, [Виктор Олегович] полетел в сторону Триумфальной, спланировал на высотную веранду ресторана “Пекин”, прошелпрошёл в отдельный затемненный кабинет и заказал, как обычно, пустую тарелку с узким орнаментом из золотисто-красных драконов. Положив на тарелку собственный хвост, он принялся неспешно жевать его, размышляя о только что увиденном. Но вдруг размышления его прервало крошечное кунжутное зернышкозёрнышко, лежащее на белоснежной скатерти стола. Это зерно неожиданно заставило его вспомнить, что в своём футляре он уже вторую неделю не один. Там поселилось [[Empire V|кровососущее насекомое]]. Каждое ночь оно выползает из щели, чтобы напиться крови Виктора Олеговича. Как буддист он не был против этого, напротив, ему доставляло удовольствие чувствовать сквозь майю сна укусы и следующую за ними кровопотерю. “Насыщаясь, это существо делает меня более совершенным… — думал он во сне. — Я даю отсосать младшему. Это вам не стилёк для манагеров…” ДнемДнём он иногда кратко молился за нового кровного брата. Но была одна неясность: каждый раз, напившись крови Виктора Олеговича, насекомое издавало некий звук, [[Жизнь насекомых|что-то вроде прерывистого цвирканья]]. Причем ритмически и интонационно этот звук был организован определеннымопределённым образом. И он повторялся каждую ночь. Это был звук удовлетворения, а возможно, и благодарности. “Он благодарит меня, я благодарю его, а вместе мы вынужденно благодарим Великое Колесо Сансары, потому что пока зависимы от него и вынуждены быть его подшипниками. Смирение — смазка для этих блестящих шариков…” — думал Виктор Олегович. Но фраза насекомого застряла в голове. Хотелось понять её. <…> он вдруг вспомнил, разобрал слипшиеся, зудящие звуки, и они просияли в его мозгу одной длинной фразой:
— [[Двенадцать|Vbelomvenchikeizrozvperedi]][[w:Уроборос|uroboros]].
Это было неожиданно. Но хладнокровный Виктор Олегович не выпустил хвоста изо рта. “Я понимаю, что значит эта фраза, но что она означает? — думал он, впериваясь взглядом в зерно. — Воистину между [[w:значимость (лингвистика)|значимым]] и [[w:означаемое|означаемым]] пролегает бездна не только конвенциональной, но зачастую и онтологической невъебенности. Это как [[w:Техника — молодёжи|«Техника — молодёжи»]] и техника омоложения. Посередине — бездна! И преодолеть её может лишь настоящий канатный плясун, герменевтик в законе, так владеющий морфосинтаксическими нунчаками, что отхуяренная им белокурая бестия означаемого свалится с каната и упадёт на самое дно самого глубокого ущелья”.
“Второе зерно, — думал он. — Это меняет почти всю картину мира. Значит, их двое? Почему же благодарит меня только один? Но если их двое, то неизбежен и Третий…”
Виктор Олегович хотел задуматься об этом Третьем, но вовремя остановил себя.
“Нет, не стану я думать о Третьем. И в этом будет моё сегодняшнее смирение”.|Комментарий=ответная пародия на роман «[[Бэтман Аполло]]», частично посвященныйпосвящённый протестам, и его главу «СРКН»}}
 
===XLVIII===
Но способностей от этого трипа не прибавилось, а память сохранила лишь вкус властного и настойчивого языка Платона.}}
 
{{Q|Побывать в 37-м году, коли уж оказался в СССР, всё-таки надо было. В своей книге Ликуидас<ref>Вероятно, от «ликуй» и «liquid» — жидкий, текучий, водянистый (англ.)</ref> посвятил этому году две главы, так как побывал там дважды — сперва как палач НКВД, допрашивающий театрального режиссёра [[Всеволод Мейерхольд|Мейерхольда]], потом уже как сам Мейерхольд, которого следователь мучил бессонницей и избивал резиновой дубинкой. У Ликуидаса получился энергичный экзистенциально-философский очерк “Машина вынужденно-вынужденно— и не вынужденно-желанного насилия”, в котором он делился своими переживаниями и восторгами от трипа, “проапгрейдившего психосоматику, отформатировавшего телесность и перезагрузившего экзистенцию”…}}
 
===XLIX===
преодолевших повседневную трясину болота заурядной жизни,
сбросивших со своих душ бетонную корку мещанской самоуверенности и тупого самодовольства,
растоптавших в одночасье химер земной предопределенностипредопределённости,
стряхнувших со своих глаз пепельно-мохнатую плесень усталости восприятия мира,
раздробивших новыми руками своими липкую скорлупу депрессии,
 
{{Q|Мир романа — это постапокалипсис, но не тот, что обычно описывается, это апокалипсис смыслов современной цивилизации. <…>
Описываемый Сорокиным мир должен вызывать ужас, но ужаса он на самом деле не вызывает, в немнём можно жить, и, более того, какие-то константы его существования вполне себе реализуются. <…> Ужас элиминирован автором, и это, несомненно, большая художественная удача.<ref>[https://daily.afisha.ru/archive/vozduh/books/navalnyy-prohorova-i-krylov-chitayut-telluriyu/ Новый Сорокин] // Воздух. Афиша. — 17 октября 2013.</ref>|Автор=[[Константин Анатольевич Крылов|Константин Крылов]], 2013}}
 
{{Q|Острие сорокинской сатиры оказывается направленным против всех и всяческих идеологий.<ref>Новый мир. — [http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2014/3/13l.html 2014. — № 3].</ref>|Автор=[[Алла Николаевна Латынина|Алла Латынина]], «{{comment|Сrazy quilt|безумно лоскутное одеяло (англ.)}} Владимира Сорокина», 2014}}
[[Категория:Романы 2013 года]]
[[Категория:Романы-антиутопии]]
[[Категория:ПроизведенияРоманы Владимира Сорокина]]